Обещание Серебряной Крови

— Не бойтесь, Главный инквизитор, — ответил Маркетта. — Все под контролем. — Он кивнул Деластро, и наемница шагнула вперед, заходя Магеллису сзади. В глазах управляющего промелькнуло понимание; он повернулся и поднял руки...

Слишком поздно.

Клинок Деластро блеснул серебром и перерезал ему горло. Магеллис пошатнулся, оцепенело схватившись за рану, кровь хлынула между его пальцами, окрашивая их в багровый цвет. Он посмотрел на Маркетту и упал на колени, глаза его были широко раскрыты от шока, губы дрожали. Торговый принц глядел на него в ответ, на его лице не было и намека на раскаяние. Магеллис повалился набок, дернулся в конвульсиях и замер, вокруг него образовалась лужа крови.

— Никто не хранит секреты лучше, чем мертвые, — сказал Маркетта.

— Леди, защити нас, — пробормотал понтифик, побледнев. — Это... это действительно было необходимо, милорд? Убить его просто... Ну, это кажется чересчур, и...

— Мы убили и лорда Савиолу, — вставил Фиерро, глядя на понтифика поверх огонька своей сигариллы. — Не припомню, чтобы у вас тогда были какие-то вопросы.

— Я тогда высказал свои возражения, — горячо возразил Барбоза, и гнев вернул краски на его бледное лицо. — Я всегда выступал против кровопролития в этом... начинании.

— Действительно. Как благородно с вашей стороны.

— Моя совесть чиста, — едко заметил понтифик, вздернув подбородок. — В конце концов, не я держал в руках клинок, которым был убит лорд Савиола...

— Конечно, вы этого не сделали, — усмехнулся Фиерро. — Самое опасное оружие, которое вы когда-либо держали в руках, — свой вялый член.

— Вы смеете оскорблять Избранного Леди? Я вас...

— Хватит. — Голос лорда Маркетты эхом разнесся по залу.

Двое мужчин замолчали.

— Как я уже сказал, — продолжил торговый принц, его гнев улетучился так же быстро, как и появился, — нам нечего бояться Гардовы. Нам следует сосредоточить все усилия на наших ближайших планах, и я рад сообщить, что все на месте. Время, джентльмены, уже близко. Мы будем действовать по плану и нанесем удар во время Великого Возобновления, как раз во время обмена серебряного копья. — Он улыбнулся. — Момент, призванный символизировать наш мир и дружбу с Зар-Гхосой, вместо этого станет предвестником новой славной эры для Сафроны. Восхитительная ирония, я уверен, вы согласитесь.

— А посол Зар-Гхосы? — Фиерро стряхнул пепел с сигариллы. — Вы все еще намерены...

— Да. Посол — ключ ко всему моему плану.

— Простите меня, милорд. — Понтифик снова поиграл своим амулетом. — Вы так и не рассказали, как собираетесь совершить убийство на глазах у всего двора Великого герцога, не говоря уже о половине города.

— А вот это, — ответил Маркетта с волчьей ухмылкой, — хороший вопрос.

Семь теней, подумал Лукан, и его желудок сжался. Они планируют убить посла Зар-Гхосы. Он лихорадочно обдумывал возможные последствия. Убийство посла само по себе имело бы серьезные политические последствия, но убить его на церемонии, задуманной как празднование мира между двумя народами... Ну, это совсем другое дело. Это не что иное, как объявление войны.

— Я благодарен вам обоим за то, что вы до сих пор были снисходительны ко мне, — продолжил торговый принц, снова расхаживая по комнате. — Я ценю, что, с одной стороны, требовал от вас доверия и преданности, а с другой — скрывал правду о своих планах. Вполне естественно, что вы спрашиваете себя, как я собираюсь осуществить столь амбициозное начинание. Вы можете усомниться в моей способности выполнить свое обещание. Но, уверяю вас, в таких опасениях нет необходимости. — Маркетта развернулся и развел руки. — Что я вам сейчас и покажу.

В воздухе за спиной торгового принца появился светящийся алый шар. Колдовство, понял Лукан, когда шар начал двигаться по кругу. Маркетта, должно быть, нанял мерцателей. Появились еще два шара, зеленый и фиолетовый, и присоединились к первому в его круговом движении, все три двигались согласованно. Внезапно шары начали двигаться быстрее, пока не стали неразличимы, образуя кольцо белого света. Лукан нахмурился, когда кольцо начало расширяться. Что за чертовщина... Воздух внутри расширяющегося кольца двигался. Движение сначала было едва заметным, как рябь на поверхности озера, а затем стало более интенсивным, как в бушующем море. Что это за колдовство?

Понтифик и Главный инквизитор, очевидно, подумали об одном и том же, поскольку оба отступили, поставив саркофаг между собой и происходящим. Деластро осталась на месте, хотя и бросила на Маркетту острый взгляд. Торговый принц просто стоял и улыбался, поглаживая бороду.

Вспышка снова привлекла внимание Лукана к колдовству. В бурлящем воздухе замелькал свет, отрывистые вспышки чистого белого цвета. Почти как молнии. Лукан разинул рот, когда его осенило и слова отца — истории, которым он давно перестал верить, — всплыли из глубин его памяти. Кровь Леди, это чертов портал.

Но, конечно, этого не могло быть. Такое могущественное колдовство — способность изменять саму структуру реальности — было далеко за пределами возможностей любого из мерцателей, хотя многие пытались. До Лукана доходили слухи об их неудачах; те, кто не лишился жизни, вместо этого лишились рассудка. Некоторые ученые утверждали, что Фаэрон был способен с помощью могущественного колдовства преодолевать огромные расстояния в мгновение ока, но Фаэрон давным-давно исчез, и больше не было никого, кто был бы способен на такое. За исключением... нет, это невозможно. Это миф, детская сказка. Их не существует...

— Джентльмены, — величественно произнес Маркетта, указывая на портал. — Взгляните на Безликого!

Лукан в ужасе уставился на фигуру, появившуюся из крутящейся поверхности портала; молнии вспыхивали вокруг нее, когда она вошла в зал. Ледяной пар исходил от малиновых доспехов незнакомого внешнего вида, острые края которых были отделаны серебром. Темный плащ развевался позади фигуры, словно жидкая тень, ниспадая с наплечников в форме рычащих волков, их гранатовые глаза сверкали в свете костра. Волк, подумал Лукан, вспоминая истории. На Волке был безликий шлем, в котором не было даже прорезей для глаз. Тем не менее, фигура медленно повернула голову, словно осматривая комнату и людей внутри. Лукан почувствовал, как по спине у него пробежал холодок, когда невидимый взгляд, казалось, задержался на арке, где он стоял. Показалось ли мне это?

Какое-то движение привлекло его внимание к порталу, и из него вышли еще две фигуры. Они были очень похожи на первую, у них были такие же плащи из колеблющейся тени, богато украшенные доспехи и безликие шлемы. И все же, разглядывая вновь прибывших, Лукан заметил некоторые отличия. Доспехи второй фигуры были темно-зелеными с золотой чеканкой, наплечники имели форму свернувшихся змей, их изумрудные глаза сверкали, клыки были обнажены, словно они готовились нанести удар. Гадюка, подумал он. На третьей фигуре были доспехи темно-фиолетового цвета с бронзовым тиснением, наплечники были выкованы в форме кальмара со щупальцами и аметистовыми глазами. Кракен.

Глубокий, щемящий страх скрутил Лукана изнутри, когда он увидел, как двое вновь прибывших присоединились к своему товарищу, образовав молчаливую шеренгу. Позади них вспыхнула молния, когда портал начал уменьшаться, его светящиеся края становились все меньше в диаметре, пока кольцо не превратилось в единый шар чистого белого света, который, пульсируя, исчез из виду.