Страница 15 из 132
— Я нахожу, что они часто сводятся к одному и тому же.
— Послушайте, как насчет того, чтобы отбросить дешевую философию и перейти к делу? Я расскажу вам, кто я и почему я здесь, а вы взамен расскажете мне, кто такая Зандруса и где я могу ее найти. Вы не против?
— Отлично. — Мужчина снова понимающе улыбнулся, как будто всегда знал, что Лукан вернется. — Алехо, — обратился он к молодому человеку, вытиравшему соседний столик, — могу я попросить у вас чашечку черного чая? И для моего друга...
— Только воды.
Когда официант скрылся в Голубой Устрице, Обасса перевел невидящий взгляд на Блоху:
— Мне вдруг захотелось попробовать медовые пирожные Крессы. Не окажешь ли ты мне услугу, Блоха, и не возьмешь ли одно из них?
Девочка надула губки:
— Прилавок Крессы находится в дальнем конце рынка.
— Тогда купи себе тоже. Вот. — Слепой протянул обветренную ладонь, на которой лежали две медные монеты. Определенно не нищий, Лукан подумал, когда девочка схватила монеты и бросилась прочь. — А теперь, — сказал Обасса, указывая на скамейку рядом с собой. — Почему бы вам не присесть, мастер?..
— Гардова, — ответил Лукан, садясь. — Лукан Гардова.
— И какова же ваша история, мастер Гардова?
— С чего мне начать?
— С самого начала, конечно.
— Хорошо. — Лукан замолчал, когда Алехо вернулся с закусками, и, кивнув в знак благодарности, взял чашку с водой. — Я родился в одной из старейших семей Парвы, — продолжил он, когда официант отошел от них. — Когда-то мы были одними из самых богатых, пока мой дед не растратил большую часть нашего состояния на азартные игры. Сейчас мы не более чем мелкая аристократия. Моего отца зовут — звали — Конрад Гардова. Он недавно умер.
— Пожалуйста, примите мои соболезнования.
— Благодарю. У нас... были не самые лучшие отношения. Мы не разговаривали много лет.
— Вы отдалились друг от друга? — Обасса осторожно подул на свой чай.
— Что-то в этом роде. Мы никогда не были близки, и в восемнадцать лет я ушел из дома, чтобы поступить в Академию Парвы, но из этого ничего не вышло. Очень мягко сказано.
— Академические занятия не для всех, — доброжелательно сказал Обасса.
— Верно... Хотя мое исключение больше связано с тем, что я убил сокурсника.
Обасса приподнял бровь:
— О?
— В целях самообороны, — поспешно добавил Лукан. — Мы дрались на дуэли. Я победил. Позже, когда я повернулся к нему спиной, он напал на меня, и мой меч просто... Это был несчастный случай. В любом случае, меня исключили из Академии. Это было семь лет назад, и с тех пор я постоянно путешествовал. Пытался, ну, знаете... найти свое место в мире. Совсем недавно я был в Торлейне, недалеко от Серых земель.
— Неужели? Я слышал истории об этом месте, еще по дороге сюда. Говорят, что только дураки, психически больные или отчаявшиеся люди рискуют поехать туда. — Мужчина слегка улыбнулся. — Интересно, кто из них вы?
Выбирай сам, подумал Лукан.
— Пока я был там, — продолжил он, — я получил сообщение от управительницы моего отца. Она сказала мне, что мой отец был убит. Даже сейчас мне было странно произносить это вслух.
— Убит? Мое глубочайшее сочувствие, мастер Гардова.
— Мне не нужно ваше сочувствие. Что мне действительно нужно, — Лукан достал из кармана сложенную записку, — так это ответ на вопрос, почему мой отец перед смертью нацарапал на листке бумаги слово Зандруса. — Он протянул записку Обассе, прежде чем осознал свою ошибку. Несмотря на это, слепой вытянул руку и взял пергамент, нежно проведя по нему пальцами.
— Здесь есть еще два слова...
— Первое — мое имя. Второе — Сафрона, вот почему я здесь.
— Как любопытно, — пробормотал Обасса.
— Так вы мне расскажете все, что знаете?
— Конечно, — ответил мужчина, возвращая записку. — В конце концов, такова была сделка. История за историю, — он сделал глоток чая. — Вы прибыли в Сафрону в захватывающее время, мастер Гардова.
— Я уже понял.
— Сорок лет прошло с тех пор, как закончилась война. — Мужчина покачал головой, ставя чашку на стол. — Я с трудом могу поверить, что прошло так много времени. Я был в числе первой волны иммигрантов из Зар-Гхосы, которые поселились здесь после подписания мирного договора. Вам может показаться странным, что мы переехали в тот самый город, который раньше стремились разрушить, и стали жить среди людей, которые когда-то были нашими врагами. Но у нас были возможности, и это был шанс начать все сначала для тех из нас, кто дома пытался и не сумел найти свое место в жизни. Я прожил здесь, наверное, пару лет, когда появилась Зандруса.
— Она родом из Зар-Гхосы?
Обасса кивнул:
— — Большинство моих соотечественников, приехавших сюда по морю, занялись честным ремеслом, другие тогда получали зарплату на серебряных рудниках за городом. Некоторые, однако, преследовали интересы, не бывшие... легальными. Зандруса была одной из них.
— Значит, она была преступницей?
— Контрабандисткой, и очень искусной в этом деле. В те далекие времена нас было немного, зато было очень много людей, недовольных войной. Иногда нам, иммигрантам, было трудно доставать определенные товары. Зандруса изменила это, ввозя контрабандой то, что нам было нужно — лекарства и тому подобное.
— Итак, контрабандистка с золотым сердцем.
— О, не обольщайтесь: Зандруса в основном перевозила ценные товары, такие как слоновая кость и шелк, но она делала все, что могла, чтобы помочь своим соотечественникам. Она вела свой небольшой бизнес почти десять лет, прежде чем свернуть его и вложить свое небольшое состояние в легальный бизнес.
— То есть она вышла из тени? Почему?
— Кто может сказать? — ответил Обасса, разводя руками. — Возможно, она начала ощущать на себе длинную руку закона; инквизиция Сафрона очень усердно искореняет тех, кто занимается незаконной деятельностью.
— Я уже это видел, — ответил Лукан, вспомнив одетых в черное инквизиторов, ведущих своего пленника в Эбеновую Длань.
— Или, может быть, она просто решила, что это поможет ее благотворительной деятельности, — продолжил Обасса. — В любом случае, Зандруса оказалась такой же искусной в инвестировании, как и в контрабанде. Она стала очень богатой женщиной, а в Сафроне богатая женщина — это еще и влиятельная женщина.
— Если это так, — возразил Лукан, — то почему здесь, кажется, никто не знает ее имени?
— Потому что она отказалась от этого имени, когда перестала заниматься контрабандой, и теперь мало кто из нас еще помнит ее настоящее имя, данное при рождении. Для своей новой деловой практики она взяла себе имя Саида Джеласси и с тех пор им пользуется. Именно под этим именем она в конечном итоге добилась того, о чем никто из нас и мечтать не мог, — места в Позолоченном совете.
Глаза Лукана расширились.
— Зандруса — торговая принцесса?
— Первая зар-гхосска, удостоившаяся этой чести, если это можно так назвать. Она занимает эту должность более десяти лет. — Обасса склонил голову набок и ухмыльнулся. — Кажется, вы не находите слов, мастер Гардова. Без сомнения, вы спрашиваете себя, какое отношение к смерти вашего отца может иметь одна из самых влиятельных женщин Сафроны.
— Да, этот вопрос пришел мне в голову.
Нищий усмехнулся: