Непокорная Зои

Она уставилась на Эрика, затем опустила взгляд на телефон. На фото она была в другом платье. На ней было то, в котором она проснулась вчера утром, после ночи, которую она не могла вспомнить. Кто-то сфотографировал ее, целующуюся с кем-то, кого она не помнила, посреди модного клуба, который она не узнала. Она с трудом сглотнула, пытаясь придумать, как это объяснить, одновременно пытаясь понять, почему она не помнит этого момента.

― Тори узнала тебя и прислала это мне.

― Она видела, что произошло дальше? ― спросила Зои.

― Что?

― Я имею в виду, это не доказывает, что я тебе изменила. Ну поцеловалась я с каким-то парнем…

― Ты поцеловалась с каким-то парнем, ― язвительно повторил он. ― После того, как солгала мне насчет библиотеки, а затем вообще не пришла домой прошлой ночью. ― Его руки дрожали, когда он забирал телефон обратно. ― Я готов был провести свою жизнь с тобой, Зои.

Боль в его голосе сокрушила ее.

― Всё ещё возможно, ― сказала она. ― Я клянусь тебе, Эрик, я никогда не спала ни с одним из этих парней.

― Боже милостивый, ― прошептал он, бледнея. ― Сколько их было?

― Ну…

Она попыталась вспомнить приблизительное число. Если она стала убийцей камбионов номер один, это означало, что она побила рекорд Викки ― 560 за год. Неужели она целовалась со всеми ними? «В основном, да», ― призналась она себе.

― Со сколькими гребаными мужчинами ты целовалась, пока лгала мне о том, что была в библиотеке или на занятиях? ― взревел Эрик.

Застигнутая врасплох, она замолчала. Он швырнул телефон и запрокинул голову, уставившись в потолок.

― С сотней, ― солгала она.

Он вздохнул.

― Хорошо, может быть, с несколькими сотнями. Я правда не помню.

― Почему ты… разве меня тебе было недостаточно? ― спросил он, и от горя в его голосе у нее на глаза навернулись слезы.

― Эрик, я клянусь, это для дела, ничего личного, и я никогда не спала ни с кем из них, ― настаивала она.

― Убирайся, ― прошептал он.

― Нет, Эрик, пожалуйста, позволь мне все объяснить. Это не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе. Я должна сказать тебе…

― Ты не сможешь сказать ничего, что исправило бы это, ― сказал он. ― Ничего, Зои. Ты не сможешь дать мне достойного объяснения тому, что ты целовалась с другими мужчинами! Это совершенно неприемлемое поведение!

― Но я не спала с ними.

― Мне всё равно! Мы с тобой были парой. Это означает, что нам нельзя спать с кем попало, флиртовать или целоваться с другими людьми!

Если честно, она не думала об этом с такой точки зрения. Она поклялась не изменять, что означало не спать с кем попало. Остальное… Ну, она получала от этого некоторое удовольствие. Но это всё равно была просто работа. Слова застряли у нее в горле. Она не знала, что сказать. Казалось, он ждал, что она скажет еще что-нибудь.

― Убирайся. Пожалуйста. ― Он произнес эти слова, давясь слезами, которыми наполнились его глаза.

Это действительно произошло. Он порвал с ней. Впервые за это утро Зои поняла, что произошло. Исправить это было невозможно. Нет пути назад к тому, как всё было вчера.

― Мне жаль, Эрик. Я знаю, что это не поможет. Но я действительно люблю тебя. Если ты… передумаешь, просто позвони, ― запинаясь, сказала она. ― Я не хотела, чтобы моя работа встала между нами.

― Не твоя работа встала между нами. А несколько сотен мужчин.

Она с трудом сглотнула и кивнула. Если смотреть с такой точки зрения, то она ― мешок с дерьмом. Она нащупала ручку и открыла входную дверь, не в силах заставить себя взглянуть на фотоколлаж рядом со входом. Там снаружи, ее новая жизнь была холодной, сырой и несчастной. Она хотела обратно, к теплой и нежной жизни внутри квартиры.

Машина Профессора всё же ждала ее. Каким-то образом Профессор знал, что она быстро вернется. Может быть, потому, что он знал, где ее место, даже если она сама отказывалась в это верить.

Глубоко вздохнув, Зои вышла из квартиры и вернулась к машине Профессора. Ей хотелось рыдать, пока не забудется сном, и проснуться где-нибудь в другом месте или умолять Эрика принять ее обратно. Отвращение, отразившееся на его лице, было слишком для нее. Он считал ее самым ничтожным человеком на планете. И не важно, как она отнеслась к его предложению.

Эрик был слишком хорош для нее. Он заслуживал кого-то получше. Она всегда это знала, но не хотела отпускать его. Он был всем, что держало ее на земле.

― Добро пожаловать домой, ― сказал Профессор, когда она вошла в дом несколькими минутами позже.

― Я собираюсь принять душ и пойти убить кого-нибудь, ― ответила она, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

― Звонил Дмитрий. Викки в больнице. Прошлой ночью он не открыл канал, поэтому ни о чем не подозревал, пока я не рассказал ему о тебе.

Зои остановилась, сердце пропустило удар.

― Она в порядке?

― Он добрался туда вовремя. С ней всё будет хорошо. Похоже, ее тоже отравили. ― Профессор был задумчив.

― Дмитрий ― придурок. Почему он не знал, что она в беде? ― требовательно спросила Зои, разъяренная по нескольким причинам.

― Иди помойся и приведи себя в презентабельный вид. Мы кое о чем поговорим. ― Профессор выглядел серьезным.

Зои не колебалась, почувствовав, что он собирается рассказать ей один из своих секретов. Она хотела… нуждалась в чем-то, что отвлекло бы ее от эмоций. Она еще не была готова встретиться лицом к лицу с осознанием или с болью от потери Эрика. Может быть, через несколько дней он передумает.

Ее руки дрожали, когда она включала душ. Она должна продержаться несколько дней, не поддаваясь сексуальной энергии, бурлящей в ней. Эрик позвонит, и всё вернется на круги своя.

Полчаса спустя, полностью одетая, она сбежала по лестнице в кабинет Профессора. Его магия поймала ее в ловушку, сняла напряжение с ее тела, в то время как запах его сигары успокоил ее. Она почувствовала усталость. Ее взгляд переместился на еду, которая ждала ее у камина. Она всегда любила завтраки. Когда она могла, то ела завтраки в любое время суток. На подносе лежали омлет, тосты и бекон, а также кофе, два литра воды и обезболивающие.

― Иногда это раздражает, ― сказала она ему без теплоты в голосе, подходя к еде.

― Стремление помочь тебе? ― спросил он невинно.

― Чтение моих мыслей. Люди могут помогать друг другу и без этого.

― Мы не люди, дорогая, и я не могу читать твои мысли, не прикасаясь к тебе. Я просто обращаю внимание на то, что, по моему мнению, делает тебя счастливой.

― Извините, Профессор, ― пробормотала она.

― Замолчи и поешь, малышка.

Зои повиновалась. Она запихнула свежую, горячую еду себе в рот и чуть не застонала от удовольствия. Ее ужин с Эриком казался таким далеким. Будто это было несколько недель назад, а не вчера.

― Не уверен, что даже школа для леди смогла бы исправить тебя, ― сказал Профессор, присоединяясь к ней. ― Ты ешь как голодный волк.

― Я убиваю тварей. Вот что важно, ― сказала она, набив рот тостом. ― Викки и я ― лучшие.

― Так и есть, ― согласился он. ― Сегодня она вернется домой из больницы. Почему бы тебе не переехать к ней, чтобы присмотреть за ее состоянием?

― Чтобы шпионить за ней.

― Да.

Укол печали пронзил ее. Зои проигнорировала его. Она откинулась на спинку кресла, ее тарелка была пуста.