Небесный странник

Итогом переговоров стало обещание приобретения трёх Гозанти для нужд «скромных» гунганов, но за деньги «впополаме». К концу торгов королева Набу была похожа на выжатый лимончик. Скорее всего, её вид вызвал мимолётное само-захоронение «жабы» Жаба, раз он выступил с инициативой отметить «чаркой чачи» достигнутый между ними консенсус. Судя по всему, по этой же причине Падме, обречённо махнув лапкой на всё и всех, согласилась приобщиться к местным горячительным и наконец-то стать для гунганов «своей в доску».

Кто же знал, что местная чача почти ничем не уступает нашей Татуинской бормотухе⁈ Вот именно — никто, кроме Энакина. Может её на местных мухоморах бодяжат? Надо бы рецептик вызнать, лишним не будет. Матушка обещала открыть вторую кантину в землях клана Ордо в секторе мандолорцев, а как бухают мандо я был в курсе. Вредная сестра Ларса была наглядным примером.

В этот момент, сердобольный народ почти с песнями и плясками притащили кучу длиннющих столов, и всего за полчаса успел заставить его вполне съедобными дарами природы. Естественно, вместе с горячительными напитками.

Квай-Гон, как и Шаак Ти, тут же отделили нашу компашку ото всех. Более того, заботливая тогрута лично проверила съедобность всего предложенного, лишь проведя рукой над каждым блюдом. А вдруг местные хтони подложили в салатики местных же забористые мухоморы — непорядок! Впрочем, нам с братом грех было жаловаться на проявление такой заботы.

— За освобождение Набу! Выпьем!

— Бухай!

Мне, конечно, хотелось сказать, мол, ребята, а как же война и всё такое, но, посмотрев по сторонам, я понял, что из прибывших на поклон к Жабу набуанцев заправлялась спиртным только Падме. Остальные довольствовались компотиком и закусью. Панака бдил не хуже Кеноби, и даже дал парочку подзатыльников нескольким гвардейцем, которые тянули охочие до халявного бухла культяпки в сторону многочисленных кувшинчиков на столах. Но не срослось — капитан Куарш Панака бздительно бдил и не допущал! Его вид настроил и остальную свиту на сурьёзный лад: служанки королевы и то вели себя культурно и жевали лишь местные веганские салатики. А королева… Скажем так, она, исключительно в оздоровительных целях, чтобы успокоить нервы, с моею помощью попорченные на переговорах, отрывалась по полной. Каждая следующая полулитровая рюмка чачи плавила стальную волю Амидалы не хуже активированной светошашки.

— Дани, чувствую я, что добром это не кончится, — сказал брат тревожным тоном, обеспокоенно смотря за медленно краснеющим лицом королевы.

— Эни, всё пучком, — отмахнулся я от него. — Я чую запах благородной прибыли! Его флюиды будоражат меня. Прикинь, прибыль сидит где-то, маленькая, одинокая… Так и молит о том, чтобы мы её поскорей забрали себе, — успокоил его, не особо обращая внимания на предостережение. — Щас они бухнут по маленькой и затащат всю войну.

Как показало дальнейшее развитие событий, очень даже зря я так беспечно отнёсся к этому, ибо вскоре Амидала созрела до первого тоста.

— Я… Ик… Что сказать-то хотела? — девушка задумчиво нахмурила свои аккуратные бровки. — Я ик… Да, чтоб тебя… Надо запить… Хы-ы-ы… — мощно выдохнув и занюхнув рукавом после того, как сделала приличный глоток местной «чачи», королева продолжила. — Во-о-от, — довольная улыбка появилась на её красивой даже в таком состоянии моське. — В общем… Я тя уважаю, Босс… Ты важный такой, прямой как… как… кака… Ик… Тьфу ты! Напасть! А! Подожди, у меня тут есть, — с этими словами она полезла куда-то за пазуху, — амулет на удачу. Вот! Проказник Эйдан сказал даже это… самое… как его? Заклинание полезное… Во! Надо было перед переговорами его произнести.

— Какое такое заклинание? Хра-а-аю-у-умс, — Ругор Насс неожиданно всхрапнул в конце своей нетрезвой речи, видимо градус и на него подействовал. Хотя по такой комплекции, вроде и не должно было.

Как мы позже узнали, он, с советом старейшин, вообще был выдернут из неглубокого запоя, в который его ввела некая темнокожая женщина…

— Щас скажу! — торжественно начала Падме гордой тростинкой на ветру взгромождаясь на ноги. Затем, неожиданно вскочив на скамейку и вскинув правую руку вверх, в которой что-то зажала, заорала. — За нашу победу! Ктулху ф’х’тагн!

Вслед за этим, её тело неожиданно стало оседать в полнейшей тишине. Хорошо хоть Сабе подхватить успела, не то конфуз бы вышел знатный.

А дальше я маленько афигел.

— Откуда Набу Важная знает имя нашего секретного, спящего Бога⁈ — глаза в миг протрезвевшего Босса выражали просто вселенское удивление.

В это время среди «народа» начала подниматься некоторая паника:

— Не будите! Не произносите! Молчите-е-е! Нельзя, проснётся! Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’льех вгах’нагл фхтагн!

— А что, собственно, произошло? Чего вы так все всполошились-то? — решил прояснить для себя поведение аборигенов, спокойный как удав, мастер Джинн.

— Она воззвала нашего Бога! Его нельзя тревожить! Это может быть сильно-сильно опасно для всех нас! — сидя с другой стороны стола и эмоционально размахивая верхними манипуляторами, начал просвещать несведущего джедая Джа-Джа. — Гунгана уже много тысяч лет поклоняются великому Ктулху, а он в ответ оберегает нас от всех бед. Давным-давно гунгана были рабами одной древней расы. Раката они звались. В летописях написано, что это были мал-мал тёмные времена для нашего вида. Однажды, в миг сильнейшего звездопада, в час наивысшей скорби моя народа, Ктулху явил себя захватчикам и те в страхе пали! Ктулху могуч! Он спит в тёмных глубинах вод Набу, а его сон охраняют все подводные жители. Раз в пять тысяч лет он может проснуться и явить себя кому-то ещё. Срок уже вышел, и он может появиться от любого чиха!

— И что тогда может случиться? — поддержала интерес коллеги Шаак Ти.

— Тогда со всеми нами может случиться бо-бо! Сильное бо-бо, — прижав свои лопухи и пару раз испуганно моргнув, лупоглаз даже оглядываться начал.

— Суровое верование у вас, — покачал головой на это Джинн.

— Откуда королева узнала слова призыва Ктулху? — меж тем допытывался до бессознательного тела Босс.

Отдуваться пришлось лже-королеве Сабе, потому как законная королева прибывала в стране грёз и вертолётов после своего эпичного представления.

— Ваша Честь, наша королева мудрая, она уверена, что даже Ктулху поддержит союз между людьми и гунганами и поможет победить войска Торговой Федерации! — Сабе старалась одновременно поклониться и удержать Амидалу от судьбы «фэйсом об тэйбл». И то, и то получалось не очень хорошо. Венценосный зад с глухим хлопком вновь уместился на скамье, а лицо опасно низко наклонилось над каким-то блюдом.

— Вот как? — с сомнением уточнил Насс.

— Да-да, именно так, — часто-часто закивала головой подмена Амидалы.

В этот момент, королева, которую остальные верные слуги, успевшие быстрым шагом, почти бегом, оказаться рядом, подняли под белы рученьки, отряхнули крошки и аккуратненько уложили на скамью, вновь подала признаки жизни.

— Война! — закричала она, вскакивая во весь свой невеликий рост. — Пора сражаться! Я хочу… эта… как же его называют-то? А, мира я хочу! Во… — но порыв просветления был короток. Её вновь повело в сторону, отчего она запуталась в ногах и плашмя свалилась, как подрубленный колосок, на руки подоспевших слуг. Венценосная голова упала на грудь. И, уже оттуда, предварительно подняв руку с отставленным указательным пальцем, заявила. — Воевать «в туда»!