Посол мира

Натану Вуду - ветерану знаменитой на весь Вьетнам 'черной' роты капитана Трэгга и убийце уже трех полицейских - терять теперь было абсолютно нечего. Нужно было лишь одно - остаться навсегда верным Корпусу морской пехоты США, и, если уж и придется погибнуть, то утащить с собой как можно больше врагов!

Моряки и пехотинцы,

Заглянув на небеса,

Там увидят, мы на страже,

Божья гордость и краса!

Тридцать семь служащих полиции, в большинстве вооруженных не только пистолетами, но и томпсонами. Окружной прокурор даже выразил сомнение, не слишком ли много для захвата какого-то негритянского гадючника? На что Райс возразил (при молчаливом одобрении мэра) что черным надо дать урок, который они запомнят надолго.

Ехали на шести машинах - в том числе, две грузовые и автобус (в который предполагалось паковать арестованных). Командовал лейтенант Хилл из Шестнадцатого участка - ну а общее руководство взял на себя Райс.

-Объявите людям, что там прячется ниггер, посмевший убить двух полицейских. И предупредите, что в заложниках там удерживают белую девочку - вот ее фото. Она нужна живой - а насчет остальных... Если ваши парни в желании отомстить, немного перестараются, никто возражать не станет.

Потому, полицейские выгрузились перед Джунглями в весьма бодром и боевом настроении. И обнаружили перед парадным входом собравшуюся толпу чернокожих - поскольку весть о переговорах и угрозах шерифа успела уже разлететься по окрестным кварталам. На приказ разойтись никто не отреагировал - а у кого-то даже оружие в руках было видно - револьверы, дробовики, или просто ножи и палки, насколько можно было различить в темноте.

Полицейские тоже остановились. Взяли автоматы наизготовку, но пока не стреляли. Негры тоже не проявляли агрессии - просто стояли стеной.

-Лейтенант спрашивает, какой будет приказ, сэр?

Тупица! Или чистюля - хочет свою задницу прикрыть. Что ж - я крови не боюсь, ради высокой идеи, а еще больше, блага любимой дочери.

-Разгоните это стадо! А если откажутся подчиниться, стреляйте! Один предупредительный, затем насмерть!

Райс в пафосе сделал жест рукой, и шагнул вперед - как генерал Шерман на какой-то картине, поднимающий солдат в атаку. Посыльный тоже должен был сделать шаг, туда где Райс только что был - и в следующую секунду из его груди вырвался фонтан крови. С такой дистанции, едва сто метров, пуля спрингфилда пробивает человеческое тело навылет. Райс заверещал, падая на колени. К его счастью, рядом стояла полицейская машина - за которой он успел укрыться.

-Стреляйте, черт побери! - заорал он - убить всех черных коммуняк!

Вторая пуля досталась лейтенанту. Все - и полицейские, и толпа у Джунглей - замерли в оцепенении... если бы негры решились, они бы смяли полицию, затоптали бы числом. Но копы опомнились первыми - и, вскинув томми-ганы, стали поливать очередями перед собой. Упали убитые и раненые, толпа подалась назад, это ведь очень страшно, даже для обученного солдата, идти в атаку в полный рост, на автоматический огонь.

И тут полетели бутылки - которые, разбиваясь, обдавали все жидким огнем. Одна упала очень удачно, прямо под ноги полицейскому - пламя охватило и его, и еще двоих рядом, они с дикими воплями стали кататься по земле. Еще одна бутылка подожгла полицейский грузовик. А невидимый стрелок продолжал бить откуда-то - три выстрела, и еще двое полицейских упали.

-Всем слушать меня! - крикнул Рон Уэбб - огонь по окнам и крыше, подавить снайпера и гранатометчиков!

За плечами сержанта Уэбба, до службы в полиции, была война на Пацифике - Гуадалканал и Филиппины, серебрянная звезда и пурпурное сердце. И эпизод, когда засевший в зарослях японский снайпер уложил половину взвода. Вот только сейчас под командой Уэбба был вовсе не тот взвод морпехов - первое отделение подавляет снайпера, второе держит фронт против толпы - полицейские были из разных участков, и никто не озаботился разбить их на отделения. Все стали стрелять по окнам второго этажа и крыше (где тоже кому-то показались фигуры метальщиков). Пуля ли попала в бутылку, или она разбилась при неудачной попытке бросить - этого не узнает никто. Но из окна второго этажа выметнулось большое и жаркое пламя. Там были и другие бутылки, уже залитые самодельным напалмом - и еще стояли канистры с бензином, которые Сэм и Мэтью не успели разлить.

И тут толпа, уже готовая разбежаться, перешла в наступление. Прежде чем полицейские успели переключиться на новую угрозу, их цепь была смята с фланга - каждого копа, сбитого с ног, забивали толпой, били ногами, палками и арматурой. А снайпер продолжал прицельно валить всех, кто оказался в стороне от драки и пытался прикрыть огнем тех, кому не повезло.

Не слышно больше голоса сержанта Уэбба. Прошел войну с японцами - и погиб на улице родного Де-Мойна, в пяти кварталах от дома, где его ждали жена и сын. В бою вести себя как командир, и выглядеть как командир - верный способ получить пулю, вьетнамский урок, отлично усвоенный Натаном Вудом. Который мог бы после этого дня сделать на прикладе спрингфильда тринадцать зарубок - если бы это была его винтовка. Плюс еще те двое - но ведь нельзя одного человека, и пятнадцать раз посадить на электрический стул?

-Отступаем! - заорал Райс - пока нас всех не перебили!

Отступить смогли лишь одиннадцать полицейских - кто успел добежать и вскочить в грузовик и две патрульные машины, рванувшие от Джунглей на полной скорости. А позади разгорался пожар, и слышны были сирены - пожарные, медики, или и те и другие? Хотя, по мнению Райса, оказывать помощь красным крысам, получившим по заслугам, было излишне - пусть горят в своей норе!

Однако, черт побери, что делать, если эта главная крыска, Аманда Смит, сгорела в пожаре или поймала пулю? Ее не жалко - но что теперь с ее проклятием? И как теперь Капеллану объяснить?

Том Литтл, репортер Регистра.

Ну и вечер! Весь день пробегав за этими черными пантерами (сейчас самое главное событие в Де-Мойне), я уже домой валить собрался, материал сдав. И тут, прямо из окна редакции, вижу - горит! На нашей же Локаст-стрит, только в нескольких кварталах. Стемнело уже - видно было хорошо.

У нас с полицией и пожарными связь налажена - обо всех значимых происшествиях узнаем первыми. Другие из наших, кто видел, сразу к телефонам бросились, уточнить - ну а я сразу в темпе вниз, благо мой форд у дверей припаркован. Первым информацию подать - это самые сливки. И репутация, и доход.

Когда ехал, слышал стрельбу. Успокаивал себя, что у нас все же не Вьетнам, и не Чикаго времен Аль Капоне - а свободная страна, где прессу принято считать стороной нейтральной и неприкосновенной. Однако когда подъехал - первым желанием было, скорее прочь! Я не трус, и на всякие происшествия насмотрелся, но чтоб такое - трупы десятками, среди них полицейские в форме, кровь лужами, а вокруг толпа агрессивных и вооруженных черных, одна полицейская машина сожжена, вторая опрокинута - это что, уже коммунистическая революция в нашем Де-Мойне? Успокоило лишь, что приехавшим пожарным никто не мешал - и медикам тоже, вон кого-то в скорую помощь грузят. А увидев среди толпы группу белых парней, одетых в цвета бульдогов - и тоже, никто их не трогал! - я окончательно в рабочий настрой вошел. К тем парням подрулил, а дальше как обычно - привет, я Томми Литтл из Регистра, что тут случилось, можно интервью?

Ну, они и рассказали! Господи, тут настоящее сражение было, как с вьетконговцами - только неясно, а кто хорошие, кто плохие? По крайней мере, эти ребята, оказавшиеся студентами Дрейка, называли полицейских нацистами и говорили, что они вели себя как агенты русского Эн-Ка-Вэ-Дэ: