Не для меня

— Ну что, полюбовались? — уточняю глухо, не глядя на нее. — Не понимаю, к чему это представление? Выводы я уже сделал. Озвучу их позже. Можете ид…

Наглая девица вдруг перебивает меня. Я вообще к такому не привык. И в первые секунды молча охреневаю.

— Я не знаю как, но в этот отчет вкрались ошибки, — заявляет тихо, но уверенно. — Вся страница выводов не моя. Я готова прислать вам свой вариант.

— И сколько понадобится на это времени? — не скрываю издевки. — Надеетесь за ночь исправить то, что месяц ваяли? У нас тут не детский сад.

— Ровно шесть минут, — отвечает Евгения ледяным тоном. Но я вижу, как побелели ее пальцы, сжатые в кулаки. На венку на точеной шее специально больше не смотрю. — Столько времени мне нужно, чтобы дойти до своего рабочего места и сделать пару кликов мышкой.

— Ну что ж, я засек, идите, — машу ей рукой. Этот спектакль мне надоел. А еще свои странные реакции и ненужные воспоминания. Смотрю в напряженную спину шагающей к двери девушки. Почему-то кажется, что Евгения на пределе. Хочется подойти и успокоить. Что совсем уж дико для меня. Как только она уходит, переключаюсь на другие дела. Никакое время не отслеживаю. Девицу решаю пока не увольнять. Все же разбор сделала хороший. Но только до следующего косяка. А там, с вещами на выход. Через несколько минут на экране всплывает значок пришедшего на внутреннюю почту письма. Кликаю на него. Отправителем значится Е. Кравченко. Открываю и быстро пробегаю глазами последнюю часть. Отрываюсь от монитора, задумчиво потирая подбородок. Она смогла меня удивить.

Глава 2 Женя

Математика всегда была моим любимым предметом. И в школе, и потом, в институте. Задачи из матана я щелкала, как орешки, и просила еще. Даже не знаю, почему. Мне просто легко это давалось. Вообще вся учеба. Я играючи, без всякого блата, поступила в мечту многих — Вышку. И там познакомилась с будущим мужем. Мальчики рано стали обращать на меня внимание, но серьезных романов до мужа у меня не было. Впрочем, на первых курсах я тоже не стремилась их заводить, полностью погрузившись в учебу. Но так часто случается. То, чего не ищешь, тебя находит. А чего очень ждешь — обходит стороной.

Меня это тоже не минуло, но позже. А тогда привлекательный старшекурсник, на которого засматривались многие девчонки, начал активно ухаживать за мной. И в результате я не устояла. Был красивый роман, свидания, конфеты-букеты. А уже на последнем курсе свадьба. И как-то быстро оказалось, что мой красный диплом не очень-то и нужен. Около двух лет я отработала в небольшой фирме. А когда мы задумались о ребенке, Паша предложил мне уволиться. Я никогда не была слишком амбициозной и решила попробовать себя в новой роли домохозяйки. Ничего плохого в ней не усмотрела. Это тоже был интересный опыт. Вот только с детьми у нас не получалось. Вроде бы, оба здоровы, но все мимо. Я уже решила вернуться на работу, когда тест показал заветные две полоски.

О том, что случилось потом, почему в двадцать семь я оказалась без мужа и ребенка, с разбитым сердцем и истерзанной душой, предпочитаю не думать. Не хочу себя жалеть и опять рыдать ночами в подушку. А тогда, два года назад, я немного оклемалась и поняла, что нужно срочно чем-то отвлечься. Иначе просто выйду в ближайшее окно. Причем, работу надо искать такую, где пахать придется на грани всех своих сил. Чтобы ни минуты свободной не осталось. Так я и попала в головной офис «Нордсталь». Сначала простым экономистом. А после полутора лет демонстрации своего ума — бизнес-аналитиком инвестиционных проектов.

И все бы хорошо: спокойная, размеренная жизнь, перспективная компания, отличная зарплата, которой мне одной за глаза, неплохой, в целом, коллектив. Но обязательно должна быть ложка дегтя. И таковой для меня стал непосредственный начальник, глава отдела аналитики, Виктор Коршунов. Мужчина видный, холеный, высокомерный, а главное, женатый. Первое время он меня всерьез вообще не воспринимал. Все думал, что в их отдел я попала по протекции через чью-то постель. Правда, в этом случае я бы выбрала что-то поспокойнее, где можно часами сплетничать с сослуживицами, делая вид, что работаешь. В отделе аналитики такое не пройдет. Мы реально пашем, со сверхурочными и часто по выходным. Еще и на дом работу берем.

Когда Коршунов убедился, что я не зря получаю зарплату и ничем не уступаю аналитикам мужского пола, начались другие проблемы. Он поставил себе целью затащить меня в постель. И это при том, что во время устройства на работу я подписывала пункт о запрете на служебные связи. Мой начальник явно такой же подписывал. Но как только он начал проявлять ко мне интерес, я словила ненавидящие взгляды от четырех разных женщин. К счастью, не из нашего отдела. Как Коршунов умудряется обходить пункт о служебных связях, для меня загадка. Возможно, ему кружит голову высокая должность. Но единственный, кого он боится — главу нашего холдинга, Александра Волошина.

Я видела Волошина несколько раз. На корпоративных собраниях и однажды на первом этаже. Так-то он обитает на самом верху. Наш отдел немного ниже. И за два года работы глава у нас ни разу не появлялся. Может, поэтому Коршунов так наглеет. Однажды я слышала, как женщины обсуждают между собой Волошина, придумывая, как попасться ему на глаза. От них же узнала, что объект их интереса не женат. А еще, что он категорически против служебных романов. Странно, что эта информация не мешала им строить планы по завоеванию мужчины. Близко к Волошину я никогда не подходила. Но помню, что для своих сорока четырех он выглядел отлично, мужественно и брутально. Так что женщин можно было понять.