Страница 59 из 83
— Я тоже. — Она поднимает голову, чтобы поцеловать меня. — Я думала, что заниматься любовью так хорошо, как только может быть. Я ошибалась.
Я подаюсь бедрами вперед, медленно, глубоко, вызывая вздох удовольствия с ее губ.
— Уверена в этом?
Она прикусывает губу.
— Мне нравится заставлять тебя кончать. Я люблю… — Я проглатываю слова, утыкаясь носом в ее шею и скользя взад-вперед внутри нее.
Дом. Эта женщина и все ее сложности, ее огонь, ее отношение — она все, о чем я и не подозревал, что хочу. Находясь внутри нее, я дома, и все остальное исчезает. Ничто не имеет значения, кроме того, чтобы удержать ее.
Сексуальный звук, срывающийся с ее губ, отвлекает меня от моих мыслей. Я перекидываю ее бедро через свое, меняя угол, углубляя проникновение и волнообразно покачивая бедрами. Посасываю ее шею, ее губы, ее язык, и с каждым движением внутри нее мое собственное освобождение приближается к поверхности.
— С тобой так хорошо, — стону я ей в рот.
Я благодарен за то, что мы используем презерватив, иначе я оказался бы скорострелом. Но я жажду ощутить ее, кожа к коже без барьера между нами. Скоро.
Чем ближе мы становимся, тем больше я презираю все и всех, кто пытается встать между нами.
ТЕЙЛОР
Большое тело Итана — это мощь мышц и выносливости. Когда он двигается надо мной, я чувствую каждое изменение его положения, как приятные искры под моей кожей. Мне не хочется думать о том, как он научился своим навыкам любовных утех, и предпочитаю верить, что это не он, а мы вместе вызываем у меня такие сильные чувства.
Я близка к слезам. А я никогда не плачу!
Он боролся за меня сегодня ночью. В своей паранойе, вызванной паникой, я была готова уйти от него, но он боролся за меня. Итан крепко прижимал меня к себе, когда у меня возникло искушение убежать. А потом наказал меня самым приятным образом, напомнив мне раз и навсегда, где мое место.
Я влюбляюсь в него.
Слова вертятся у меня на кончике языка, рот формирует их снова и снова, но моему голосу не хватает смелости. Провожу руками по широким плечам парня, его мышцы напряжены, когда он прижимается ко мне. Его волосы свисают вокруг лица, а взгляд перемещается от моих губ вниз, к нашему соединению. Парень наблюдает, как полностью погружается в меня, затем медленно выходит и возвращается обратно. Я поднимаю колени выше и хватаюсь за его задницу, чувствуя, как его мышцы напрягается при каждом толчке вперед.
Итан самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. И он заставляет меня чувствовать себя самой красивой женщиной.
Он обхватывает губами мой сосок, сильно посасывая его, и я чувствую, как приближается новый оргазм. Откидываю голову, ощущая его язык на моей груди и глубокие, ритмичные толчки между ног.
— Кончи со мной, Тейлор.
Звук моего имени, вырвавшийся из уст этого дикого и сексуально мужчины, заставляет меня втянуть воздух, пока он добивается моего освобождения. Я закрываю глаза, и его язык скользит в мой рот, когда мой оргазм накатывает на меня неумолимой волной. Итан отрывает свой рот от моего и удерживает мой взгляд, прикусив губу, когда освобождается внутри меня. Его мышцы дрожат, и его твердость проникает в меня снова и снова, пока мы оба не становимся истощенными и бездыханными.
Я обхватываю его руками и ногами, его кожа прохладная, с легким блеском пота. Закрываю глаза, собираюсь с силами и даю волю своим самым сокровенным чувствам.
— Я влюбляюсь в тебя.
Его тело замирает надо мной, как будто Итан задерживает дыхание.
К моему лицу приливает тепло, в то время как мой желудок опускается вниз. Мои мышцы напрягаются в ожидании его отказа. Я не могу забрать свое признание назад, и даже если бы могла, то не стала бы.
Парень опирается на локти и целует меня — мягко, сладко, с таким чувством, что на глаза наворачиваются непролитые слезы.
— Хорошо. — Целует меня снова. — Потому что я уже влюбился в тебя.
Его слова оживляют мое сердце. Глядя в его светло-карие глаза, я не сомневаюсь в его искренности. Впервые с момента знакомства с Итаном я вижу уязвимость в его взгляде.
— Что теперь? — говорю я.
— Мы не будем беспокоится о том, что будет дальше. — Мы снова целуемся. Я бы продолжала, пока мы оба не будем готовы к большему, но Итан останавливается с пораженным стоном. — Тебе нужно поспать.
Он прав, но…
— Я бы предпочла продолжать прикасаться к тебе.
Итан хихикает, звук темный, сексуальный и такой возбуждающий.
— Это официально. Я превратил тебя в сексуального наркомана. Не то чтобы я жаловался. — Он снова целует меня.
— Еще один раз, а потом я усну.
— Нет. — Он отталкивает мою руку от своей эрекции. — Мой член не работает, пока ты не поспишь хотя бы… — Он смотрит на часы на стене. — Пять часов.
— Не похоже, чтобы он не работал. — Я снова тянусь к нему, но Итан хватает мою руку и подносит ее к своим губам.
Он притягивает меня к своей груди. Я прислоняюсь щекой к его груди, где слышу медленное, ровное биение его сердца.
— Спи, красотка. Утром мой член все еще будет здесь.
Мой ответный смех растворяется в зевоте, и я засыпаю, пока мягкий гул мотора автобуса убаюкивает меня.
В темноте, погружаясь в сон, я слышу его голос, шепчущий:
— Дом.
ГЛАВА 25
ТЕЙЛОР
Сердце бешено колотится в груди, когда я подскакиваю в кровати и оглядываю комнату, пытаясь понять, где, черт возьми, нахожусь. Кремовая кожа, роскошные простыни и запах дорогого одеколона напоминают мне, что я нахожусь в автобусе Итана. Я улыбаюсь, потягиваюсь и чувствую боль в тех местах, где никогда раньше не чувствовала боли.
Подушка рядом со мной пуста. Проверяю время. Чуть больше семи часов утра. Выглядываю в маленькое окно, замечая ряды больших грузовиков и автобусов, выстроившихся позади огромной арены. Я нахожу свою майку и фланелевые штаны, надеваю их и запускаю пальцы в волосы, пытаясь привести себя в приличный вид.
Итан стоит на кухне, одетый в футболку, шорты и кроссовки. Его футболка и волосы влажные от пота. Когда парень замечает меня, кончики его губ приподнимаются.
— Доброе утро, детка.
Никогда не думала, что мне понравится, когда меня называют деткой, но мои щеки раскраснелись от этого ласкового слова.
Заправляю волосы за уши, чувствуя себя немного неуверенно и жалея, что у меня нет бейсбольной кепки, чтобы спрятаться за ней.
— Во сколько ты проснулся?
Он подходит ко мне, приближаясь, как будто собирается обнять меня, но не делает этого.
— В пять. Я лежал в постели и смотрел, как ты спишь, представляя всевозможные способы, которыми хотел бы тебя разбудить.
Мое лицо становится горячим, и я сопротивляюсь желанию обмахивать себя рукой.
— Почему не разбудил?
Он поднимает бровь, и его ухмылка расширяется.
— Я обещал тебе пять часов сна. — Он смотрит на меня в течение нескольких жарких секунд. — Я очень хочу обнять тебя, но я вспотел.
Я бросаюсь в его объятия, напоминая себе фанатку, которая готова выцарапать глаза другому за пропитанную потом рубашку музыканта. Физические нагрузки усилили его насыщенный, пряный аромат, и мне, как кошке, хочется потереться об него и окутаться его запахом.