Страница 34 из 83
Роджер идет впереди, а Итан — за мной, когда мы выходим из бара. Я спотыкаюсь обо что-то, останавливаюсь и оглядываюсь, чтобы понять, что это было, но ничего не вижу на земле.
Итан прижимает руку к моей пояснице.
— Невидимый камень. Ненавижу их.
Я откидываю голову назад, чтобы посмотреть на него.
— Ты что, смеешься надо мной?
Теперь он смеется.
— Продолжай двигаться, Шустрые Ножки.
— Шустрые ножки, — одними губами произношу я.
Снаружи я вдыхаю восхитительный свежий воздух, надеясь, что он развеет туман в моей голове, пока Итан открывает заднюю дверь внедорожника. Я заползаю внутрь на руках и коленях.
— Это новый? Он выше, чем остальные.
— Гравитация — та еще сука после нескольких рюмок, — бормочет Итан, запрыгивая внутрь следом за мной.
— С гравитацией я могу справиться. С двадцатипятифутовыми автомотивом — нет. — Достаю свой телефон и отправляю быстрое сообщение отцу, сообщая, что устала и возвращаюсь в отель.
— Автомотивом? — бормочет Итан с юмором в голосе.
Неважно. Моя голова кажется тяжелой, а желудок слишком полным. Я откидываю голову назад и стону.
— Почему ты здесь?
— Ты уже спрашивала меня об этом.
Склоняю голову набок, и прищуриваю один глаз, чтобы ясно видеть его.
— Ты мне ответил?
Он опускает окно с моей стороны.
— Если собираешься блевать, делай это в окно.
Я поворачиваюсь к открытому окну, и свежий ветерок обдувает мое лицо. Не успеваю моргнуть, как внедорожник останавливается у задней части отеля.
— Что это?
— Черный вход.
Гнев и боль разгораются в моем нутре.
— Не дай Бог, чтобы кто-нибудь увидел тебя с кем-то вроде меня. Бьюсь об заклад, я единственная девушка, которую ты когда-либо водил через черный ход6.
— Нет. Это неправда. — Он прикусывает губу, лицо становится красным от подавленного смеха.
— Признай это! Ты ведешь меня через черный ход, потому что я выгляжу как мальчик.
Итан разражается смехом, удваивая его силу.
— Ты не знаешь, что говоришь.
Даже Роджер смеется.
— Что смешного? — Я показываю на свою грудь. — То, что у меня нет волос от «Пантин» и ног длиной в четыре тысячи футов, не значит, что мне нравится, когда меня ведут через черный ход, ублюдок. — Я пытаюсь протиснуться мимо Итана, чтобы выйти, но он ловит меня за талию.
— Каких волос? — Он выпрыгивает из машины, все еще хихикая, и протягивает мне руку.
Я отмахиваюсь от него.
— Я не ребенок, сама могу выбраться. — Я отталкиваюсь, скольжу, разворачиваю ноги и пролетаю триста футов от сиденья до асфальта, приземляясь на задницу. Поворачиваюсь и смотрю вверх на возвышающийся автомобиль.
— Какого черта?
Роджер и Итан помогают мне встать. Я отталкиваю их, уверяя, что у меня все в порядке. И отказываю им в удовольствии использовать их как костыли. Я не инвалид, черт возьми.
Тротуар извивается и скользит передо мной, пока я делаю все возможное, чтобы добраться до двери. Итан небрежно проскальзывает рядом со мной, его сильная рука на моей спине. Я принимаю его помощь, но при этом бросаю на него свирепый взгляд, чтобы он знал, что я этому не рада.
Парень смеется. Придурок.
— В каком ты номере? Пожалуйста, скажи мне, что у тебя есть ключ.
— Я не идиотка. — Достаю ключ из заднего кармана. — Четыре двенадцать. Или двенадцать четыре?
Он вздыхает.
— Разберемся.
Мы заходим в лифт, и Итан подпирает меня в углу. Роджер нажимает на кнопку, и когда кабина трогается, мой желудок переворачивается. Я хватаюсь за живот и стону.
— Черт. — Итан поднимает мой подбородок двумя сильными пальцами. Изучает мое лицо. — Дикси, твоя соседка по комнате, она в баре?
Я киваю.
Он обменивается взглядом с Роджером, и парень из службы безопасности нажимает на кнопку сорок пятого этажа. Я вопросительно смотрю на Итана, и он хмурится.
— Не стоит тебе оставаться одной.
— Я просто хочу поспать.
— Да, что ж, не хочу тебя расстраивать, Томми, но сон не придет, пока ты не выблюешь содержимое желудка.
Услышав слово «блевать», я сгибаюсь пополам.
— Стоп. Почему все движется?
Лифт пикает, и Роджер спешит вперед, чтобы открыть дверь гостиничного номера, пока Итан тащит меня по коридору и вводит в шикарный люкс. Меня ведут прямо в ванную, где опускают на пол возле унитаза. Итан складывает рядом со мной два пушистых белых полотенца и велит мне лечь.
Я так и делаю, удивляясь тому, как хорошо ощущается холодная плитка на моих голых руках и ногах. Когда сосредотачиваюсь на основании унитаза, потолок перестает вращаться. Мой желудок чувствует себя немного лучше. Если я буду лежать спокойно, то, возможно, боль в животе пройдет.
ИТАН
— Это поможет вам пережить ночь. — Роджер протягивает мне сумку из магазина подарков, наполненную припасами.
— Спасибо, чувак. — Я направляюсь в ванную, чтобы организовать сортировку.
Тейлор не переставала смотреть на унитаз с тех пор, как легла, но ее ноги были беспокойными, и мое чутье подсказывает мне, что содержимое ее желудка готовится к эвакуации.
Роджер следует за мной в ванную.
— Томми, как ты себя чувствуешь?
Она стонет и качает головой.
— Может, позвонить ее отцу? — бормочет он.
— Нет! — Она медленно садится и хлопает ладонью по полу, как будто это заставит плитку оставаться неподвижной. — Не надо. Со мной все будет в порядке. Правда, Итан?
Я поворачиваюсь от коробки «Алка-зельтцера» и… Черт, кожа девушки приобретает тошнотворный оттенок зеленого.
— Конечно.
Она издает рвотный звук и хватается за живот.
— Ты останешься на шоу? — спрашиваю я Роджера и смачиваю мочалку холодной водой.
— Ты можешь остановить стены, пожалуйста? — Она наклоняется над унитазом, упершись предплечьями в сиденье.
— Я займусь этим.
— Чертовы музыканты. — Она сплевывает. Снова плюет.
Лицо Роджера бледнеет.
— Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — говорит он, выходя.
— Слабак!
Единственный ответ, который он мне дает — это закрытие двери моего номера.
Я беру мочалку и сажусь на корточки рядом с Тейлор, выглядящей ужасно с ниточкой слюны, свисающей с ее нижней губы.
— Эй, красотка. Готова вывести это дерьмо из своего тела?
— Да. — Она снова сплевывает и кладет голову на предплечье. — Я умру?
Я откидываю ее волосы с лица и заправляю их за ухо.
— Нет, но ты будешь жалеть об этом.
Она стонет в унитаз.
— Возможно, ты захочешь уйти.
— И пропустить веселье?
— Я серьезно. Я собираюсь… — Первая выворачивающая наизнанку волна поражает ее, как электрический разряд.
Я вскакиваю на ноги, обхожу девушку сзади и собираю ее волосы за шею.
— Вот так, выкладывай все.
Как по команде, ее спина выгибается, и ее сильно рвет. Я спускаю воду в унитазе после каждой волны, и она сплевывает в бурлящую воду.
После дюжины рвотных спазмов конвульсии ее желудка замедляются. Я протягиваю ей холодную мочалку для лица. Она вытирает ею рот и смотрит на меня слезящимися, налитыми кровью глазами.