Страница 97 из 256
Примерно через час тало ясно, что атаковать планеты последовательно враг не собирается. Флот кваргов разделился на три колонны, каждая из которых направилась к своей цели, которыми стали вторая, третья и пятая планеты системы. Смелое решение, учитывая, что противник явно знал о сосредоточивающихся где-то совсем недалеко немалых силах Федерации.
Каваками тоже разделил свои силы, пытаясь размазать ничтожное в сравнении с численностью вражеского флота количество своих кораблей для создания иллюзии защиты всех трех планет.
Мы прибыли в момент, когда избиение обреченного шестого флота уже подходило к концу. Ждали, видимо, только нас, поскольку сразу после нашего выхода в обычное пространство Нельсон получил приказ на начало разгона для прыжка в систему. Прыгнуть сразу в центральную область мы не могли, звезда мешает гиперпространсвенным переходам своей огромной массой, так что вышли мы в обычное пространство в районе орбиты восьмой планеты. Пока мы разгонялись и прыгали, я успел оценить соотношение сил. Федерация явно решила ответить на вызов. Что-то я не припомню, чтобы флот такой численности собирался в одном месте когда-либо в истории. Сорок пять линкоров, вместе с Титаном, пятьдесят два крейсера, одиннадцать авианосцев, не считая пятнадцати моих транспортов, переделанных под базовые корабли для дрон-торпед и носителей абордажных роботов, ну и, конечно, целая армада легких кораблей.
К своему ужасу я увидел в нашем боевом ордере девять линкоров из состава флота метрополии. Это могло означать только одно – адмиралтейство выскребло для генерального сражения все резервы, даже те, трогать которые не следовало ни в коем случае. Кто будет защищать Солнечную систему, если мы погибнем? Оставшиеся у Земли два десятка линкоров? А если кварги отправили сюда далеко не все свои силы, что тогда? Сейчас густонаселенные миры Федерации остались без серьезной защиты. Возможно, кварги об этом не знают, но с уверенностью я бы на такое не рассчитывал. Не стоит Грумбридж такого риска. Да, я рассуждаю цинично, все-таки триста пятьдесят миллионов человек…, но что это в сравнении с двумястами миллиардами, большая часть из которых живет на полусотне планет внутренних систем, подобных Барнарду?
Я бросил взгляд на тактическую проекцию, ставшую одним из немногих человеческих дополнений, которые удалось худо-бедно срастить с системой навигации трофейного корабля, и раскрыл на проекционном экране пиктограмму флагмана нашего сводного флота. Мое сердце сбилось с привычного ритма, когда я увидел его название. Амундсен, один из самых мощных линкоров, построенных когда-либо человечеством, головной корабль серии из пяти аналогичных кораблей, флагман флота метрополии. Это не адмиралтейство собрало нас всех сюда, и даже не генеральный штаб. Нас вел в бой лично главнокомандующий вооруженными силами Земной Федерации маршал Тобольский.
Не знаю, что заставило президента пойти на такой шаг, но его решение возглавить генеральное сражение казалось мне ошибочным. Все же Тобольский совсем не Фридрих Великий и даже не маршал Сталин, но кому интересно мнение майора Лаврова и уж тем более бригадного генерала Дина, о существовании которого здесь никто даже не догадывается. В любом случае, расклад такой, какой он есть, и играть придется теми картами, что достались мне с раздачи.
Тобольский свои силы делить на части не стал, направив весь флот к Грумбриджу-2, самой густонаселенной планете системы. Кварги угрозу, естественно, обнаружили, но менять тактику пока не стали. Тремя примерно равными по боевой мощи группами они продолжали атаку планет. Текущее положение небесных тел в системе привело к тому, что нашему флоту, наносящему удар по врагу у второй планеты, приходилось мириться с наличием на флангах двух крупных группировок противника, атакующих сейчас третий и пятый Грумбридж. В принципе, Тобольского можно было понять. Возможность, хотя бы локально, создать двойной перевес в силах над противником стоила такого риска.
К моменту нашего прибытия на высокие орбиты Грумбриджа-2 из его защитников в строю оставалась только одна изрядно побитая орбитальная крепость и почти неживой флагман шестого флота линкор Токио, а судя по донесениям с третьей и пятой планет, там противник уже начал высадку десанта.
Наши передовые силы сходу вступили в обмен ударами с кораблями кваргов. Естественно, их линкорам и крейсерам сразу стало не до планеты, а шедшие позади основных сил транспорты с десантом мгновенно начали разгон в сторону Грумбриджа-3. Видимо, кварг, командовавший десантными силами, трезво оценил перспективу и решил, что здесь его корабли вряд ли понадобятся в ближайшей перспективе, а огрести себе проблем в виде прорвавшихся к транспортам эсминцев противника он не рвался.
Несмотря на двукратный перевес в силах, в бою мы увязли крепко, и, как оказалось, кварги этого и добивались. Моя навигационная система издала резкий предупреждающий сигнал, и тактическая проекция стала пополняться новыми данными. На границе системы вышла их прыжка еще одна группа кораблей противника. Как только данные со сканеров прошли компьютерную обработку, и новые цели были распознаны, замысел кваргов стал окончательно ясен. Они не планировали, как я опасался, отвлечь нас сражением за Грумбридж и ударить в другом месте. Все оказалось проще и, в то же время, гораздо опаснее. Кварги решили захлопнуть мышеловку и покончить с нами здесь, а в качестве главного козыря они бросили на игровой стол девятнадцать своих стандартных линкоров и четыре корабля класса Титан. Четыре! Не знаю, какую вероятность нашего сокрушительного поражения выдавали тактические компьютеры аналитиков на флагмане, но по моим ощущениям она мало отличалась от ста процентов. Систему следовало бросать и спасать флот, чтобы потом не остаться совсем голыми перед угрозой прямой атаки на внутренние системы Федерации. После появления новых кораблей врага стало ясно, что уйти без серьезных потерь не выйдет, противник грамотно перестроился, оставив в покое планеты, которые его, в общем-то, не особо и не интересовали, и перекрыл нашему флоту наиболее удобные вектора разгона для ухода в прыжок. Конечно, все перекрыть невозможно, но мы уже сейчас были связаны боем, так просто выйти из которого не представлялось возможным.
Я ждал приказа. В бою такого масштаба командир отдельного корабля, пусть даже самого крупного и мощного во всем флоте, не может ничего сделать по собственной инициативе или как-то повлиять на решения командующего. И приказ поступил. Странный, на мой взгляд, приказ.
– Пятому ударному флоту приказано связать боем вновь прибывшую эскадру кваргов, – транслировал нам решение Тобольского адмирал Нельсон, – кораблям принять боевой ордер «Паук» и начать разгон в сторону противника.
Тобольский не хотел уходить просто так, он видел локальное преимущество своего флота над группой кваргов у Грумбриджа-2. Маршал знал, что у него есть примерно час до момента, когда фланговые группировки врага придут на помощь своим, но и тогда, если флот Федерации успеет хорошенько потрепать противостоящего ему врага, силы окажутся примерно равными, если, конечно, не учитывать последнюю эскадру противника с четырьмя гигантскими линкорами. По замыслу Тобольского или его советников, уж и не знаю, кто там формирует предложения и принимает решения, мы должны были дать флоту дополнительное время для нанесения врагу максимального урона. Потом все равно придется отступить, это, я думаю, понимали все, но главнокомандующий надеялся хоть как-то отплатить врагу за захват системы и наши потери.
Я понимал, что это явная ошибка. Весь мой опыт боев с жабами в мире бригадного генерала Дина просто кричал об этом. Если враг смог создать в системе глобальный перевес в силах, нужно немедленно уходить, спасая всех, кого еще можно спасти, иначе потом времени не хватит даже на то, чтобы спасти хоть кого-то. Мой последний бой в прошлой жизни был тому отличным примером. Если бы командующий вовремя не запросил разрешения на отход, мы бы навсегда остались в системе Дельты Кирсани, а так мы проиграли сражение, но спасли войска, которые потом еще возьмут свое.