Страница 64 из 256
Час прошел незаметно, и вежливый помощник Баррингтона вновь пригласил нас в кабинет генерала.
– Ну-с, профессор, что вы скажете о планах господина Лаврова? – заинтересованно спросил Баррингтон. Выглядел генерал бодрым и энергичным. Видимо, состоявшаяся встреча не испортила ему настроения.
– Знаете, Винсент, – задумчиво ответил профессор, назвав генерала по имени и, тем самым, напрочь поправ все уставы, но генерал никак не отреагировал, видимо, хорошо зная, какой из индонезийца на самом деле военный, – если бы вопрос о выделении денег этому молодому человеку решал я, он бы получил все, что просит, а я бы еще каждый вечер звонил ему и спрашивал, не требуется ли ему добавки.
– И это я слышу от вас, Супарман? – Баррингтон выглядел обманутым в лучших ожиданиях, – да из вас же обычно клещами лишней копейки не вытащишь, я потому вас и привлек к этому делу. Я был уверен, что при вашем участии ни один рубль из бюджета не будет потрачен зря. А тут такое! Добавки ему…
– Винсент, – негромко ответил профессор, – господин Лавров предлагает нам не просто новые технические устройства или еще одну замечательную пушку. То, что он в состоянии сделать, даст нам возможность реально приблизить победу, а если вспомнить о положении на фронтах, то, даже не приблизить, а, в принципе сделать ее возможной.
– Все так серьезно? – генерал выглядел озадаченным.
– Более чем.
– Ну что ж, господин Лавров, я не ожидал такого поворота нашей беседы. Мне необходимо подумать и согласовать в министерстве все детали. О решении вас известят завтра в течение дня.
Аванс мы получили в размере девяноста процентов от суммы контракта. Я о таком боялся даже мечтать. Видимо, профессор Алатас и генерал Баррингтон смогли найти правильные слова для обоснования этого решения.
***
Я не слишком интересовался светскими новостями, без них забот хватало, но то, что сейчас происходило в сети, не обошло даже меня. В Земной Федерации разгорался грандиозный коррупционный скандал, и, возможно, я все-таки пропустил бы его мимо сознания, но мой злой внутричерепной червячок сомнения вновь схватился за свои молоточки и принялся долбить ими в темечко, не объясняя, правда, в чем он видит подвох. Я решил не игнорировать активность полезной зверушки и попытался вникнуть в проблему более внимательно.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что мишенью наезда является Русский Оружейный Концерн. Его всячески полоскали сетевые издания, особенно те, которые, как я знал, активно спонсировались Глобал Випон Индастриз. РОК обвиняли в недобросовестной конкуренции и взятках чиновникам за создание для концерна благоприятных условий участия в конкурсах минобороны. Эта песня стара, как мир, и даже не только как этот, но и как тот, где я был бригадным генералом.
Через несколько дней этой вакханалии противники Русского Оружейного перешли от слов к делу, что выразилось в арестах нескольких высокопоставленных функционеров концерна. Возможно, какие-то реальные факты за всем этим грандиозным словоблудием действительно стояли, а может, и нет, но обычная в таких случаях юридическая карусель со следователями, адвокатами, свидетелями, мерами пресечения и группами неустановленных лиц закрутилась очень бодро.
Пока меня все это впрямую не касалось, я продолжал заниматься своими делами. Учеба в академии отнимала немало времени, да еще постоянно приходилось встречаться с подрядчиками, чиновниками минобороны и других ведомств, поставщиками оборудования и массой других нужных людей, без которых наладить производство крупной партии комплексов РЭБ не представлялось возможным.
Получив щедрое финансирование, моя научно-инженерная группа закупила дорогущее оборудование и с головой ушла в работу над новыми процессорами, основой архитектуры которых явились знания из моей прошлой жизни, намертво вбитые в мой мозг добрым доктором Силком. Мы всерьез поставили перед собой цель кардинально изменить качество связи в армии Федерации. Меня не оставляла мысль внедрить здесь ставшие стандартными в моем бывшем мире подразделения дистанционно управляемых штурмдронов, которых ведет в бой один пилот в управляющем модуле. Мыслью этой я пока ни с кем не делился, но многие новые разработки Оружейной компании Лавровых, так или иначе, работали на ее воплощение. Ну и конечно, где-то в туманной перспективе я уже различал смазанные контуры ворот гиперпортала, которые и являлись моей главной задачей, но до них местным технологиям еще требовалось расти и расти.
Дней через десять после завершения нашей операции меня неожиданно вызвал в свой кабинет начальник академии Генштаба. С торжественным выражением лица генерал армии О’Салливан выслушал мой доклад, вручил мне новый квалификационный шеврон, обогатившийся еще некоторым количеством боевого опыта, и объявил, что за успешный рейд в систему Глизе я представлен к внеочередному званию, так что теперь я стал лейтенантом и сравнялся в звании с обычными выпускниками высших военных училищ.
За всеми этими заботами я лишь урывками следил за разворачивающимся все шире коррупционным скандалом, и, наверное, поэтому вовремя не расслышал тревожных звоночков, зазвучавших в речах сетевых репортеров, хотя первые признаки неприятностей начались не с них.
В академию прибыла комиссия министерства обороны. Чем занимались эти надутые индюки с генеральскими погонами, я не знал, и знать особо не рвался, пока прямо в нашу аудиторию, где проходило занятие по взаимодействию родов войск, не явился посыльный и не потребовал меня на выход, дабы я мог предстать перед высокой комиссией и ответить не ее вопросы. Выходя из аудитории, я краем глаза заметил злорадные ухмылки на лицах майора Линдена и его дружков, но решил не заморачиваться и не придавать этому особого значения. Возможно, зря.
– Лейтенант Лавров, – выслушав мой доклад, обратился ко мне исполненный собственной значимости генерал-лейтенант. Представиться он не соизволил, – комиссия внимательно изучила ваше личное дело, и у нас возникли вопросы, как к вам, так и к вашим покровителям, рекомендовавшим вас для поступления в академию Генштаба. Им мы соответствующие вопросы еще зададим, а здесь и сейчас отвечать будете вы, лейтенант.
Я молча ждал продолжения. Испугать или смутить меня таким словоблудием можно было разве что лет пятьдесят назад, да и то не факт. Детдомовское детство и кадетское училище, они, знаете ли, закаляют.
– Вам не интересно, что комиссия желает у вас узнать, лейтенант? – задал глупейший, на мой взгляд, вопрос генерал-майор, сидящий справа от председателя комиссии.
– Господин генерал-майор, – ровным голосом ответил я, – я жду, когда председатель или члены комиссии начнут задавать мне вопросы и готов дать на них максимально полные ответы. Любые другие действия или слова с моей стороны были бы нарушением субординации.
– Ну хорошо, лейтенант, раз вы хотите формального подхода, вот вам первый вопрос, – вновь взял слово председатель комиссии, и, заглянув в планшет, продолжил, – Как получилось, что будучи обычным средним учащимся ничем не выдающейся школы на Титане вы вдруг, в течение нескольких месяцев стали обладателем четырех дипломов о высшем образовании?
Они мучали меня больше двух часов. Все эти вопросы в той или иной форме мне уже задавали раньше, и теперь я заученно и монотонно отвечал на них, пытаясь понять, что же им на самом деле от меня нужно. Что-то новое появилось только в самом конце этого допроса.
– В аналитический департамент министерства обороны недавно поступил доклад генерал-полковника Свирского о примененом вами в процессе решения учебной задачи новом сценарии ведения боя за Глизе-4, который позволил достичь боевой эффективности, более чем в три раза превышающей результат, полученный в реальном бою генерал-лейтенантом Сандерсом, и более чем вдвое превосходящей максимальную эффективность, теоретически рассчитанную аналитиками Генштаба. Комиссия внимательно изучила данный учебный бой. Нас интересует, чем вы руководствовались, принимая решение снять орбитальные крепости и корабли седьмого флота с обороны планеты и сосредоточить их для защиты небольшого участка поверхности, где находились вы сами и подчиненные вам войска. Отвечайте, лейтенант.