Страница 116 из 256
– А мониторы на низких орбитах зачем? – не успокаивался Эверс.
– Да все за тем же. Не трудно предположить, что по планетам мы тоже можем ударить, если уж прибудем в систему. Все, прекращаем обсуждение, через тридцать минут здесь будут передовые силы противника и нам нужно организовать им теплую встречу. Невидимкам с первого по пятый выдвинуться навстречу противнику и лечь в дрейф. Торпедный залп по готовности, истребителям сопроводить торпеды до рубежа автономной атаки и уничтожить малые внутрисистемные корабли противника. Торпеды тратить на них не будем. Только пусть с командирскими машинами вперед не лезут, хватит с кваргов и беспилотников.
В этот раз вооружение Невидимок мы сконфигурировали иначе, чем в битве за Грумбридж. Практика показала, что дрон-торпеды без прикрытия истребителей плохо переносят атаку москитных сил противника, поэтому теперь каждый носитель имел на борту три десятка дрон-торпед при трех командирских машинах и двадцать беспилотных истребителей, управляемых двумя пилотируемыми ведущими. К сожалению, систему управления торпедами и истребителями прямо с борта Невидимок к нашему рейду подготовить еще не успели.
Выделенных мной сил по всем прикидкам должно было хватить с избытком, но я не собирался рисковать и экономить. Солидный запас торпед и беспилотных истребителей, загруженный в транспортные корабли, давал мне такую возможность. Но сюрпризы на сегодня еще не закончились.
Легкие силы кваргов изменили строй. Видимо, выдвижение в их сторону пяти Невидимок не прошло незамеченным. Вперед вышли те самые малые внутрисистемные корабли, и… распались на десятки частей, оказавшихся зондами-разведчиками, практически, сканерами с двигателями и передатчиками. Образовав густой строй, волна зондов рванулась вперед, а вслед за ней начали форсированный разгон эсминцы и корветы.
Что-то ситуация перестала мне нравится. Я бы, наверное, отдал выдвинутым вперед Невидимкам приказ отступать, не ввязываясь в бой, но возможности нового оружия и тактики противника требовалось выяснить как можно детальнее.
– Невидимкам один-пять немедленный торпедный залп, истребителям страт, – принял я решение, – сразу после ухода торпед и истребителей разрыв дистанции с противником.
Через несколько минут с командирских машин, ушедших навстречу врагу, один за другим посыпались доклады об обнаружении противником. Зонды, сквозь строй которых сейчас прорывались к целям истребители и торпеды, сами оружия не имели, но их сканеры из-за ничтожного по космическим меркам расстояния прекрасно видели цели и транслировали эти данные на свои корабли, в результате чего эффективность наведения управляемых ракет и точность зенитного огня возрастали на порядок.
– Истребителям сосредоточить огонь на зондах.
Впрочем, мой приказ запоздал, пилоты сами разобрались в ситуации не хуже меня. Охота за небольшими, не слишком маневренными, но очень многочисленными аппаратами требовала от истребительного прикрытия времени, которого не было. С каждой секундой зенитные средства противника выбивали все больше торпед. Изначально с пяти Невидимок к целям их ушло сто пятьдесят. Сейчас, несмотря на все усилия истребителей и собственные отчаянные маневры, лишь около пятидесяти адских машинок продолжали путь к кораблям кваргов, но шли они уже в автономном режиме, и до целей им оставалось совсем немного.
– Есть попадания в корабли противника, – доложил оператор контроля пространства. На тактической проекции семнадцать вражеских вымпелов замерцали и погасли, но оставшиеся тринадцать кораблей, в основном, корветы, продолжили разгон, стремясь догнать и уничтожить носители, осуществившие запуск торпед. О том, что они все еще где-то здесь врагу сообщала сеть масс-детекторов, обнаружить которые мы пока так и не смогли. Не до конца выбитые зонды противника расходились широким веером, пытаясь нащупать своими сканерами не такие уж и маленькие корпуса Невидимок, а наши истребители, понесшие немалые потери и истратившие на охоту за зондами практически весь боезапас, не могли ничем помочь своим кораблям-носителям и вынужденно вышли из боя.
– Невидимкам один-пять курс на основные силы эскадры. Шесть-девять, выдвинуться вперед и прикрыть торпедным залпом и истребителями отступление группы один-пять. Истребители отправить первыми для зачистки сети зондов противника. Торпедный залп с задержкой в три минуты после старта истребителей, – озвучил я новый приказ. Кажется, в схеме противодействия новой тактике кваргов что-то стало вырисовываться.
Кварги использовали все свои носители зондов в первом столкновении с Невидимками, поэтому сейчас волну истребителей встретила уже не столь густая сеть летающих сканеров, к тому же она вынуждено растянулась на куда большую площадь, чем в начале боя, да и кораблей у противника осталось всего тринадцать, так что плотность зенитного огня не шла ни в какое сравнение с той, что встретила первую волну торпед. Через пятнадцать минут все было кончено. Тринадцать вспышек осветили на мгновение пустоту космоса, а половина дрон-торпед вернулась на Невидимки, не найдя для себя целей. Подобрав истребители и командирские машины торпедных звеньев, первая десятка Невидимок начала разгон для прыжка к нашей временной базе за пределами системы. Им требовалось пополнить боезапас торпед и беспилотных истребителей. В этом бою мы потеряли девять командирских машин, и места погибших должны были занять пилоты из резерва. Я еще раз убедился, что пилотируемые истребители должны исчезнуть с первой линии боя. Все для этого уже есть, осталось только продавить это решение в адмиралтействе и с достаточной интенсивностью накрутить хвост безмерно мной уважаемому министру военной промышленности.
Передо мной встал нелегкий выбор. Со всей очевидностью я понимал, что штурм планет и уничтожение эскадры прикрытия нам не по зубам. Атака легких сил однозначно была для кваргов лишь проверкой новой техники и тактики ее применения в боевых условиях. И мы, и они убедились, что тактика эта хоть и не идеальна, но, по крайней мере, в значительной степени нейтрализует наше оружие, нанесшее кваргам столь сокрушительный урон в сражении за Грумбридж. Враг знает о нашем присутствии в системе, и если сейчас мы сунемся к центральным планетам, он даст нам бой, задействовав все силы эскадры прикрытия. Тяжелых кораблей у нас, считай, нет, не рассматривать же всерьез пять крейсеров, которые все вместе не устоят против одного линкора класса Титан и получаса. Значит, мы будем атаковать торпедами. Да, мы можем их выпустить девять сотен в одном залпе и прикрыть этот удар шестью сотнями истребителей. Это внушает. Но я был уверен, что кварги припасли у себя в закромах изрядное количество носителей разведзондов, благодаря которым они выстроят на пути торпед отменную сеть летающих сканеров, и если даже эсминцы с корветами сумели так сильно проредить нашу торпедную волну, то что говорить о возможностях зенитной артиллерии и ракет ближнего радиуса систем ПКО крейсеров и линкоров. Не нужно забывать и о двух авианосцах, а это почти три сотни истребителей. Они свяжут боем наше прикрытие и не дадут ему уничтожать сеть зондов. В результате к целям прорвутся единичные торпеды. Возможно, несколько кораблей мы все-таки уничтожим, но потом уйти нам не дадут, а без торпед Невидимки всего лишь удобные мишени для пушек и ракет.
Тем не менее, передо мной стояла конкретная задача, поставленная генштабом и утвержденная лично маршалом Тобольским. Я должен был дать понять кваргам, что спокойной жизни в тылу у них не будет, а значит, прежде чем лезть в очередную атаку, им нужно обезопасить собственные звездные системы. Чтобы объяснить это противнику с максимальной доходчивостью мне требовалось нанести существенный ущерб его инфраструктуре. Если сейчас моя эскадра отступит, наш рейд будет иметь обратный эффект, кварги решат, что выстроили достаточно эффективную систему противодействия нашему оружию, и теперь их тылы в безопасности.