Шанс, подаренный Смертью

Глава четырнадцатая. Дети января

С Рождества шестидесятого года прошло семь лет.

Много чего произошло за эти счастливые годы: в шестьдесят пятом у четы Снейпов родилась ещё одна доченька — Колин. Но по созвучности с Полли младшенькую почти сразу переименовали в Колли, что весьма смешило Тобиаса, знавшего о породе собак с таким названием. Вдобавок ко всему Колли вышла кудрявенькая и почти целиком похожая на папу: румяная щекастая шатеночка с бледно-зелеными глазами, чему очень сильно радовалась Эйлин. И на то были причины, судите сами: Северус весь, как есть, пошел в маму, чернявый и тонкий, Полли взяла поровну от обоих родителей, цвет волос мамы, глаз — папы, включая общие черты лица, ну а Колли целиком и полностью переняла всё от отца.

Этот день, с которого открывается глава, начнется со знаменательного события: дня рождения Аргуса. Ему исполнилось одиннадцать лет, и осенью этого года он наконец-то должен перейти в среднюю школу — в Хогвартс.

Да, мы с вами помним, что это школа для волшебников, но мудрый директор Арагона предпочел закрыть глаза на сей факт и открыл отдельный факультет для сквибов и обычных детей, чьи родители жили в Хогсмиде.

Башен-то в Хогвартсе всё равно не две и не три, а гораздо больше: Астрономическая, Северная, Директорская, Часовая и ещё какие-то безымянные на разных концах замка помимо двух факультетских. Кстати, подземелья с подачи того же Арагоны упразднились, и Пуффендуй со Слизерином были перенесены в жилые комплексы Хогвартса, где студентам создали более комфортные условия для проживания. И теперь вместо мрачных, темных и холодных подземелий дети уютно разместились в солнечных просторных помещениях с обогревом и хорошей вентиляцией.

А слизеринско-пуффендуйские подвалы были отданы в полное распоряжение хогвартским домовикам. В конце концов те там и родились в своё время, так что рады были получить назад свою вотчину.

Итак, день рождения Аргуса. С этой мыслью Северус заснул вчера и с ней же он проснулся сейчас. Продрал глаза, сощурился на солнечные острова и пятна на потолке и задумался — а почему это так его волнует? Потому что Аргус уходит к волшебникам — пришло понимание. Аргус переведется в старшую школу и больше не будет возвращаться вечером домой, вот почему. Закусив губу и стараясь не делать резких движений, чтобы не расплескать эту мысль, Северус откинул одеяло и медленно сел. Его личико озабоченно нахмурилось: старший брат вскоре покинет дом на очень долгое время, и он, Северус, останется один с двумя девчонками. Вот засада…

Лежавший в ногах постели кот приоткрыл правый глаз и сверкнул зеленым ехидством, заставив мальчишку поежиться.

— Считаешь, что я не прав, Вернон Дадли? — виновато спросил он.

— М-мурф, — коротко буркнул кот, выпростал заднюю лапу и вдумчиво почесал подбородок. Растопырил пальцы, полизал подушечки, скосил на мальчишку всё тот же ехидный зеленый глаз и внушительно добавил: — Мяуррр-р-р…

— Понял, — покладисто согласился Северус. — Не буду гадать о том, чего не знаю точно. Надо встать и просто поздравить брата. Так?

— Мяк! — одобрительно сказал кот.

Северус засмеялся, вскочил с кровати и скакнул к банкетке со сложенной на ней одежкой. Натянув матросский костюмчик и пригладив ладонью вихры, мальчишка радостным джейраном поскакал в спальню родителей. Те ещё спали и на вторжение сине-белого ураганчика никак не отреагировали. Ну почти…

— Твой сын проснулся, — сонно сообщила Эйлин, откатываясь от мужа на свою сторону постели.

— Угу, — бормотнул Тоби, спросонок пытаясь спрятаться под подушку. Но не с его габаритами. И не от сына. Северус проворно вскарабкался на живую горушку, подобрался к шее и нежно подкопался к папиному уху.

— Папочка, — жарко шепнул он. — А ты обещаешь играть со мной по вечерам, когда Аргус уйдет в Хогвартс?..

С минуту-другую Тоби полусонно осмысливал, что же Северус нашептал ему в ухо. Потом до него дошла тоскливая подоплека сказанного, и он моментально проснулся.

— Ты чего, сынок? — отец рывком перекатился на спину, подсадил ребёнка на грудь и грозно осведомился: — Что за упаднические настрои?

— Ну они же девчонки!.. — в голосе Северуса прозвенели слезы.

— И что с того?! Ты не смотри на них, как на докуку, а постарайся сделать их пацанками. Что, они не люди, что ли?

— Правда? — черные глаза Северуса изумленно распахнулись.

— Конечно, правда, — Тоби щелкнул сынка по носу и наставительно прибавил: — Только обижать не вздумай, помни, что они твои сестрёнки.

— Понял, папа, спасибо! — счастливо прозвенел Северус и стреканул с отца. — Аргус! Ура! С днем рождения!

Слушая удаляющиеся вопли сына, Тоби покачал головой и посмотрел на жену. Та уже не спала и с любящей нежностью обозревала его лицо.

— Ну а что? — вздохнул супруг, когда жена придвинулась с поцелуями. — Пусть учится дружить с сёстрами, понятно же, что игры для него сейчас важнее…

— Лишь бы не подрались, — высказала Эйлин свои опасения.

— Поздно. С Аргусом Полли уже цапается, слишком уж тот дистанцирует себя от девочек, — проворчал Тоби.

— Ну он же старше, — примиряюще сказала Эйлин.

— И умнее! — не согласился Тобиас. — А значит, должен быть более ответственным по отношению к младшим сестричкам, а не отдаляться от них только потому, что они девочки. Северус вон, видишь, с него пример берет…

— Вижу. Так что ты правильно посоветовал, — Эйлин чмокнула мужа в щеку. — Если даже и подерутся…

— Не подерутся. Не дам. Да и любит он на самом деле своих сестрёнок, — проворчал Тоби и откинул одеяло. — Встаем?

— Встаем.

Тоби был прав, Северус действительно любил сестричек, просто иногда забывал это показать. Особенно во время мальчишечьих игр, в которые девочки не допускались. Но теперь, когда папа сказал про девчонок-пацанок, он, пожалуй, переменит свои взгляды…

К тому времени, когда родители добрались до кухни, на ней уже собрались дети. Северус и Полли, погодки и ровно на две недели одногодки, двухлетняя Колин и Аргус, сильно вытянувшийся к своему одиннадцатому году жизни. Сейчас это был крайне симпатичный подросток, если так позволительно выразиться о мальчике, тонкий и высокий, он уже почти догнал ростом маму, имел правильные британские черты лица, серые глаза и светло-русые волосы.

— Ну, герой, как спалось? Сколько дюймов нарос за ночь? — радушно прогрохотал Тоби, своими великанскими габаритами занимая значительное пространство кухни. Засмеявшись, Аргус кинулся к отцу.

— Не знаю, папа, но ты меня измерь!

После чего по заведенной традиции встал у косяка двери. Тоби тут же вооружился фломастером и линейкой, аккуратненько провел новую черточку над макушкой сына, а когда тот отошел, произвел замеры с прошлогодней черты.

— Ого, да ты у нас верзила! За год подрос ровно на три дюйма. Гляди, каким ты крохой был всего год назад!

Все четверо детей Снейпов с восхищением уставились на черточки на косяке: и правда, три дюйма отделяло прошлогодний рост Аргуса от нынешнего. А как только восторг достиг апогея, трое с воплями запрыгали вокруг старшего, на все голоса поздравляя и напевая песенки. А как рад был Аргус, выросший в полной, дружной и такой родной семье!.. Его серые глаза сияли яркими огоньками, в них то и дело вспыхивали искорки счастья и любви, когда его обнимал папа или гладила-целовала мама. А звонкие голоса брата и сестёр и вовсе доводили до эйфории, напоминая, что с ними он полон. С ними он чувствовал себя цельным, настоящим, живым. Потому что они были теми, кого он любил по-настоящему. И вообще…

Положа руку на сердце, скажу вам по секрету: Аргус забыл, что он приемный. Тоби с Эйлин оказались самыми лучшими родителями, ни разу, ни полунамеком не показавшими старшему ребёнку, что он чем-то отличается от их родных детей. Семи лет счастливой жизни вполне достаточно, чтобы почти четырёхлетний малыш позабыл своё прошлое. Всё, что помнил Аргус, это то, что он до трех лет жил в каком-то другом доме. И когда он тревожился и спрашивал, что за дом он вспоминает, Тоби с Эйлин мудро отвечали ему, что они все вместе много переезжали, сначала из Гула в Коукворт, потом к бабушке с дедушкой, а затем и сюда…