Страница 20 из 71
Все кинулись к перилам и перегнулись через них, вглядываясь в серо-стальные воды. Михаэль без раздумий разулся и прыгнул следом, а Гарри успел перехватить потрясённый Люциус. Крепко обняв юношу, он с отчаянием всматривался туда, где в пучине вод скрылись без следа три человека. Северус и Михаэль вынырнули, крепко цепляясь друг за друга и тревожно озираясь в поисках ненормального негра. Взгляды всех остальных с борта корабля тоже зашарили по поверхности океана, ища третьего. И третий появился, но не человеком, а огромной белой акулой: Кингсли был из племени дагонов-вудуистов, поклонявшихся своему кровожадному божеству — акуле.
Лери и все женщины отчаянно завизжали, показывая рукой в сторону огромной твари. Михаэль и Северус синхронно развернулись, увы, для того, чтобы увидеть перед собой раззявленные зубастые челюсти смерти. Обняться они успели, а вот зажмуриться — нет. Акула взлетела вверх, подхваченная челюстями гораздо большего размера, а именно, челюстями древнего чудовища — базилозавра, и была аккуратно перекушена пополам этими самыми челюстями. Жизненный путь Кингсли Бруствера бесславно и банально закончился в желудке Базилия.
Поняв, что чудищу не до них, братья поспешили доплыть до корабля, с борта которого Данила и Дог в спешном порядке уже спустили штормтрап и теперь помогали Михаэлю и Северусу забраться на борт. А потом они все вместе в священном ужасе смотрели на морского монстра, который случайно или нарочно спас попавших в беду людей. А вы как думаете, м-м-м?
Чудовищный левиафан какое-то время проплыл рядом с ними, рассматривая людей гигантским овалом глаза, в котором явственно читалось живое и доброжелательное (!) любопытство, а потом, что-то определив и решив для себя, морское чудо-юдо ушло в глубину, показав на прощание нормальный с виду китовый хвост.
Лери ошарашенно посмотрела на мужа и сдавленно сказала:
— Никому не расскажу о том, что видела… никто ведь не поверит.
Конечно, с ней все согласились. И как-то само собой решилось, что старушка МакГонагалл поплывет с ними. Собственно, никто особо и не возражал.
И разумеется, на фоне всего произошедшего Августе Долгопупс тоже пришлось задвинуть подальше свои хотелки и мысли о справедливости. На время.
К тому времени, когда "Фродо Бэггинс" наконец-то добрался до Багамских островов, практически закончилась вода — Грохх не умел сдерживать свои аппетиты, — но на Багамах, к счастью, удалось пополнить запасы.
Здесь же Данила, загнав корабль в док и заплатив за стоянку, распорядился снять моторы и убрать всю электронику. Катер продали, а баржу прицепили тросами к паруснику. Предчувствуя скорое расставание с этим миром, экипаж "Фродо Бэггинса" спешно фотографировался, закупался всякими мелочами в местных магазинах и в последний раз брился-стригся электрическими машинками. Тем более, что за время плавания все мужчины заросли бородами, включая подростков. И если Лери раньше маленько шугалась заросших и лохматых «пиратов», то теперь сдавленно хохотала при виде бритых «арестантов».
И вот настал день Последнего перехода. Данила, собрав всех на капитанском мостике, обратился к ним с речью:
— Дорогие мои соратники и друзья. Прежде чем мы отправимся в путь, должен честно предупредить — назад пути не будет, и у вас ещё есть время передумать, и нет, не спорьте и не перебивайте, прошу вас! Передумать вы можете, просто вы не представляете того, куда мы плывем, а плывем мы в дикое средневековье, там нет электричества, нет машин, самолетов и поездов, транспорт осуществляется при помощи лошадиной тяги, и то если вы сумеете договориться с лошадьми… Так что обычное средство передвижения — это ваши собственные ноги, ну или лодка вам в помощь, рек там полно… Итак, вопросы?
— А раньше не могли сказать, куда мы едем? Господи, ну куда я сунулась?! — раздраженно крикнула Мери Энн.
— Да ничего, электричество можно изобрести, — оптимистично сказал Балто.
— То есть комбайна на кухне не будет? — спросила Джина Грейнджер.
— А кухня вообще будет? — с тревогой спросили сразу несколько голосов.
Данила поднял руки в успокаивающем жесте, все смолкли и снова воззрились на чёртова капитана, который, оказывается, хрен знает куда их везет.
— Электричества там нет и изобрести его нельзя, уж простите, но такова природа Балинора. Этот мир не терпит вмешательства техногенного человеческого прогресса, это волшебный мир, лампочку не получится создать, но можно сотворить светящийся фиал, шарик света, если угодно.
— Скажите это магам! — снова подал голос Балто.
Данила хмыкнул:
— Скажу-скажу… но добавлю, там магия подчиняется не только волшебникам с волшебными палочками, но и простым людям. Вроде вас.
Эта новость заставила всех крепко задуматься, да и какой нормальный человек не мечтал хоть раз в жизни поколдовать, а тут, нате вам, целый магический мир к вашим услугам, м-м-м… мечта идиота.
— Хм, неплохая приманка, но хотелось бы подробностей, — осторожно заметил Дерек. Лери взглянула на него и согласно закивала. Она тоже ничего не знала о том мире — хоть и родилась она там, но выросла-то в другом, и выросла как простой человек, без волшебных способностей.
Данила вздохнул, устало потер переносицу и тихо пробормотал:
— Я вам не могу рассказать про магию Балинора, это нельзя описать, это можно пережить, почувствовать, осознать и принять лично. Могу лишь сказать, что там нет власти денег, как нет и самих денег, в самом буквальном смысле этого слова. Не увидите вы там монет, ни золотых, ни серебряных…
Короче, не остался никто, поехали все, взбудораженные сумасшедшей вестью об отсутствии экономики в загадочном мире. Это как же понимать — нет денег? И как это — жить без них?
***
Мир этот создан для добра, *
Тебе в нем нечего бояться,
В нем Древних знания хранятся,
Живет без бед здесь детвора.
Придет Принцесса, и тогда
Проснутся древние святыни,
Добро хранит сей мир отныне,
И не страшна ему беда.
Мир счастья, радости, любви
Открыт для маленькой Принцессы,
Забыты навсегда эксцессы,
Ты мир добра благослови.
Врата завораживали — радужный овал, полусфера радуги и её отражение… Вечернее небо, густо-синее сверху и по-летнему голубое внутри радужного моста, а само море переливалось и мерцало, маня своим светом. Это было бы прекрасно, если бы не одно но… Этим "но" был Бермудский Треугольник! И у Лери, и у всех остальных людей в головах тут же возникли ужасы этих аномальных мест, все припомнили жуткие истории вроде Лангольеров, раздвоенных людей, Оставленных и прочих киношно-книжных кошмаров. Балто прижал руку к верхней челюсти, где у него был штифт, и подумал, а останется ли он с ним, а не исчезнет ли он и не найдут ли штифт отдельно от него, от Балто? Мери Энн подумала о том же и о своем титановом коленном суставе.
Радужные Врата всё ближе и ближе, а потом… казалось, они вошли в свет, в море радужного света. Море сияло перламутром, загадочно и совершенно беззвучно плескались и накатывали низкие волны. Жемчужное море — поняли все, они плывут по Жемчужному морю… А вокруг мерцал радужный туман и ничего не было видно больше, кроме этого тумана. И ещё было странное ощущение, словно их просвечивают рентгеном, создавалось такое чувство, потому что свет пронизывал их насквозь, пропитывал каждую клеточку тела, кожи, радужный свет мягко, словно крадучись, струился по венам и как будто щекотал там, где-то внутри, под кожей...
А когда всё кончилось, люди в первую очередь бросились осматривать друг друга, проверять, все ли здесь? Потому что в глубине души засел навязчивый иррациональный страх, что кто-то останется там, что кто-то не пройдет, а застрянет в страшном, невнятном небытии… Никто не потерялся, все оказались на месте, Лери с облегчением отметила и высокую фигуру Дога, и горбатую, скособоченную фигуру Тоби. И Дерек с братьями тоже здесь, дети, Михаэль, Северус, все здесь… А это кто? Как-то не сразу в них узнали тихих психов, которые обычно сидели в каюте, таращились в никуда и пускали слюни, тихо улыбаясь… А сейчас они вышли на палубу и озадаченно озирались по сторонам, неуверенно держась друг за дружку и за стеночки. Наконец худой мужчина высмотрел Августу и обратился к ней: