Страница 58 из 73
Глава XXI
Естественно, первое о чём я подумал, была ситуация в Бирме. Но уже через секунду разум оторвался от контекста и предложил куда более вероятную версию — недавний дорожный инцидент. Я же озвучил встречный вопрос.
— Тоже собираетесь заставить меня извиняться?
Собеседник тяжело вздохнул, помолчал мгновение и затем с некоторым раздражением поинтересовался:
— А вы хотите оказаться в центре дипломатического скандала? Желаете, чтобы завтра новости пестрели заголовками о том, что отношения между Японией и Южной Кореей резко обострились, потому что один гордый владелец маленькой компании отказался принести извинения дочери императора?
Я с лёгким удивлением хмыкнул:
— Вы уверены, что новости будут подаваться именно так? На мой взгляд, они скорее расскажут о наглости японских аристократов, которые почему-то забыли, что Корея давно свободна и никто не обязан кланяться им в ноги.
Мой собеседник снова издал полный горечи и сожаления вздох.
— Вы умный человек, Мин Джин Хо. Зачем вам сейчас оказываться в центре подобной ситуации? Да, людям это может понравиться. Вас могут сделать героем, который щёлкнул по носу заносчивых любителей вспороть себе брюхо. Но бизнес-сообщество и дипломаты отнесутся к этому совсем иначе.
Здесь он, безусловно, был прав. Но я не мог представить себе ситуацию, в которой кто-то рискнул бы использовать данный конфликт против меня. Уровень общественной поддержки наверняка окажется зашкаливающим. Стоило мне лишь обвинить кого-то в поддержке японцев, как разъярённая толпа сметёт несчастного. Даже руководство самых крупных чеболей не станет так рисковать — никому не нужен общенациональный бойкот его продукции.
— Честно говоря, ваши аргументы мне не кажутся весомыми.
Собеседник закашлялся. Немного подумав, поинтересовался:
— А вы в курсе, зачем принцесса приехала в Сеул?
После недавнего инцидента я, естественно, пробежался по новостям, связанным с визитом члена императорской семьи. Но ничего особенного не нашёл. Всё, что говорилось, касалось налаживания культурных связей и сотрудничества в области искусства. Однако, судя по тону президента, реальность всё же была несколько иной.
— Надеюсь, вы не скажете, что она прибыла как переговорщик по критически важному вопросу? Мы же не подписываем тайный пакт с Японией?
Глава Синего Дома с явным раздражением цокнул языком.
— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете себя всесильным, Мин Джин Хо. «Партия Справедливости», вероятно, получит немало мест в парламенте, а ваш ставленник станет моим преемником. Но хочу напомнить вам две вещи. Во-первых, страной пока управляю я. И члены моего правительстве — это люди, обладающие властью. Не стоит с ними обращаться так, как вы сегодня обошлись с министром внутренних дел. Во-вторых, вам стоит быть осторожнее. Принцесса прибыла сюда для обсуждения условий важного контракта, процедура официального согласования которого ещё не начата. Скажу больше — если японка останется в таком же скверном расположении духа, то вероятно до бюрократических процедур дело и не дойдёт. Потому что без…
В этом месте президент осёкся и замолчал. Видимо не смог подобрать формулировку, которая отражала бы серьёзность ситуацию и вместе с тем не давала прямо указания на подтекст происходящего.
Тем не менее общий посыл был ясен. А если посмотреть на эту ситуацию в контексте общей картины, определённый контакт с императорской семьёй Японии мне мог пригодиться. Другое дело, что урегулировать вопрос с принцессой будет не так просто. Она явно нацелилась на получение извинений, и пока не получит их, будет рассматривать меня как противника. В то же время, стоит мне произнести эти слова и мой статус мгновенно рухнет в придонные воды. В таком случае никакого интереса для неё я больше представлять не буду.
Приняв решение я с лёгкой иронией поинтересовался.
— Тоже хотите пригласить меня на сегодняшний приём или предложите организовать приватную встречу с Её Высочеством?
На этот раз в голосе президента слышалось нескрываемое возмущение:
— Мин Джин Хо, при всём моём уважении, вы окончательно потеряли связь с реальностью? Это дочь императора Японии! О какой приватной встрече может идти речь? После такого за вами пошлют десяток отборных самураев, чтобы они притащили вашу голову императору. А мне придётся попросить Национальную разведку не вмешиваться.
Я усмехнулся, откинувшись в кресле.
— Значит, всё-таки приём?
Мужчина обречённо выдохнул:
— Да, на приём. Вас внесут в список приглашённых. Если желаете, можете взять кого-то с собой. Опцию «плюс один» к вашему имени тоже добавят.
После короткой паузы он осторожно продолжил:
— Прошу, не доводите дело до конфликта. Улыбнитесь, поклонитесь, скажите, как сожалеете о своей ошибке и распишите, как она прекрасна, а потом уходите, как только она примет извинения.
С самого начала было очевидно, что у президента имелся личный интерес в этом вопросе. Он не стал бы звонить мне напрямую, если бы это касалось исключительно государственных дел. Для этого есть бюрократический аппарат, официальные каналы и целый штат специально обученных людей, которые получают зарплату. Но, судя по тому, как тот выстраивал разговор, интерес действующего главы государства измерялся в суммах, которые даже ему самому казались более чем солидными.
— Гарантирую, что найду её и поговорю. Дальше всё зависит от ситуации.
Президент мрачно цокнул языком.
— Слишком расплывчато, Мин Джин Хо. Мне нужны гарантии, что принцесса останется довольна результатами вашей встречи.
Я тихо рассмеялся. Придвинулся к столу. И перешёл в наступление:
— Надеюсь, вы помните наш недавний разговор, господин президент? И всё ещё держите в голове тот факт, что ваше будущее во многом зависит от моей позиции? Или решили, что деньги, которые вы получите за этот контракт, позволят не опасаться следующего президента Кореи? Думаете, они защитят вас от всех проблем?
Теперь в голосе собеседника появилось явное недовольство.
— Я всё прекрасно помню, Мин Джин Хо. Но вам тоже стоит помнить, что я пошёл на риск с новым законом не только ради собственной безопасности. Вы обещали вписать меня в корейскую историю как человека, который привёл страну к процветанию. И наше сотрудничество не делает меня вашим вассалом. А контракт, который вы упомянули, важен не только для меня, но и для всей страны. Вы же не думаете, что я прошу вас принести извинения наглой японской аристократке сугубо по личной прихоти?
На ноутбуке засигналили уведомления — в чате лидеров команд появилась сразу целая пачку новых сообщений — Мин Со и Хё Рин обновили сводки по ситуации в Бирме. И если отталкиваться от их комментариев, дела там обстояли не лучшим образом. Поэтому я решил, что нашу милую беседу с хозяином Синего дома пора сворачивать.
— Давайте договоримся так: я сделаю всё возможное, чтобы урегулировать этот конфликт и оставить принцессу довольной. Как именно я это обставлю и каким способом, исключительно мой выбор. Но, скорее всего, к концу этого вечера проблема с императорской семьёй Японии исчезнет. Растворится, как будто её и не было.
Пару секунд президент молчал, раздумывая над моими словами. Могу поспорить, формулировки ему не понравились. Но общий смысл он уловил. В конце концов основной целью его звонка было урегулирование проблемы, а не принесение извинений. К тому же у хозяина Синего Дома имелось немало резонов предполагать, что я действительно улажу вопрос. Примеров перед его глазами было вполне достаточно.