Звонок из прошлого

Ты считаешь, что есть только один способ любить?

– писал он Гарри. –

Ты думаешь, что все должно быть только так, как у тебя с Дебби? Моментальное и всепоглощающее увлечение? Ты считаешь, что я тоже должен стать вечным домашним щенком вроде тебя? Господи, ни в коем случае! Позволь мне теперь кое-что тебе сказать. Если когда-нибудь мы с Котни начнем себя вести, как ты с Дебби, то можешь взять мой пистолет и меня пристрелить!

У Джека тоже был свой пунктик, и Гарри об этом знал. Когда они только начали встречаться с Дебби, то со стороны они наверняка выглядели просто отвратительно. Они оба были очень молоды, и их сильное взаимное притяжение проявлялось на людях в сентиментальности, допустимой только наедине. Они целовались за обеденным столом, хихикали по углам и даже иногда в компании друзей затевали свою нежную детскую болтовню. Такое поведение было непростительным, но они ничего не могли с собой поделать. Нет другой такой любви, какая бывает в юности, а у них к тому же случилась любовь с первого взгляда. Более того – это была любовь, которая имела продолжение. Гарри и Дебби оказались тем редким исключением из правил, когда студенческая любовь привела их к крепкому и долгому браку.

Знаешь, парень, не всякий брак должен начинаться с идиотского сюсюканья,

– в гневе писал Джек. –

Мы с Котни взрослые люди, и мы любим друг друга как взрослые люди. Мы и пожениться собираемся как взрослые люди, а не так, черт подери, как ты!

Джек поставил энергичную подпись, но потом все-таки приписал:

Между прочим, не хочешь ли быть моим шафером?

Свадьба получилась блистательной. Среди приглашенных были сенаторы и конгрессмены, высший персонал армии и военно-воздушных сил. Молодые получили поздравление от президента Буша и его жены Барбары, которые были знакомы с родителями Котни. Все сливки вашингтонского общества оказались налицо. Даже отцу Джека пришлось сделать над собой усилие и, сняв свой привычный замшевый пиджак с бахромой, ради такого случая облачиться в смокинг.

– Можешь не беспокоиться, сын мой, – сказал он Джеку. – Я буду вести себя хорошо, могу даже полизать задницу твоим друзьям-нацистам.

Единственным крошечным огорчением за весь этот торжественный день можно было счесть поздний приезд на свадьбу старого друга полковника Шульца с женой. Совершенно неожиданно для себя Шульц приехал не в ту церковь, где было назначено венчание, и успел отпустить служебную машину еще до того, как осознал свою ошибку. Им с миссис Шульц пришлось добираться до нужной церкви на такси, и они появились в тот самый момент, когда невеста со своим отцом усаживались в лимузин.

На приеме в честь новобрачных на каждой стене трепетал государственный флаг Соединенных Штатов, среди моря цветов возвышалась восьмифутовая ледяная скульптура американского орла, а безупречные официантки разносили гостям калифорнийские вина. Когда оркестр заиграл «Рожденный в США», Джек повел Котни танцевать. Они оба казались слегка оглушенными. Он – в своей парадной форме, она – в облаке белого шелка. При одном взгляде на эту пару весь зал разразился громкими аплодисментами и одобрительно заулыбался. До чего же красивая пара, оба такие уверенные в себе, такие сильные и надежные. Даже Гарри, стоящий в задних рядах толпы в обнимку со своей обожаемой Дебби, на какое-то мгновение поверил, что Джек в своей жизни сделал правильный выбор. Некоторое время его все еще продолжал волновать вопрос, что могла бы подумать сейчас та английская девушка, которую Джек когда-то бросил, присутствуй она случайно на этом торжественном событии, но потом, под влиянием очарования и романтики момента, оставил эту мысль. В самом деле, все это случилось так давно. Его брат утверждал, что давно забыл свою первую большую любовь. И та наверняка тоже давным-давно забыла Джека.

Оркестр заиграл Хью Левиса, суховатый гимн восьмидесятых годов «Ура консерватору». Гарри и Дебби присоединились к беспорядочной, сверкающей драгоценностями толпе на танцевальной площадке.

Брак Джека с Котни начался замечательно, и в течение года или чуть более они были счастливы. Они нравились друг другу и находили друг друга достаточно привлекательными, чтобы вести спокойную, хоть и не слишком захватывающую сексуальную жизнь. Печальная правда, однако, была в том, что сердце Джека никогда искренне в ней не участвовало. Гарри оказался прав, и ко второй годовщине их свадьбы этот факт уже трудно было скрыть. У Джека в жизни было две великие любви, и ни одна из них с его женой не имела ничего общего. Одна – это армия, другая, несмотря на все отречения Джека, – Полли.

Провал их брака Котни восприняла тяжело. Она по-настоящему верила в свою любовь и считала день свадьбы самым счастливым днем своей жизни. В отличие от своего мужа, она не имела прежде опыта настоящей любви. Карьера всегда имела для нее первостепенное значение по сравнению с романтическими приключениями, и эта неопытность обманула ее, заставила вообразить, что ее чувство к Джеку было настоящей любовью. И поэтому, когда отношение к ней Джека и его поведение начали меняться, становились все сдержаннее и холоднее, она почувствовала себя глубоко уязвленной. Ей казалось, что в их жизни ничего не изменилось, и тем не менее они больше не были счастливы.

Джек знал, что причиняет Котни боль, но ничего не мог с этим поделать. Жестокость его по отношению к жене выражалась не в словах или действиях, просто она означала, что он женился без любви.

Джеку очень хотелось написать обо всем Гарри, но он не мог этого сделать, потому что жизнь Гарри в этот период тоже сильно изменилась, и в ней не осталось места для проблем Джека. Его любимая жена Дебби решила его покинуть. Она влюбилась в другого мужчину, в своего сослуживца-пожарника, и однажды объявила Гарри, что уходит от него. Дебби объяснила, что даже самая совершенная любовь имеет срок годности, как продукты, и что ее срок годности уже успел истечь. Напрасно Гарри убеждал ее в том, что все эти даты на товарах не имеют ровно никакого значения, что еда остается вполне доброкачественной даже через многие месяцы после истечения срока реализации, а в случае с консервами – так и вообще через многие годы. Просто надо иметь мужество не идти по легкому пути и не выбрасывать еду на том основании, что напечатанная на ней дата просрочена. Надо держать ее в доме до тех пор, пока в ней есть потребность. Дебби почувствовала, что ее скромная метафора зашла далеко. А дело-то, в сущности, было простым: ей вскружил голову большой, здоровый и крепкий парень, и в один прекрасный день она перестала любить человека, за которого вышла замуж почти девочкой, человека, который целыми днями только тем и занимался, что мастерил стулья и столы.

– И как долго ты уже с ним встречаешься? – спросил Гарри.

– Какое это имеет значение? – с вызовом ответила Дебби, не в силах в то же время взглянуть на человека, которого когда-то так сильно любила и с которым прожила столько лет.

И Гарри понял, что вся эта история началась далеко не вчера, а значит, его любовь уже давно была предана и поругана.

Вскоре от брака Джека с Котни осталось одно лишь общее семейное имя. Он вел свою собственную жизнь, она вела свою, что с тех пор, как Джек семь месяцев провел в Кувейте, а затем некоторое время в Ираке, сопровождалось время от времени любовными изменами. Вопрос о разводе в их семье вообще не ставился. Котни была традиционалисткой, и, кроме того, карьера Джека наконец начала круто идти вверх. После войны в Заливе он очень быстро продвигался по службе и все больше начинал вращаться в политических кругах. Демократы не могли оставаться у власти бесконечно, а республиканцы внимательно осматривались вокруг в поисках подходящих людей, которые помогли бы им со временем захватить власть. Особенно их интересовали блестящие ветераны войны. Котни была чрезвычайно амбициозной женщиной, и ее замужество стало для нее тем, чем оно, в сущности, было с самого начала (и что давным-давно подозревал Гарри), а именно – совместно поддерживаемым рыночным предприятием.