Страница 13 из 15
— Благодарю вас, сударь! — мне хотелось захлопать в ладоши. — Я постараюсь его уговорить!
На улицу я вышла в самом превосходном настроении. До этого момента я не понимала, с чего мне следовало начать знакомство с магическим миром, в котором я оказалась. А теперь эта отправная точка имела конкретное имя.
Ветер снова донес до меня дивные ароматы из кондитерской «Сдобная пышечка», и я не удержалась и взбежала по ступенькам высокого крыльца. Звякнул колокольчик на двери, и я, переступив порог, словно попала в сказку
Чего здесь только не было! В большой, выходившей на улицу витрине, стояли многоярусные бело-розовые торты, украшенные забавными фигурками и кружевами из взбитых сливок и глазури. В витринах поменьше было несколько десятков видов пирожных — кремовых, сметанных, шоколадных. А сколько фруктово-ягодных пирогов! И мармелада, и конфет!
Рука сама потянулась к мешочку с монетами, что лежал у меня в кармане. Конечно, я куплю пирожные не только для себя, но и для Рут, и для Кипа. Они наверняка никогда не пробовали ничего подобного. Скажем, три нежнейших эклера? Или что-то похожее на «Наполеон»? Мне захотелось облизнуться.
— Чего желаете, мадемуазель? — спросила меня девушка за прилавком.
И звук ее голоса привел меня в чувство.
Сейчас я не могла позволить себе не только дорогую книгу, но даже эти пирожные. И пусть Рут оказалась щедра, я понимала, что это были ее последние деньги, и я не могла тратить их так неразумно. А если мне захочется есть, то я могу вернуться на Рыночную площадь и отведать куда более простых, но тоже очень вкусных пирогов с яблоками, которые накануне вечером напекла Рут.
— Нет, благодарю вас, — улыбнулась я.
И вышла на улицу. Теперь мой путь лежал к дому номер пять.
Настроена я была весьма решительно. Если этот месье Лурье был преподавателем академии, то почему бы ему не давать мне частные уроки? И хотя пока у меня не было средств, чтобы ему заплатить, я хотела, по крайней мере, узнать, сколько будут стоить такие занятия.
Дом номер пять оказался выкрашен в приятный кремовый цвет и имел балкон, на котором стояли кадки с розами. Такое жилище куда больше подошло бы романтичной даме, чем суровому профессору, и я невольно улыбнулась.
Над входной дверью висел колокольчик, и я позвонила в него. Никто не ответил, и спустя минуту я позвонила снова. И наконец услышала шаги. Дверь распахнулась.
Я ожидала увидеть седого старика, но на пороге стоял мужчина лет сорока — высокий, сутулый, одетый с легкой небрежностью. Воротник его рубашки был расстегнут, а жилет и брюки были совершенно не подходящих друг к другу расцветок.
Я даже сначала подумала, что это не сам профессор, а его слуга или секретарь.
— Я хотела бы увидеть профессора Лурье, сударь!
Он окинул меня недовольным взглядом. И кажется, ничего заслуживающего внимания во мне не нашел.
— Вы видите его перед собой, сударыня. Что дальше?
— Как я рада нашему знакомству, месье! — воскликнула я. — Я — Эльвира Бриан, и я хотела бы, чтобы вы преподали мне азы магической науки!
— Азы магической науки? — ошеломленно переспросил он. — Не понимаю, о чём вы, мадемуазель.
Он отступил на шаг назад и, кажется, вознамерился захлопнуть дверь перед моим носом. Но не сумел этого сделать, потому что я так же решительно сделала шаг вперед.
Если бы я жила на соседней с ним улице, то не стала бы так атаковать в первый же день знакомства. Но от нашего дома в лесу до Гран-Лавье было несколько лье пути, и я не могла позволить себе приезжать в город слишком часто. А значит, должна была использовать эту возможность по максимуму.
— Вы же были профессором столичной академии магии, не так ли? — на всякий случай уточнила я.
Он пренебрежительно фыркнул в ответ. И это пренебрежение, судя по всему, относилось не к званию профессора, а к названной мной академии.
— Всё это в прошлом, мадемуазель. И если у вас нет ко мне других вопросов, то позвольте мне вернуться к тому занятию, от которого вы меня оторвали.
— Я прошу вас научить меня магии! — я была не намерена отступать.
— Научить магии? — снова переспросил он. — А что вы знаете о магии, барышня? И с чего вы решили, что я вообще смогу вас чему-то научить? Это не кулинария, мадемуазель! И не шитье! Это куда более высокая наука, которая доступна лишь избранным! Умеете ли вы контролировать свою магическую энергию? Или хотя бы собирать ее в пучок? И знаете ли вы хотя бы, к какому виду магии относятся те способности, которые вы имели наглость в себе вообразить?
Отвечая на два предыдущих вопроса, я вынужденно качала головой. Ничего такого я не умела. Но услышав третий вопрос, я поспешила ответить:
— Это ментальная магия, профессор!
Но это заявление только еще больше рассердило его.
— Ментальная магия?
Должно быть, у него были проблемы со слухом, раз он повторял каждый мой вопрос. Но пожалеть себя он мне возможности не дал.
— Для чего вам нужна ментальная магия, мадемуазель? Не для того ли, чтобы читать мысли своих кавалеров? А может быть для того, чтобы заставить одного из них повести вас под венец?
Такие предположения показались мне оскорбительными, и я собиралась сказать ему об этом. Но он не захотел меня слушать.
— Женщинам вообще не следует изучать магию! — заявил он. — И если бы его величество поинтересовался моим мнением, то я бы сказал ему, что этот запрет следует прописать в Магическом кодексе Терезии! Да-да, именно так!
— В таком случае, сударь, хорошо, что его величество вашего мнения не спросил, — я не смогла удержаться от колкости.
Но кажется, это было ошибкой, потому что прежде, чем я успела сказать что-то еще, дверь всё-таки захлопнулась, едва не стукнув меня по носу. Я едва не задохнулась от возмущения, но изливать его мне было уже не на кого.
Так я и спустилась с крыльца с крепко сжатыми кулаками. Если так же по-хамски профессор Лурье вел себя и в академии, то было не удивительно, что его оттуда прогнали.
Ну, ничего, я приду к нему снова. Рут говорила, что матушка часто ездила в город и в одиночку. Так почему бы так же не поступать и мне? Только сначала следует скопить хотя бы немного денег.
Вопрос о деньгах напомнил мне еще об одной встрече, которая была у меня намечена на этот день. И я побрела по улице Белошвеек в обратном направлении. На сей раз меня интересовало ателье «Модные наряды от мадам Ларкинс».
Рут не знала фамилии модистки, что шила наряды для Констанции, но я подумала, что в таком небольшом городке вряд ли могло быть несколько модных ателье. Тем более, что витрина этого выглядела очень привлекательно. А моя матушка, кажется, привыкла выбирать самое лучшее.
Меня встретила девушка-швея, но как только я назвала свое имя, то была немедленно препровождена к хозяйке ателье.
— Вы дочь Констанции Бриан? — спросила меня женщина средних лет с высокой замысловатой прической. — Вы приехали заказать наряды
Она внимательно посмотрела на меня и, несомненно, узнала матушкино платье. И прежде, чем я ответила на ее вопрос, она сказала:
— Если так, мадемуазель, то прошу вас меня простить, но я вынуждена буду вам отказать. До тех пор, пока вы не расплатитесь по долгам мадам Бриан, о новых платьях не может быть и речи.
Я фыркнула:
— Речь вовсе не идет о новых платьях, мадам. Напротив, я приехала к вам, чтобы предложить вам взять в уплату долга те платья, что вы недавно шили для моей матери. Некоторые из них она даже ни разу не надевала. Думаю, вы сумеете их продать.