Страница 22 из 83
— Она жива?
Вместо ответа кивок. На бледном лице ни тени улыбки.
— Так что, помощь нужна?
— Прости, я не в том положении, чтобы отказываться, — кивнул паренёк и что-то сказал женщине.
— Подожди. Возьму верёвку и вернусь. Поможешь мне её затащить, если способен двигаться. Но посмей только причинить вред Лукреции или попробуешь снова забрать мой свисток, я выкину вас за борт! — честно предупредил Рихард.
Широкий взмах крыльями, и вот лодка, которую уже отнесло течением, опять под ногами.
— Лу, верёвку! — приказал Феникс.
Девушка указала на ту, за которую вёз Блиц, но мальчик качнул головой. Если всё так, как он думал, то на на неё были другие планы.
Через пару минут, обвязав один конец верёвки вокруг пояса, он вновь завис над пострадавшими, ловя крыльями потоки воздуха. Кинул другой конец, тот булькнул рядом с плотом. Паренёк осторожно освободил руку из-под головы женщины, схватил промокшую плетёнку. Та соскальзывала с длинной перчатки, но всё же в два обхвата удалось намотать.
Рихард поднялся выше — верёвка натянулся, — развернулся и дёрнул.
— Хэй! — возмущённый крик сбил его с пути.
Обернулся. Из витков верёвки в пену моря канула перчатка. Поднятая рука паренька была сине-фиолетовой, как щиты, казалась полупрозрачной, но шевелилась совсем как живая. Рихард от удивления чуть не свалился следом.
— Как это?
— Прости, но если знание этого важнее наших жизней, то вали-ка ты отсюда, малыш.
Только вредность и желание действовать наперекор не позволили Рихарду сию секунду вернуться на лодку одному.
— Хватайся, да покрепче. А потом расскажешь, — пробурчал он, вновь подавая плетёнку.
Противный паренёк обвязал женщину, уцепился своей синей рукой и кивнул, Феникс потащил их к лодке, несколько раз оглянулся, понял, что благодарности не дождётся, но решил довести дело до конца. Ему не хотелось оставаться наедине с Чародейкой, которая избегала то ли его, то ли всё же огня, то ли сама по себе была слишком странной. А ещё внутри мальчика поселилась злость, неведомая прежде. Она требовала на ком-то сорваться, а эти чужаки были как раз.
Втроём с трудом перевалили женщину через борт: Рихард в полёте держал её на верёвке, паренёк толкал, Лукреция тянула. И когда у них получилось, белобрысый с двумя клинками на боку склонился над дамой в шляпе и позвал:
— Капитан Паулина, всё хорошо, мы живы. Держитесь, пожалуйста!
* * *
Дом Матерей
— Олли, что ты бродишь, будто сама не своя? — Регина положила руку на плечо подруге, стоящей на крыльце на рассвете.
— Не знаю. Пытаюсь почувствовать сына, а он будто бы ускользает. Но он точно жив, — нахмурилась травница.
В приоткрытую дверь вышла смотрительница Магда, непререкаемым тоном сказала:
— Успокойся. В наших книгах написано, что такое рано или поздно случается, когда птенцы покидают гнёзда и отправляются познавать мир. Они становятся достаточно самостоятельными, чтобы обходиться без надзора.
— Вы так думаете? — с сомнением спросила Олли.
— Держать птенца всё время при себе значит связывать свои силы. Я понимаю: ты скучаешь. Но доверься ему. Я уверена, что время стать Рихарду взрослым, узнать новые грани жизни, перестать сосать соки родителей пришло.
— Может, вы и правы…
— Олли, даже обычные люди подвержены такому беспокойству. А мы уж тем более. И все эти дурные настроения почти всегда оказываются необоснованными.
— Всё будет хорошо, — улыбнулась Регина.
— Да, я верю в моего малыша, — ответила Олли и воззвала к Фениксу внутри себя.
Его голос прошелестел для неё одной:
— Ты бы узнала первая, если бы я допустил непоправимое. Не отвлекай меня своими тревогами. Уймись наконец.
— Благодарю, мой возлюбленный бог, — прошептала она и прислушалась к Красным горам, впитывая их спокойствие. Все правы: нужно меньше терзать себя и позволить Ри выбирать свои дороги. Он справится. Иначе в этом мире выжить нельзя.
Глава 75
Обещания
Рихард
— Может, она наглоталась воды? — предположила Лукреция, опускаясь на корточки возле лежащей женщины.
Паренёк, сидящий напротив, вскинул на девушку недовольный взгляд. Рихард, стоящий за спиной Чародейки, заметил, что глаза у того были разных цветов, совсем непривычных, а под рассветным солнцем и вовсе казались будто из сказки. Однако голос звучал совсем обыденно — устало и грубо:
— Прости, леди, а ты тут лекарь? Когда я достал капитана, то сразу помог воде выйти. Похоже, я тебя должен поблагодарить за то, что так своевременно оказался рядом с госпожой⁈
Лукреция пожала плечами. Рихард, греясь в покрове пламени, рассматривал гостей, и они ему не особо нравились: опасные, подозрительные, вся одежда в бурых пятнах. А судя по флагу, спорхнувшему в разгаре стычки с их корабля, они были пиратами — эта дородная женщина и жилистый вооружённый парень, который пытался отобрать свисток. Чародейка указала на грудь женщины, взволнованно спросила:
— А что тут? Давай посмотрим! Всё же в крови. Может, там рана?
— Прости, но в этой тьме было не разглядеть, поэтому не скажу, — озадаченно откликнулся паренёк, мотнув головой, отчего повязка со лба съехала почти до самых глаз.
— Давай посмотрим, — мягко предложила Лукреция и ойкнула, когда пират несмело положил ладонь на широкий ворот кафтана капитанши: — Твоя рука! Почему она такая? Совсем как наши щиты…
— Проклятье! Это я должен спросить, откуда у малышей, вроде вас, лодка со щитами из чешуи Боа-Пересмешников! Вы хоть знаете, сколько чешуи на это надо? Сколько надо нас?.. — От сильных чувств паренёк вскочил. Два клинка в ножнах на его боку стукнулись о палубу.
— Мы её украли с большого корабля, если тебе так будет легче, — вступил в разговор Рихард, скрестив на груди руки. Знал бы кто, как тяжело укладывать непослушную, висящую плетью опухшую руку в такую демонстративную позу!
Он обошёл лежащую со стороны головы, встал к пареньку почти вплотную, глядя снизу вверх и почти касаясь пламенем его одежды. Тот раздражённо сверлил Феникса взглядом, не отступал, не хватался за меч. Да, теперь было видно, что правый глаз белобрысого фиолетовый, а левый зелёно-голубой, почти как плащ Лукреции, — удивительные цвета. Рихард и представить не мог, что такие бывают на самом деле. Ребята несколько секунд пялились друг на друга, но никто не моргнул первым, не отвёл взгляд, и тут позади снизу раздался хрип. Паренёк тут же рухнул на колени рядом с женщиной. Громко стукнули по палубе мечи. Феникс оглянулся: полы капитанского кафтана на груди были раздвинуты. Лукреция отшатнулась, вскинула обагрённые руки и бросилась к борту. Там её долго и тяжело тошнило, пока капитанша что-то тихо говорила на незнакомом языке склонившемуся над ней мечнику. Из горла Паулины то и дело доносилось нехорошее бульканье, а белобрысого начало потряхивать и, чем дольше говорила женщина, тем сильнее.
Феникс смотрел, как торчащие вверх волосы пирата медленно заваливались на лицо, как на почерневших губах капитанши вздувались бурые пузыри, а под её головой и плечами натекала лужа крови. Смотрел, не ощущая к чужакам ни сочувствия, ни интереса, будто забыл, как это вовсе. Единственная, кто его сейчас беспокоила, находилась напротив, свесившись над водой. «Я должен позаботиться о Лу, как она обо мне. Но она боится огня. Если его уберу — околею», — раздумывал Рихард, глядя на содрогающуюся девичью спину под тонкими белыми одеждами. Он так и не решил, подойти или нет, а девушка, скрыв голову за чёрным капюшоном, уже побрела в надстройку.