Страница 24 из 83
— Кадет Ивес?
— Я хочу с вами поговорить, мастер, — парень дожидается моего короткого кивка и входит в аудиторию.
Тактично дожидается, пока кадеты одного из младших курсов все вытекут в коридор. Как только за последним закрывается дверь, Аэрт Ивес поднимает на меня жёсткий взгляд.
— Вы можете наказать меня, но я считаю, что кадет Арос должна покинуть Крепость, — спокойно говорит он.
— Это не мы с вами решаем, — напоминаю я.
— Может, не я, но насчёт вас я не согласен, — качает головой парень, слегка удивляя меня.
— Почему для вас это настолько принципиально?
— Это ради общей безопасности.
— О безопасности Крепости и кадета Арос есть кому побеспокоиться, — внимательно слежу за лицом кадета и не замечаю ни малейшего привычного трепета. Забавно.
— Тогда почему сейчас она одна?
— Сейчас время дежурства кадета Рандмайна, — мне уже не нравится, к чему идёт этот разговор.
— Но его там нет, — поджимает губы кадет Ивес.
— Хорошо, я верну кадета на пост, и он будет наказан.
— Нет. Просто отправьте Мариис Арос домой, — настаивает парень, и я понимаю, что конкретно его мотивы необходимо выяснить.
— Этого не будет, — ставлю я точки над i.
Мы молчим некоторое время.
— Я заменю Тиборда на посту. Считайте, что мы с ним поменялись.
— Хорошо, — соглашаюсь я, глядя, как слишком прямая и напряжённая спина кадета скрывается за дверью.
Крайне любопытно… Спустя несколько минут я отправляюсь следом за Ивесом.
26
— Какая же ты проблема, — звенящий голос выражает раздражение. — Зачем платить наёмникам, если ты сама прекрасно можешь справиться со своим умерщвлением? Дура!
Я вишу вниз головой, а, точнее, еду, перекинутая через широкое плечо и бесцеремонно придерживаемая своим средством передвижения за филейную часть. Руки, ноги и даже туловище занемели так, что я даже не чувствую боли, хотя она явно должна быть, учитывая то, как я впечаталась в стену. Моё безвольное тело мерно покачивается в такт шагам кого-то очень злого, и я то и дело бьюсь головой о спину несущего. А голова, между прочим, у меня и без того многострадальная.
В очередной раз, когда мой нос стремится встретиться с форменной рубашкой, я выставляю вперёд руки.
— Очухалась?
— Ещё не поняла, — честно отвечаю я.
Но перевозчик моего бренного тела не внимает моей честности и резко ставит меня перед собой. Аэрт. В одной руке он держит мою керосиновую лампу, а второй, похоже, держал меня, пока нёс. Как он меня нашёл?
Хочу спросить или возмутиться по поводу его циничного обращения со мной. Но голова резко начинает кружиться, и я падаю прямо в объятия Ивесу.
— Какой демон тебя туда понёс? — совершенно страдальческим тоном интересуется он.
Я набираю воздуха, чтобы ответить, но давлюсь кашлем — острая боль пронзает грудную клетку. Кажется, сломаны рёбра. Когда-то уже бывало со мной такое. Долго заживало.
— Тебе нужно в лазарет, — вздыхает Аэрт.
Непривычно слышать мягкость в его голосе, особенно по отношению ко мне.
— Нет, — поспешно отвечаю я, борясь с головокружением. Я не готова делиться своими секретами.
— Я должен доложить, — он непреклонен.
— Аэрт, пожалуйста, — шепчу я, заставив себя взглянуть ему прямо в глаза. — Это… Это важно для меня.
В полумраке тайной лестницы, ведущей в тот самый грот, глаза Ивеса кажутся чёрными — от необычного медового оттенка не осталось и следа. Его взгляд словно проникает глубоко внутрь меня. Я не надеюсь, что он пойдёт мне навстречу, — всё же он чётко обозначил своё ко мне отношение, но я не могу не попытаться. Нельзя посвящать кого бы то ни было в события своей жизни. Я должна разобраться во всём сама. Потому что я понятия не имею, что станет достоянием общественности, если в это все вмешаются посторонние. Меня не покидает ощущение, что все эти тайны каким-то образом связаны со мной лично. А если это так, то не станет ли их раскрытие угрозой для меня?
Я вновь кашляю, стараюсь не вдыхать слишком глубоко, чтобы избежать лишней боли. В приступе кашля я непроизвольно наклоняюсь к Аэрту чуть ближе. И каково же моё удивление, когда он, тяжело вздохнув, аккуратно обнимает меня за плечи:
— Я не скажу никому, — обещает неожиданный спаситель. — Но сама с такими травмами ты не справишься.
— Придётся, — я не сдерживаю вздох облегчения, который вызывает очередной приступ кашля.
— Нет, — Аэрт упрямо мотает головой. — Не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести.
Ну и что он предлагает? Молчу, жду продолжения, и оно не заставляет себя ждать.
— Я знаю некоторые методы лечения огненных котов, — он пытается придать мне вертикальное положение. — У них медицина совсем не такая, как у нас, но… Думаю, сейчас тебе может помочь именно она.
— А откуда ты знаешь эти эм… методы? — скорее из вежливости спрашиваю я. Сейчас мне хочется просто сесть здесь и немного отдохнуть.
— На войне много чему учишься, и уж точно запоминаешь всё, что касается лечения всевозможных травм, — отстранённо отвечает Аэрт. — На войне учишься даже у врагов. Особенно у врагов.
— И… ты будешь меня лечить? — даже мысль об этом кажется дикой и неестественной.
— Ты что-то имеешь против этого? — он хмурится, отчего на его лбу залегает тень.
— Нет, но…
Всё-таки он странный. Неужели после всего, что он наговорил и что натворила я, он сможет спокойно находиться рядом со мной? И неужели он думает, что после всего я смогу комфортно общаться с ним? Хотя ничего не попишешь, мне нужна его помощь. Чем мотивирован он, я понятия не имею. Ладно, подумаю, об этом после. А сейчас я уже не могу бороться с подкрадывающейся волком темнотой.
— Всё хуже, чем я думал, — недовольно бормочет Аэрт, ощупывая мои рёбра и спину.
Я сижу перед ним на своей новой кровати в одном нижнем топе и болезненно морщусь при каждом его прикосновении.
— Я не смогу тебе помочь. Тебе всё же нужно в лазарет, — его голос доходит ко мне словно сквозь толщу воды, но я безапелляционно отвечаю:
— Нет, — упрямство моё второе я, если ты ещё не понял, желтоглазый.
Аэрт, кажется, уже окончил свой осмотр, но уходить не спешит. Я хочу повернуться, но внутри всё отзывается болью, которая словно иглами пронзает измученное тело. Приложив огромные усилия, я не стону, но воздух с шипением вырывается сквозь сжатые зубы.
— Ну и чего ты добиваешься?
— Ничего, — как ему объяснить, что я не хочу огласки некоторых открывшихся особенностей. — Иди, Аэрт, я устала.
Я действительно почти готова вновь провалиться в какую-то мягкую, зовущую глубину. Почти так же настойчиво зовущую, как и подземное озеро. В голове мелькает какая-то мысль, но я никак не могу её ухватить. Чего-то не хватает, чего-то важного, но я в таком состоянии не могу вспомнить, чего именно. Нужно просто поспать и всё пройдёт.
Крепкие руки вырывают меня из манящей пучины, встряхивают, тревожат и так ноющие кости. На этот раз я не сдерживаю болезненный вскрик.
— Что ты делаешь? — мне хочется, чтобы мой вопрос звучал более грозно, а вместо этого получается слабо и жалко.
— Спасаю тебе жизнь, — зло бросает кадет Ивес.
Сознание уплывает. Я вижу мелькнувшую дверь моей комнаты. Куда он меня несёт? Неужели всё-таки сдаст куратору? Не хочу к лекарю, не надо.