Страница 74 из 527
А Оливандер всё вещал и вещал. Заносит его, даже после Круцио… Безусловно, гений палочек. Но я не собираюсь выдавливать его из семейного бизнеса. Мой план прост. Я буду изучать свою палочку, а через неё себя. Рассказав в конце о палочке из ясеня, он замолк.
— Всё это запишите и передайте мне. Вы используете три основные сердцевины. А сколько пород древесины?
— Сорок четыре основных вида древесины. А насчёт сердцевин — я стараюсь использовать всего три, но иногда делаю другие. А ещё есть непроданные палочки от моих предшественников.
— Ещё раз и подробно расскажи мне о моей палочке.
— Древесина — тис. Тис является одной из наиболее редких пород дерева, и идеальные пары для них такие же необычные, а иногда и печально известные. Считается, что тисовые палочки наделяют своего обладателя властью над жизнью и смертью, что, конечно, можно сказать обо всех палочках; и всё же тис сохраняет за собой тёмную и страшную славу касательно дуэлей и всех проклятий. Однако сказать (как это делают несведущие в искусстве волшебных палочек), что обладателей тисовых палочек больше остальных привлекают Тёмные искусства — всё же пойти против истины. Волшебник, которому больше всего подходит тисовая палочка, может точно так же явить себя ярым защитником других. Владельцами волшебных палочек из этого долговечного дерева были как герои, так и злодеи. Там, где волшебник был похоронен вместе со своей тисовой палочкой, она обычно вырастала в дерево, охраняя могилу своего хозяина. По моему опыту, не вызывает сомнений, что тисовая палочка никогда не выберет себе посредственного или робкого хозяина. Про перо феникса я уже говорил.
— Отлично. А теперь всё это одним предложением и без философии.
— Ваша палочка наиболее эффективна для заклинаний Огня, Смерти и боевой Тёмной магии.
— И тебе разрешают такое продавать?
— Любой палочкой можно сотворить любое заклятие.
— Напишешь список всех своих проданных палочек, и кому они достались. Начнёшь с палочек, имеющих склонность к Тёмной магии, — сказал я. Кажется, я нашёл себе список потенциальных рекрутов, — а теперь очень подробно о моей палочке. Что за дерево? Что за перо феникса? Отличается ли она чем-то от остальных? — нужно понять, чем я отличаюсь от Реддла и почему она перестала меня слушаться.
— Делал я её как обычно. Получилась хорошая палочка — других я не выпускаю. Дерево — обычный тис, а сердцевина — обычное перо феникса.
А вот на фразе «обычное перо феникса» я почувствовал ложь. Вновь достал палочку от Фрэнка и направил её на Олливандера:
— Круцио!
Потом снял заклятие.
— Не пытайся мне врать. И недоговаривать. Что за перо феникса? Редкий экземпляр? Исчезающий подвид? Необычный феникс?
Но он молчал.
— Круцио! Легилименс!
Он был неплох в окклюменции — держал щиты над ключевыми воспоминаниями. Более того, часть его воспоминаний, вероятно, секреты изготовления палочек, были чем-то защищены. Я очень аккуратно пытался залезть в воспоминания Олливандера о своей палочке. И то, что я увидел, мне очень не понравилось. Обычно он получал перья феникса из-за границы, из Египта. Но тут он получил два пера феникса. От Дамблдора. У меня в палочке перо фамильяра Альбуса?
— Ты хочешь сказать, что у меня в палочке перо фамильяра Дамблдора? Круцио! Можно ли, если в чужой палочке часть тела твоего фамильяра, отследить палочку или хозяина? Можно ли взорвать палочку или каким-то образом сделать так, чтобы она не работала?
— Нет! При создании палочки рвутся все связи с тем, откуда она была взята. Ни отследить Вас, ни взорвать палочку нельзя!
Чувства говорили мне, что это правда. Но я проверил легилименцией. Правда. Фух. А я уж подумал, что я марионетка Дамблдора, которую он может в любой момент взорвать. Везде мерещатся заговоры — излишки профессии Тёмного Лорда. Но на всякий случай я проверю, полистаю книги, посмотрю ночью в своём «Омуте Памяти».
— А где второе перо? Кто его купил?
— Пока никто. Палочка, вероятно, захвачена вами вместе с моими инструментами и прочим содержимым лавки.
Прекрасно.
— Какую склонность она имеет?
— Любую магию можно творить любой палочкой…
Ага. Только с разными затратами энергии. Причём если для средне-низких заклятий это ерунда, то для Высшей магии…
— Круцио! Каковы склонности той палочки?
— Огонь, жизнь, смерть.
— Жизнь и смерть, две противоположные школы это нормально?
— Редкость. Но бывает.
— Три школы это нормально?
— Обычно одна-две. Но три тоже бывает. Четыре я никогда не видел.
Интересно, а мне эта палочка подойдёт? Быстро смотрю в его памяти, в какой коробке она лежит и как выглядит, творю заклятие курьера и посылаю Рабастану — пусть поищет и принесёт мне.
— При взаимодействии этих двух палочек что-то может произойти?
— Приори Инкантантем.
А вот тут мне стало плохо. Всего делов-то — бой с кем-то, эффект обратного вызова заклинаний и, пока я безоружен, добить меня. Без оружия оглушалки я смогу кидать долго, но сил мне хватит только на десяток по-настоящему боевых заклинаний. Может всё-таки это план Альбуса? Эти палочки с пером феникса надо будет держать в надёжном месте.
— Расскажи мне про палочку, что в моих руках.
— Палочка Фрэнка Лонгботтома. Древесина — вишня. Это очень редкое для волшебной палочки дерево создаёт палочки удивительной силы. Больше всего они ценятся студентами японской волшебной школы Махоутокоро, где быть владельцем вишнёвой волшебной палочки считается особо престижным. Западные покупатели волшебных палочек должны выбросить из головы мысли о том, что розовые цветы живого дерева делают их легкомысленными или чуть ли не декоративными, потому что из вишни получаются палочки, обладающие действительно смертоносной силой независимо от сердцевины, но если она соединена с сердечной жилой дракона, то ни в коем случае не должна попасть в руки волшебнику без исключительного самообладания и силы ума. Сердцевина — сердечная жила дракона. Довольно опасное сочетание. Имеет склонность к боевой магии, Тёмной магии и довольно мощная.
— У неё есть парные? При её изготовлении использовался чей-то фамильяр?
— Нет.
Я проверил легилименцией. Правда. Значит, пока буду пользоваться ей.
— Мне нужна палочка, достойная моего величия. И ты мне её сделаешь.
Можно, конечно, делать самому. Но я ни разу не изготовитель палочек. А Олливандер учился двадцать лет, пока отец не разрешил продавать ему свои палочки. Конечно, мне будет проще — мне не надо удовлетворять любого клиента, работать с тремя основными сердцевинами и сорока четырьмя сочетаниями древесины для корпуса. А достаточно сделать всего одну палочку под себя, но это будет всё равно долго… Но я попробую, это логично — сделать своё оружие самому.
— Мне надо, чтобы вы сняли защиту. Иначе я не увижу, что для Вас делать.
В конце беседы позову Лестрейнджей. Они меня подстрахуют, а я сниму защиту.
— Чуть позже. А теперь — почему в палочках не используют металл? Гоблинскую сталь? Драгоценные камни? В своих путешествиях я видел костяные палочки. Можно ли использовать в качестве начинки кровь? Свою? Чужую? Фрагменты тел мощных магических животных? Сердце химеры? Нунды? Клык василиска?
— Из металла и прочего неживого сделать можно, только колдовать такой будет сложнее, чем без неё — то, что никогда не было живым, не резонирует с магией волшебника. Кость и кровь… Такие палочки запрещено делать законом. Они довольно мощные, но творить что-нибудь, кроме Тёмной магии, даже обычную Вингардиум Левиоса или Протего, ими будет невозможно или очень сложно. От редких магических животных, вроде химеры или цербера, такой силы остаточный след, что ничто его не выдерживает. Я пробовал сделать палочку, используя фрагменты нунды — любое дерево при попытке колдовать рассыпается в пыль, а сталь и кость просто не работают. Драконы и единороги — немногочисленные безопасные исключения.