Страница 465 из 527
Нужны живые? Можно найти депрессивных людей — площадное заклинание по поиску на эмоциях. Выявить те эмоции, которые обычно предшествуют самоубийству. Послать наблюдать за каждым потенциальным самоубийцей специальное заклинание, если оно подтвердит — отправить домовика. Если подготовление к самоубийству не вызывает сомнений, то тогда… Зачем магглу позволять себя бесполезно убивать? Маггл пропадает на пару минут. Смерть на алтаре от удара правильным, ритуальным ножом с высеченным на лезвии рунами — и ритуал готов. Тело забирают, заращивают рану, потом убирают следы истинной смерти и имитируют самоубийство: выстрел из ружья в голову, падение с высоты, умышленную передозировку лекарствами.
Когда-то маги решали вопрос о сборе на ингредиенты яиц магического буревестника. Эта птица всегда откладывает два яйца. Когда птенцы вылупляются — начинается смертельная драка, где выжившим остаётся только один. Маги быстро поняли — можно взять одно яйцо без всякого вреда для популяции. Что-то похожее делал Волан-де-Морт. А даже если поймать каждого десятого самоубийцу в Англии — это уже несколько людей в день. Мало? Так есть Китай — сто двадцать тысяч самоубийств в год. Осталась мелочь — договориться с их магическим правительством.
А в более бедных маггловских странах — в Африке, Волан-де-Морт так не шифруется. Причём он не расист: его люди предлагают услуги по омоложению и продлению жизни всем платёжеспособным магглам и не лезут в дела более-менее развитых африканских стран.
У магглов всё просто: у них зло невыгодно. Что можно сделать с пленными? Самое умное и выгодное — обменять на своих. В магическом мире всё не так. Однако любая диктатура — что маггловская, что магическая — имеет фундаментальные противоречия, которые её и губят.
Основной проблемой любой диктатуры является культ традиции. То есть некое откровение, изначальная догма («чистокровные лучше»). И если реальность противоречит догме — реальность надо отрицать. Из самого факта наличия «откровения» вытекает, что нет места развитию знания. Истина уже провозглашена раз и навсегда. Остаётся только правильно истолковывать. Здесь основа сочетаемости — прежде всего пренебрежение к противоречиям. Исходя из подобной логики, все «первородные откровения» содержат «зародыш истины». Если «откровения» разноречивы или вообще несовместимы, это не имеет значения, потому что аллегорически всё равно они все восходят к некоей исконной истине. И как может быть успешной цивилизация, что отвергает факты? Что постоянно садится на лавочку с надписью «окрашено», а потом удивляется — ибо считает, что краски нет.
Именно патологический традиционализм неизбежно ведёт к неприятию модернизма. Неважно, насколько те на словах любят прогресс или его плоды. Но, по сути дела, диктатура наслаждается лишь внешним аспектом прогресса. Любой прогресс несовместим с диктатурой, потому что наука основана на терпимости к несогласным, — диктатура либо обрушится, либо остановится в развитии.
Волан-де-Морт очень любит магию и деньги. Но не как самоцель, а как средство, чтобы быть успешным. И для него прибыль и есть цель. А кто ему принесёт деньги — чистокровный или нет, неважно.
В действиях Волан-де-Морта он не видит главной проблемы диктаторов — иррационализма, действия ради действия.
Никакая догма не может вынести критики. В современной культуре научное сообщество уважает несогласие, как основу развития науки. В глазах диктатуры несогласие есть предательство. Но догма Волан-де-Морта — хочу денег и хочу стать сильнее. Более бессмертным. Больше крестражей.
Несогласие — это ещё и знак инакости. Диктатура растёт и ищет сторонников, эксплуатируя прирождённую боязнь инородного. Но Волан-де-Морт сосредоточился не на преследовании врагов, а на создании сторонников! Он только и делает, что декриминализирует то, что раньше считалось преступлением (Тёмная Магия: теперь за убийство Авадой уже не гарантирован пожизненный срок; хищение у магглов: надо было зарегистрироваться и делиться).
Обычно диктатура рождается из индивидуальной или социальной фрустрации, и цель диктатора — сделать всем плохо, а самому радоваться чужим мучениям. Том Реддл жил в приюте в детстве. Ему взрослому доставляло удовольствие ставить аристократию магического мира на колени и заставлять их целовать его мантию. Ныне Волан-де-Морт этого не требует. Снейп сказал, что в личных разговорах с Тёмным Лордом даже вставать не надо. Сам Тёмный Лорд производил впечатление того, кто при помощи магии пытается возвыситься, но не над другими — прежде всего возвыситься над собой.
Тем, кто вообще социально обижен, диктатура говорит, что единственным залогом их привилегий является факт рождения в определённой стране. Так выковывается национализм. К тому же единственное, что может сплотить нацию, — это враги. «Свои» должны ощущать себя осаждёнными. Лучший способ сосредоточить аудиторию на заговоре — использовать пружины ксенофобии. Однако годится и заговор внутренний, для этого хорошо подходят магглорожденные, потому что они одновременно как бы внутри и как бы вне.
Но стандартного преследования магглорожденных нет! Есть преследование тех, кто воюет против Тёмного Лорда!
Другая проблема диктаторов: они не в состоянии объективно оценивать боеспособность противника. Но Волан-де-Морт объективно оценил магглов и даже не стал к ним лезть с войной. И объективно оценил его, выработав ту стратегию, где ни Бузинная Палочка, ни зелья Фламеля не могут помочь.
Для классического диктатора нет борьбы за жизнь, а есть жизнь ради борьбы. Раз так, пацифизм однозначен братанию с врагом. Пацифизм предосудителен, поскольку жизнь есть вечная борьба. В то же время имеется и комплекс Страшного Суда. Поскольку враг должен быть — и будет — уничтожен, значит, состоится последний бой, в результате которого данное движение приобретёт полный контроль над миром. В свете подобного «тотального решения» предполагается наступление эры всеобщего мира, Золотого века.
Однако это противодействует тезису о перманентной войне, и еще ни одному диктатору не удалось разрешить образующееся противоречие.
Но Волан-де-Морт вплотную подошёл к решению этой проблемы. Его интересует прибыль, и не так уж и важно — будет прибыль результатом войны или мира. Кто может — приносит деньги мирно, кто не может — воюет где-то далеко, а само противоречие решено вечным выкачиванием ресурсов из магглов — вечная война, вечная победа.
Нет, разумеется, есть стандартные элементы диктатуры.
Диктатура исповедует популистский элитаризм. Рядовые граждане составляют собой наилучший народ на свете. Партия (Пожиратели Смерти) составляется из наилучших рядовых граждан. Рядовой гражданин может (либо обязан) сделаться членом партии.
Однако не может быть патрициев без плебеев. Вождь, который знает, что получил власть не через делегирование, а захватил силой, понимает также, что сила его основывается на слабости массы, и эта масса слаба настолько, чтобы нуждаться в Погонщике и заслуживать его.
Поэтому в таких обществах, организованных иерархически, каждый отдельный вождь презирает, с одной стороны, вышестоящих, а с другой — подчинённых.
Но даже это Волан-де-Морт перевернул с ног на голову. Те, кто лучше служат ему, становятся его слугами, а не в силу рождения. Но для того, чтобы лучше служить Тёмному Лорду, нужны деньги и связи. Значит, его сторонниками станут самые богатые и влиятельные — то есть представители древнейших чистокровных родов, у которых уже есть деньги.
Дело в том, что магглорожденный не может на момент окончания Хогвартса быть богатым: даже если у его родителей есть деньги, нет ни раньше, ни сейчас свободного обмена фунтов на галлеоны.