Теперь я Волан-де-Морт?

Я достал палочку, и выдал новый приказ.

— Смотри мне в глаза! Легилименс!

Я шарился в разуме Сивого, не чувствуя сопротивления. Убийства, изнасилования, пытки… Безусловно, у Сивого есть стиль, и если для меня это работа — для него это образ жизни. Для кого-то вроде вроде Барти-Старшего он — конченный маньяк без тормозов, с моей точки зрения — инструмент, пусть не слишком управляемый. Будет себя хорошо вести — станет героем войны, а в случае плохого поведения разделит судьбу Розье, убитого «Орденом Феникса» без судебного приговора.

Но я не находил, то что искал. Нет, я мог увидеть его первое убийство. Последнее и любое тоже. Я мог достучаться до его любой тайны. Но меня не интересовало не это.

Разум Сивого уже был частично разумом зверя. А искать, то что я хочу в ощущениях зверя — гиблое дело, это как пытаться осознать осязательную картину мира от флоббер-червя. Или вкус души от дементора. Я видел только бесконечные убийства в разуме, затуманенного эмоциями. Вот чисто случайно идя по ассоциации ввалился в куда не хотел: увидел бой Сивого с каким-то оборотнем в звероформе.

Я ощущал себя Сивым. Я чувствовал исходящий от звёзд слабый свет в лесу, и этот свет почему-то раздражал. Сквозь отупляющий запах трав, пахнущих сырым лесом, пробивался тонкий, едва слышимый свежий цветочный аромат, не вписывающийся в общую картину. Я шёл на четырёх лапах по мокрой от недавнего прошедшего дождя траве. Лес был густым, бесконечным, насколько хватало взгляда. Где-то вдали послышался вой. Я пошел на звук. Я бежал, легко продираясь через лесную чащу. Гибкие ветви деревьев хлестали по моему лицу, ноги, застревающие в грязи по щиколотку, запинались о бесконечные коряги, а я шел, движимый упрямством и неясной потребностью, найти того, кто так долго и протяжно оглашает лес своим воем. А потом я увидел его. Большой тощий волк, стоял на небольшой полянке. Короткая серовато-бурая шерсть, намокшая от дождя, прилипла к телу, показывая его странную для зверя худобу, янтарно-желтые глаза. Ну да, это был не волк. Оборотень. Я-Сивый едва успел усмехнуться над тем, что на секунду принял стоящего перед ним зверя за настоящего оборотня, отдавшегося своим инстинктам, как противник привлёк внимание. Он издал недобрый рык, оскалился. В глазах, светящихся в темноте ночного леса, как две маленькие луны, читались печаль, тоска, укоризна. На короткие две секунды Я-Сивый почувствовал вину перед оборотнем, но неприятное ощущение исчезло так же быстро, как появилось, сменившись… злостью? Почти нечеловеческими злостью и досадой.

Бой был очень коротким. Сивый был намного больше и сильнее своего оппонента. Как только он подошёл впритык к врагу, второй оборотень перестал казаться огромным. Даже просто большим. Это был тощий, покрытый облезлой серовато-бурой шерстью зверь. Он был жалок. Он вызывал агрессию. В следующий миг Сивый бросился на него, чувствуя в себе достаточно силы и злости.

Хватит. Я вышел из его разума. Пора спросить прямо.

— Сивый, — спросил я, — ответь мне, чем и как ты перебиваешь вкус человечины?

POV оборотня Сивого

Сегодня у Сивого был тяжёлый день. Тот маггл был слишком толстым и не хотел перевариваться — надо было его есть в обличье волка.

Потом ещё драка со своими — один из оборотней обвинил его в излишней жестокости. Наивный глупец, который вторую неделю в Англии. Тот умер довольно быстро, хотя и успел его немного поцарапать.

Потом его вызвало… начальство.

В гробу он видал такое начальство. Скоро все люди в мире будут оборотнями, и тогда… жить станет веселее. Жаль, что с проектом «лекарство для оборотней» свернули принудительное массовое обращение магглов в полнолуние — оборотней и так слишком много.

Лекарство для оборотней… Он сплюнул. И ведь некоторые на это повелись! Предатели! Изменники! Кастраты! Им теперь неведом охотничий азарт, ощущение всепожирающей власти звериной сущности над собой. Хорошо, что не все оборотни такие рохли.

Но вместо обычного Пожирателя, который боясь его сам, скажет «не следи так», а потом отпустит его, он встретил Сам-Знаешь-Кого.

Большое начальство — большие проблемы.

С этими мыслями он упал на колени, пряча взгляд.

За этим последовала легилименция. Лорда не заинтересовал ни осевший в его карманах жёлтый металл, ни пара лишних убийств, ни разборки в его стае.

Лорд задал один вопрос, но он стоил сотни.

Впервые за много лет Сивый испытал нечто вроде вспышки расположения к кому-то.

Поговорив с Господином, и получив приказ не трепаться, сдобленный блоком на воспоминания, он отбыл прочь.

Давненько он не был в церкви. Надо опять повеселиться.

Вскоре он уже исповедовался в католическом соборе.

— Отец, я грешен, — с улыбкой сказал он.

— Говори, сын мой.

— Каждый день во мне просыпается зверь, что жаждет крови. Нет такого преступления, которое я бы не совершил.

Он говорил и говорил, но минут через пять его прервали.

— Сын мой, я думаю вы слегка не в себе и вы себя оговариваете. Вы крупный и, вероятно, сильный мужчина, но вряд ли вы сможете насквозь пробить человека кулаком. Или перекусить его пополам.

— Я оборотень. Не человек. И мне это нравится, — сказал он.

— Исповедь нельзя прерывать. Но учитывая твоё состояние, до больницы ты можешь и не доехать. Посиди здесь. Мне надо сбегать за аптечкой, — сказали ему. — Вам обязательно полегчает.

Как маггл может победить оборотня? Никак. Конечно, в человеческой форме его можно застрелить, но если пули не серебряные это будет что слону дробь.

— Не надо никому звонить.

Ему даже не пришлось трансформироваться, чтобы добраться до священника, разгромив руками кабинку для исповеди. Вскоре у его ног лежал труп с перекушенным горлом. Жаль, что женщины не работают священниками — можно было бы и потрахаться, и закусить.

Глава 56. Тёмный Лорд против Аластора Грюма.

После того, как я выбрался из пустоты, очень хотелось хорошенько отдохнуть. Но единственное, что я не мог сделать — это отправиться в отпуск, хотя хроноворот, безусловно, выручал.

Поэтому я занялся текущими делами. Пока меня не было, аврорат распоясался. А некоторые Пожиратели не слишком спешили на зов остальных.

Что можно сделать? Самим фактом своего появления я неплохо всех запугаю, включая нейтралов среди Пожирателей и сочувствующих. Это само по себе поможет улучшить ситуацию. Но чтобы все продолжили бояться, я должен как-то проявить себя.

Сначала я занялся ревизией своих возможностей, начав с замера некроэнергии.

В искусственном мирке я колдовал нечто Тёмное только первые полгода, пытаясь выбраться. Потом я перешел к менее затратным процедурам. И всё это время никого не убивал.

Как показали замеры, мой личный объём некроэнергии прилично упал. Увы, сказать насколько невозможно — потому что я не знаю вместимость своего «резервуара» (надо было замерять с рождения). Но как показала отработка на манекенах и трансфигурированных объектах — потеря мощности примерно четверть. Интересно, а если Тёмного Мага посадить лет на двадцать, то он получится выйдет тенью себя прежнего? Нет, умения никуда не денутся, но удар придётся ставить чуть ли не с нуля.

Хорошо это или плохо? С одной стороны, плохо — я стал ещё слабее, всё больше отдалившись в поражающей мощи Тёмной Магии от уровня оригинального Тома Реддла. Надо будет быть поосторожнее.

А с другой, с кем мне мериться грубой силой? Все, кроме Альбуса так и не смогут ничего мне противопоставить. А от большого отряда я сбегу. Тем более с моим образом жизни некроэнергия быстро накопится.