Страница 262 из 527
Разложив всех участников по схеме проведения ритуала, я начал работу.
Проговорить заклинание, напоить гомункула зельем, убить жертву. Повторить три раза.
А теперь пора будить Малфоев. Надежно зафиксированных Малфоев. Только дам Драко и Нарциссе антидот от оборотного, а Люциуса освобожу от формы Пожирателя.
— Здравствуй, Люциус, — сказал я приведённому в себя скованному Малфою, лежащему на базальтовом камне. — Пока ты был без сознания, я исцелила Вас от проклятия. Моя экспериментальная методика сработала. Но я не удержалась и провела твою легилименцию. Ты не предатель, но я не увидела в тебе преданности нашему Лорду, — а теперь побольше неадеквата и сделать лицо как у Беллатрисы, — поэтому ты будешь наказан. Сначала я убью всю твою семью, а потом — тебя.
— Тёмный Лорд это так не оставит! Отпусти меня, я заплачу тебе очень много денег! Обещаю не мстить! — завопил Люциус, укрепляя свою окклюменцию.
Ребенок заплакал, а Нарцисса молчала.
— Между мертвым казначеем и живой ученицей Тёмный Лорд выберет второе. А любое внимание от Лорда, даже если это Круциатус — счастье для меня, — ответил я.
Не переигрываю? Вроде бы нет…
Драко не понимал, что происходит и где он, и звал домовых эльфов. Но они не придут. Люциус отчаянно трусил и искал выход, сыпя на меня угрозами и обещаниями денег. Нарцисса же тихо лежала и смотрела в потолок.
— Какая восхитительная ненависть, — показательно пришел в восторг я, глядя на дементора и Нарциссу. — Какая сила духа. Ужас, который охватил ее, не смог лишить ее воли. Учись у своей жены мужеству, Люциус. Я посвящу вашу смерть Тёмному Лорду.
Вот поэтому и был разыгран этот спектакль. Мне нужны истинные эмоции. Малфоев я мог обмануть, но магию не обманешь. Проверено. Нет ненависти — и моя задумка сорвалась бы. Все взрослые Малфои дико ненавидят меня и всех живых, а именно это, помимо материальных составляющих, входит в ритуал. Это не моя блажь. Это нужно для ритуала. Это невозможно подделать. Это невозможно не ощутить. Я ножом разрезал мантии лежащих Малфоев — для этого жертвоприношения важен полный контакт кинжала и тела. Все, первый этап операции почти закончен.
Затем я читал заклинания, мазал Малфоев экспериментальными составами и нёс бред для образа.
«Я посвящаю жизни отступников тебе, о всемогущий Повелитель…», «Я отдаю ее душу тебе», — говорил я. Знать бы ещё как душу вытянуть…
Но сейчас у меня особый кинжал. Он не ритуальный. Не магический. Просто очень острая железяка.
Удар ритуальным кинжалом в Тёмном Ритуале приравнивается к Тёмной Магии — он ранит не только тело, но и энергетику. Такую Рану не исцелить.
А вот раны от обычного ножа, который у меня в руках для меня вполне обратимы. Я же не собираюсь им мозги в кашу превращать? Даже магглы собакам голову пересаживают, а моё воздействие намного слабее.
Пора. Я подхожу к Драко и бью его ножом в сердце, а потом перерезаю горло. Раздаётся два вопля — от Люциуса и Нарциссы.
Но я сосредоточен. Очень сложно незаметно не дать умереть с такими ранами. Активирую руны на внутренней стороне камня, и активируется система поддержания кровоснабжения. Ведь что такое сердце? Мотор для прокачки крови. У тебя теперь кровь движется магией, я же мастер крови. Да и вытекло её очень мало. А порез на горле, несмотря на титанический замах, очень поверхностный.
А чтобы пацан не испортил всё, я незаметно отправил его поспать после нескольких секунд хрипа.
Теперь подхожу к Нарциссе. Смотрю в её глаза. В глазах Драко была паника, ужас и непонимание. Люциус неуклюже корчился, хотя его путы и без магии удержат башенный кран.
А вот Нарцисса. Её взгляд был совершенно бессмысленным. Никакой реакции на внешние раздражители. Сплошная пустота. Сломалась? Мне это не нужно.
Я очень тщательно посмотрел на неё магическим зрением. Потом вспомнил, чья она сестра. Вспомнил, что Беллатриса сумела сделать на эмоциях. По идее, у Нарциссы не должна получиться беспалочковая магия — она же в магических кандалах. Но я посмотрел внимательнее.
В ней клубилась энергия. Потоки магии сдерживались цепями, но циркулировали в её теле. Очень быстро. Странно.
Попытка самоубийства? Не похоже — тогда надо быстро разбить себе голову, а тут равномерная циркуляция. Самоподрыв? Вряд ли… Я смутно припомнил одну книгу из библитотеки Блэков, которую мне давала почитать Беллатриса в своё время. Что-то там про кровную защиту… Нет, в моём ритуале не место чужой магии.
— Легилименс! — сказал я, направив на неё палочку. Через секунду я проломил её защиту, успел кое-что выловить, а потом меня вынесло назад.
Посмертное проклятие. Она готовится к нему. Она умрет, но и заберет с собой жизни всех, кто здесь находится.
— Ты так похожа на свою сестру, хоть и блондинка, — сказал я почему-то очевидное.
Странно. В невербальной беспалочковой магии она не замечена и особую силу не имеет, наверное, это опять клятая сила любви, хорошо я вовремя заметил.
Она вроде вербалист, но вдруг имеет понятие о рунном способе контроля силы на примитивном уровне и теперь судорожно пытается составить руны у себя в разуме?
Я телекинезом ударил Нарциссу по щеке. Брызнула кровь, зубы полетели на пол, но в ее глазах появилось осмысленное выражение. Ты молодец, Нарцисса, но тебе далеко до сестры и ты плохо переносишь боль.
Ты не боевой маг. Но ты всё равно очень хороша. Я вновь нанес удар телекинезом. Опять кровь и ненависть, снова появившаяся в ее глазах. Ты не владеешь рунами, и только поэтому еще не произошел выброс силы. Ты решила убить себя и свою семью, испортив мои планы, при этом по возможности убить и меня. Хотя ты сожалеешь о том, что я умру легко.
Я снова ударил девчонку. Какая неистовая ненависть — пришлось отгонять дементора.
Она ещё пытается концентрироваться. Надо прекращать с телекинезом, у неё уже челюсть сломана, а то не доживёт до встречи с ножом.
Я использовал Круциатус. Она обмякла. У неё не осталось никакой концентрации. Ты молодчина, ты не знаешь одного. Я не умру от твоего проклятия — моя защита слишком мощная, но тебя бы это не остановило.
Я замер над ней, занося нож.
А хотя что-то в этом есть. Надо будет попробовать с Беллатрисой сексуальный экстрим: ее руки и ноги стянуты кожаными ремнями. Про ротик девчонки и говорить не хочу, зато как задорно торчит ее обнаженная грудь! Может, стоит попробовать такую позу с Беллатрисой в более мягком варианте и в других апартаментах?
Ладно, потом подумаю. Сглотнув слюну и отогнав приятные мысли, я ударил Нарциссу в сердце, а потом перерезал горло.
Даже тут она умудрилась мне подгадить: то ли я слишком аккуратно действовал после Драко, то ли у неё грудь слишком большая. Результат один — не пробил сердце насквозь. Это не очень хорошо, но пришлось наносить второй удар в грудь. В этот раз всё прошло как надо.
Нарцисса булькала кровью, пока я стабилизировал её состояние, а Люциус издал дикий визг. Потом сыпал проклятиями. Словесными, не магическими. Дав Люциусу насладиться её «предсмертными хрипами», отправил её поспать. То, что сын и жена дышат, Люциус заметить не мог — все жертвы были связаны так, что не могли видеть ничего, кроме потолка.
— Настал и твой черёд, Люциус. Твоя вера в Тёмного Лорда слишком слаба. Среди нас не должно быть колеблющихся. Твоя душа бесполезна для Лорда. За свою семью не бойся. Нет чести выше, чем отдать души во славу тёмного Лорда. Но тебя ждёт настоящее наказание. Перед тем, как ты умрёшь, я скормлю тебя дементору.