Страница 15 из 527
Как обеспечить лояльность организации? Очень хотелось послать всех потенциально нелояльных на самоубийственные миссии. Но они переметнутся. А даже если убьются, выполняя приказ, это ведь не последний бой? И что тогда? Воевать одному? Один в поле не воин, даже если это Лорд Волан-де-Морт. Ну убью я отряд авроров, второй, третий. Рано или поздно свалюсь с истощением. Или меня подловят с пустым резервом. К тому же большие потери уменьшат приток рекрутов. И нейтральные семьи, которые пока вне конфликта, станут моими врагами. Кому охота дружить с неудачником, растерявшим слуг?
И ещё меня волновал вопрос денег. Именно поэтому я планировал поговорить с Люциусом, одним из богатейших магов Альбиона, занимающим должность, эквивалентную министру финансов.
— Здравствуй, Люциус, мой скользкий друг.
— Мой Лорд! Слава о Ваших свершениях опережает Вас, милорд! Грандиозная победа над Лонгботомами и Поттерами откроет глаза сомневающимся на величие истинной чистоты крови… — Люциус говорил, говорил, а я тонул в океане лести.
Оригинальному Тому Реддлу нравилось слушать о своём величии и исключительности. Но сейчас я хотел поговорить о делах, а не о том, как я крут. Хотя слушать было, безусловно, приятно. Вообще-то, что проще? Прерви и задай наводящие вопросы. Но это будет очень непохоже на оригинального Реддла. Конечно, это меня не рассекретит. Но если таких мелочей будет много — ненужные вопросы! — владыка сильно изменился за Самайн, так что лучше пока не прерывать. Со слов блондина выходило, что Лорд Волан-де-Морт сильнее всех магов мира вместе взятых, а Люциус рад бы ему служить бесплатно, но берёт деньги только, чтобы ввести противника в заблуждение. Однако даже Тома так не обмануть: он уже давно сумел пролегилиментить практических всех своих слуг — по крайней мере из Внутреннего Круга. Там смертность была невелика, и было достаточно времени понять кто и почему с ним. А Люциус всё пел, и я уже засомневался — а вдруг Люциус действительно самый верный мой слуга? Я вздрогнул. Я проверил себя на ментальное вмешательство. Чисто. Игнорируя слова Люциуса, попытался незаметно коснуться того легилименцией, активируя магическое зрение. В магическом зрении Люциус сверкал, как новогодняя ёлка — амулеты, артефакты. Решив заняться чем-то полезным, пока Люциус льстит, я стал практиковаться в легилименции, незаметно проникая через его защиту разума. Сначала обошёл амулеты. Это было непросто. Минут через сорок я добрался до его окклюментивного щита. Люциус хоть и был сильным магом, но ни боевыми способностями Долохова, ни окклюменцией Снейпа не блистал. Считывать мысли окклюмента — та ещё задачка, но он смотрел мне прямо в глаза, излучая преданность… Ещё минут через тридцать я мог смотреть его мысли и воспоминания. С момента последней легилименции он ничуть не изменился: его волнует только он сам и его семья, красавица-жена и сын. А жена у него ничего, на Беллу похожа, только блондинка. А интимная жизнь у них тоже ничего, если бы не родовое проклятие одного ребёнка. Так, сюда лезть пока не надо. Что там он думает про меня… Если выиграю я — он героический слуга и хочет кресло министра финансов магической Англии, если я проиграю — он невинная жертва Империуса. Для этого периодически приказывает слугам наложить на себя Империус, и они заставляют его убивать магглов, а перед рейдами пьёт отложенное зелье стирания памяти. А как он запоминает, что делал на рейдах? Понятно, извлекает воспоминания в Омут Памяти до того, как сработает зелье, а потом просматривает со стороны. А что ты предусмотрел на случай, если магическая Англия окажется в руинах и ловить здесь нечего? Чары консервации имущества и поместья, счета за рубежом, нашёл и оформил в собственность средний источник в Южной Африке, конечно не Малфоевский, и фон там другой, но жить можно. А что там с моим дневником? Сунул в сейф, в поместье, и не вспоминает. Хоть тут всё без нареканий. Хоть это теперь не крестраж, но надо забрать себе и посмотреть, что это теперь такое. А как он собирался беречь вверенную ему реликвию? Просто держать в сейфе? Если я помру, подкинуть кому-нибудь из врагов; если я начну его обижать — проверить, ценная ли эта вещь, и шантажировать меня?
От гнева у меня расширились ноздри. Рука сжала палочку. Захотелось круциатить его, круциатить… Тоже мне, нашелся самый умный! Но есть две причины его не наказывать. Я не оригинальный Том и понимал, что пытки не всегда способствуют лояльности. Особенно пытки очень богатого и влиятельного человека. Во-вторых, я не бессмертный. Вот если бы я умер и воскрес, и знал, что смогу опять вернуться — круциатил бы всех за любую провинность! А так, пытая всех — один останешься. Или максимум с Беллой. Тем более, он ещё ничего против меня не совершил, а наказывать за мысли — что я, Бог что ли?
Усилием воли я подавил желание пытать. Кажется, от Тома Реддла во мне осталось больше, чем я думал. Надо разобраться с этой проблемой. И прикрутить к метке дополнительный функционал от тех, кто считает себя самым умным. Хотя вряд ли они выстроятся в очередь за рабским клеймом.
Люциус заметил мою реакцию. Но поскольку он не знал, что я был в его сознании — он решил, что это моя реакция на последнюю фразу его речи.
— Да, мой Лорд, именно так! Это партия Дамблдора ограничивает в правах истинных волшебников! Грязнокровки крадут нашу магию! Магглолюбцы разбазаривают наше наследие! В благословенные времена Слизерина…
Я продолжал рыться в его воспоминаниях. Да, он относился к магглорожденным, как к существам третьего сорта. Но не понимал, зачем об этом кричать? Зачем убивать, когда можно использовать? Зачем порабощать Империусом, ведь может сорваться, да и управлять хлопотно, всего дел: поставить в такую ситуацию, когда магглорожденные будут рады тебе служить. Например, стать монополистом. И законодателем. Зачем заявлять, что человек нам враг, когда его можно просто подсидеть и кричать, что не виноват — жизнь такая? И зачем уничтожать магглорожденных? Вот станет его сын Министром Магии, его секретаршей что, представительница рода Гринграсс станет? Так она его подсиживать будет! А вот какая-нибудь магглокровка без связей и денег, без семейного образования, будет идеальной слугой — подай-принеси-откопируй-распишись.
Вообще-то, идеи здравые… Я решил, что достаточно наслушался.
— Люциус, нам нужны деньги.
— Здесь все финансовые отчёты, мой Лорд! Уверяю, с деньгами всё хорошо. Мы зарабатываем как можем. От крышевания ларёчников силами швали до рейдерского захвата бизнеса немечеными боевиками, убийств конкурентов оборотнями; от покупки ферм магических растений до инвестирования в новые разработки… — теперь я слушал о том, как мы зарабатываем. На стол упал чемодан с отчётностью… Я уменьшил его, убрав в выдвижной ящик. Потом займусь. А пока просмотрю его мысли.
Политику Люциуса можно было разъяснить так: вы убиваете, а я граблю. Естественно, часы с трупов он не брал. А вот переписать акции, убить старых собственников, провести аукцион с одним участником — легко. Экономика магической Англии разграблялась, а казна Пожирателей росла. Я пытался найти следы воровства и подлога. Их не было. Конечно, Люциус имел долю, но неужели ему её достаточно? Я копнул глубже. А вот и дела с магглами. Получение добытого магглами золота и драгоценных металлов в обмен на Империо, фирмы для прикрытия. Понятно и выгодно. Но за это, так и быть, карать его не буду.
— Люциус, я считаю, что магглы должны умирать и приносить нам деньги. Тебе надо заняться наркобизнесом. Совсем небольшое количество наркотиков можно увеличить заклинанием хоть до мешка. И в результате магглы сами себя потравят и заплатят нам.