Страница 134 из 527
Я прикоснулся к голове Горация палочкой и применил легилименцию.
Очень качественные блоки. Это одна из лучших окклюментивных защит, что я видел. Уверен, я смогу её сломать, но вряд ли объект при этом не спятит. Хотя всё зависит от того, как аккуратно работать и какой по объему пласт воспоминаний вскрывать.
Кроме того, в отличие от Снейпа, защита не идеальна. Он может скрыть от меня что-то, но я узнаю факт сокрытия. Кроме того, распознаю дезинформацию.
Ну что же, попытаемся уговорить. И напоить веритасерумом. Не получится — будем пытать. А можно ещё над ним потренироваться в ментальной магии перед боем с Дамблдором.
Сначала антидот от напитка Живой Смерти, потом снять оглушение, парализацию, и теперь можно привести в сознание.
— Энервейт! — сказал я.
Ответом мне был усталый и обречёный взгляд Горация.
— Здравствуйте, профессор. Ваш ученик долго искал встречи с вами, мистер Слизнорт. Возможно, вы желаете присоединиться ко мне? Маг с вашими талантами нам пригодится. А не хотите участвовать в рейдах, можете варить нелетальные зелья, мы даже заплатим. Ведь у вас всё равно нет выбора...
— Выбор есть всегда. А оборотное зелье на войне принесёт не меньше страданий, чем костедробительное.
— Ну-ну. Откуда такая щепетельность у декана Слизерина? Раньше каждый маг мечтал о величии, а теперь хорошо, если один из десяти. Ведь кто такие Уизли — просто Предатели Крови, отказались от своей родовой магии, своего наследия ради спокойной жизни. Вы же не такой, Гораций? Вы не позволите эфемерным идеалам лишить себя жизни и благополучия? Вы любите зельеварение, невероятно много знаете. Поделитесь своими знаниями, а мы заплатим. Не хотите быть Тёмным Магом? Так не надо. За троном Тёмного Лорда достаточно места, и вы сумеете там развернуться... — расписывал я блестящие перспективы.
— В аду тебе уготован трон, — прервал меня Гораций.
Интересно, а на что он рассчитывает? Что я впаду в ярость и убью его?
— Зачем же так грубо? Вы истинный слизеринец. Вы очень любите комфорт. Я его вам обеспечу. А еще вы любите собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Можете и дальше этим заниматься, а если вдруг притащите магглорождённого... Так и быть, веселитесь, если Вам это надо. Я буду к Вам прислушиваться — меня не интересует уничтожение магглорождённых и подчинение магглов, из Вас выйдет хороший советник. Я не такой маньяк, как обо мне говорят... — вещал я.
— Вы намного хуже! — сказал он.
Слушай, а может Лили твоя внебрачная дочь? У вас прямо один мозг и лексикон на двоих. И при этом неплохи в зельях. И есть Тёмная Сторона, но вы ей не пользуетесь.
Что самое смешное — в моих словах очень много правды. Безумных маньяков уже достаточно, а специалист по работе с кадрами мне пригодится. Но это тот случай, когда репутация работает против меня. Сделать для него грандиозный спектакль? Он учил меня в школе, я не смогу его обмануть. Особенно смешно будет, если есть заклинание, которое показывает факт создания крестражей, и он его знает...
— Очень жаль, профессор, что вы не обладаете гибкостью вашей палочки, — сказал я.
Если верить Олливандеру, у него кедр и сердечная жила дракона...Как говорил Олливандер про кедр: "Всякий раз, когда я встречаю человека с кедровой палочкой в руках, я нахожу силу характера и необычайное понимание. Мой отец, Джервейс Олливандер, постоянно говорил: «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». И я с этим согласен: кедровая палочка находит свой идеальный дом только там, где царит проницательность и понимание. Однако я пойду еще дальше своего отца и скажу, что еще не встречал ни одного владельца кедровой волшебной палочки, у которого можно стоять на пути, особенно если вы причинили вред кому-нибудь, кого он любит. Ведьма или волшебник, которому хорошо подходит кедр, несет в себе потенциал страшного противника, который часто становится потрясением для тех, кто неосмотрительно бросил ему или ей вызов."
Но пытать ещё рано.
— Вы неоднозначная фигура. Вы трусоваты, но при этом не теряете голову от страха. Вы постарались избежать опасности, но при этом не согласились на подлость, чтобы от этой опасности избавиться. Когда перед вами встала дилемма: жить в бегах или примкнуть к Пожирателям, Вы выбрали бегство. Вы очень любите удобные добротные вещи, уютную мебель, изысканные вина и не менее изысканную еду. Людей вы воспринимаете в первую очередь как возможный источник доставания всяких редкостей и деликатесов. Если при этом есть возможность погреться в лучах чужой славы, вы не упустите и эту возможность. Вы прекрасно ориентируетесь в том, что может, а что не может принести вам выгоду. Вы выделяете из своих учеников самых способных или самых пробивных, или на худой конец тех, у кого влиятельные родственники и знакомые. Чутьё на тех, кто далеко пойдёт, у Вас изумительное. И при этом Вам безразлично происхождение человека: чистокровный ли волшебник перед ним, полукровка ли, вовсе маглорожденный, даже получеловек. Если знакомство с ним выгодно — Вы будете это знакомство поддерживать. И наоборот, каково бы ни было происхождение человека, если отношения с ним не принесут никаких «дивидендов», вы пройдёте мимо, будто перед вами пустое место.
Профессор пытался усилить свои ментальные щиты. Но это не окклюменция — просто анализ мой и ещё от Тома.
— В Вас совершенно нет злобы. Вы не желаете никому зла. Вам глубоко стыдно за то, что вы когда-то рассказали Тому Реддлу о крестражах. — старик вздрогнул. — Вы скрываете свои истинные воспоминания об этом событии в первую очередь из-за стыда. И лишь во вторую — из страха, — это просто догадка. Рассказал бы Альбусу об этом, и сидел бы в Хогвартсе как важный свидетель.
— Гораций — имя греческого поэта-эпикурейца. Приверженцы эпикурейства любили еду и общение со знаменитыми людьми. Это очень походит на Ваш характер. При этом вы довольно умный и начитанный волшебник. Вам многое известно даже о действительно редкой и тёмной магии, но интерес к ней у вас всё же более теоретический. — Иначе он был бы уже со мной. Так, именно к Горацию обращался молодой Том Реддл с вопросом о крестражах (не к преподавателю астрономии!), и он был уверен, что подобные области магии могут быть известны декану. — Кроме зелий и Тёмной Магии, Вы сведущи в окклюменции и самотрансфигурации. Негоже прерывать чистокровный род Слизнортов. Неужели Вам так сложно сделать правильный выбор — жить долго, богатым, счастливым, в роскоши и уважении или умереть в жутких муках подобием на человека, гниющим куском мяса?
— Я уже сделал свой выбор, Том. Делай что хочешь, но ты ничего не узнаешь, — ответил мне Слизнорт.
Может быть, я попал в мир, где перерождаются души японских лётчиков-камикадзе? Ну что я не так сказал?
— Возможно, Веритасерум сделает наш разговор приятней? — спросил я.
— Веритасерум тебе не поможет, — ответил Слизнорт.
Антидот? Стандартный? Авторский? Временный или постоянный? Неважно. Имея твою кровь и время, я смогу сварить особое зелье правды специально для тебя.
Взмахом палочки я делаю аккуратный разрез на его предплечье и проверяю кровь на состав. Есть антидот к веритасеруму. Ждать, пока выветрится, или сделать ему переливание крови? А пока возьму чуток его крови в качестве ингридиента...
— Круцио! Легилименс! — я вошёл в его сознание. Но там я словно упирался в стену. Опасаясь подустать или повредить ему, я вышел.
— Ваша окклюменция внушает уважение. В любой момент я готов принять Вас во Внутренний Круг, — сообщил я. — Однако меня интересует ряд вопросов. Что и откуда вам известно о крестражах? Почему вы не стали их делать — только из человеколюбия или что-то ещё? Кто ещё может знать про это и откуда? Где или у каких родов следует искать книги о крестражах? Что и откуда знает Альбус? Как вы с ним познакомились и каков его круг интересов? Каковы ваши познания в Магии, и не только Тёмной? Что вы можете рассказать про Хогвартс и его тайные ходы? Каких учеников Хогвартса вы посчитали перспективными и почему?