Верь только мне

—Защищать лузеров моя карма, видимо, да, Вилли? — сучонок намекает на то, как он защищал меня в детстве. —А Артур мне подсказал, куда на работу устроиться, когда мне деньги нужны были. Если бы ты хоть раз после приезда заехал ко мне вместо того, чтобы ходить с раскрашенный мордой, был бы в курсе.

Мне кажется, или я слышу упрек в его голосе?

—Дружочками стали, ясно… — делаю максимально безразличный вид и игнорирую его комментарий. —Курить идешь?

—Нет, спасибо. Лучше пойду Артура догоню, у него даже машины нет для твоего «шоппинга».

—Удачи! — раздраженно швыряю в его удаляющуюся спину.

Как же дико бесит, что за лето моего отсутствия Макс из беспечного приколиста начал строить из себя защитника слабых и обездоленных.

И вообще, это он теперь вечно на сменах рабочих, а еще ко мне претензии. Этому болвану больше шло снимать тупые тик-токи, чем на серьезных щах меня жизни учить.

Чертыхаясь иду в курилку и необъяснимой звериной чуйкой ощущаю неладное… Аж волосы встают на загривке.

—Мне показалось, или боковым зрением я только что увидел знакомого слащавого урода в костюмчике в районе конференц-зала? — бормочу себе под нос, вглядываясь в коридор.

Торможу в потоке, и мне в спину врезается какой-то первокурсник, но тут же сообразительно извинившись сруливает.

Нет, показалось. Маловероятно, что эта сука решится сунуться сюда снова.

Один иду в курилку, настроение — полный отстой, этот учебный год явно стартовал не по плану. Скорее бы закончить этот сранный ВУЗ.

В курилке ко мне как бы невзначай подходит Милена, выдыхая струю ароматного пара: —Хэй, ты снова на секцию вернулся? — намекает на мои ссадины после тренировки.

Сама ты секция. Клуб боевых искусств Ахмада — мой дом родной. Школа жизни. Альма матер, мать его. Я почти десять лет оттуда не выкисаю, не считая летних пропусков.

Да что толку ей объясняться, просто киваю, затягиваясь сигаретой.

Измеряю ее взглядом. Сегодня она сторонится, не вешается, как в прошлый раз, усвоила урок. Только выглядит она еще более вызывающе, чем в любой другой день: короткая кожаная юбка, красное облегающее боди сверху и такие же красные губы, — все лучшее сразу.

Медленно оцениваю ее с длинных ног до тщательно накрученной головы.

Замечает мой взгляд, которым я впился в нее, как и все проходящие мимо мужики. Еще бы, такой кусок сочного мяса. Сожрать, не подавившись, и сразу забыть.

—Может, прокатимся сегодня по любимому маршруту? — лукаво обхватывает яркими губами свою сосалку и выдувает в воздух пару новых колечек.

—Может, и прокатимся, — слышу свой голос.

Только вот кататься мы будем не за тем, о чем она думает. А чтобы окончательно расставить все точки над И.

Конечно, если сегодняшнее собрание закончится не посреди ночи. Хотя к Милене можно приехать в любое время и в любом состоянии, она не особо требовательна.

К Максу я теперь уж точно не собираюсь. Хочет играть в важного хрена моржового — его проблемы.

—Тогда до вечера, — Милена расцветает и грамотно сваливает, виляя бердами.

Наверное, всю ночь статьи читала на форумах о том, как правильно игнорировать парня, чтобы он захотел.

Только не работает это с пацанами, выросшими так, как я. Которые были вынуждены жить с включенными сенсорами, пытаясь считать жесты и знаки, предугадать, какой день или ночь ждут их сегодня.

В каком настроении вернется отец, улавливая каждую эмоцию, чтобы вовремя свалить или заткнуться, прислушиваться, с каким намерением раздаются шаги в коридоре, анализировать интонации родителей, делающих вид, что счастливы…

Несчастный психолог, который выдержал со мной ровно три сеанса, называл это высокой эмпатичностью. Не по своей воле, но людей и их мотивы я насквозь вижу. И «манипулировать» собой позволяю только в том случае, если это выгодно мне.

Играя с людьми, сначала убедитесь, что вы сейчас самозабвенно не барахтаетесь в паутине еще более опасного паука.

Возвращаясь на пары, которые уже полчаса, как начались, невольно останавливаюсь напротив кабинета химички. В приоткрытую дверь аудитории вижу, как Виолетка размахивает руками, с бешеным энтузиазмом объясняя что-то другой группе.

Эта прическа открывает ее лицо, и я обращаю внимание на ее профиль и вздернутый нос. Такой маленький и наглый. Она улыбается со своей мини-сцены, отвешивая шуточки другим студентам. Собранная и шустрая.

Негодование от нашего утреннего диалога смешивается внутри с еще каким-то непонятным ощущением.

Вот кого бы я сегодня с удовольствием покатал по всем известным мне укромным маршрутам.

Глава 8. Виолетта

Щелкаю допотопную кофе-машину в учительской, бедолага издает звук больше похожий на слив унитаза, и дисплей гаснет.

—Она не работает, нам обещали в начале года ее починить, но, как видишь…, — расстроенно пожимает плечами моя коллега.

—Может, сами на новую скинемся? — предлагаю, выуживая из сумки контейнер с бутербродом. Да-да, хлебная диета.

Ольга Владимировна поднимает на меня вопросительный взгляд из-под очков, затем снова садит их себе на нос и утыкается в бумаги.

—Если богатая, скидывайся, — хмыкает.

Ой, неудобно вышло. Я все забываю, что мы тут не студенты на общаке. Каждый сам за себя. Взрослая жизнь и все такое.

—Я шучу, Ольга Владимировна, чаю хотите? Я заварю, чайник-то работает, — пытаюсь сгладить ситуацию.

—Нет, спасибо, я скорее всё проверю и домой поеду. И позволь на правах, так сказать, старшей коллеги заметить, что у нас есть столовая для обедов. Все за столами с тетрадями и курсовыми здесь сидят, а ты с бутербродами жирными, — кивает в сторону стола, за которым я даже не сижу.

Недолго думая, сую контейнер с перекусом назад в сумку.

Поем в городе, значит, здесь кусок в горло не полезет. Все равно планирую в торговый центр поискать подарок Кирюхе, приближается его день рождения.

—Ой. Роман Павлович, здравствуйте! — неестественно ласково расцветает моя коллега.

—Доброе утро, Ольга Владимировна. Здравствуйте, Виолетта Александровна! — мурашковым бархатным голосом Рома приветствует нас, на секунду дольше задерживая взгляд на мне.

—Как Вы? Как Павел Васильевич? — она подрывается с места и начинает суетиться. —Вы присаживайтесь! Хотите, чаю Вам заварю? У нас и печенье есть.

Чаю? Вот же змея! Пару раз растерянно моргаю трясу раз головой, чтобы сбить остолбенение.

—С удовольствием, я специально заехал пораньше. Привез кое-что полезное для кабинета химии, — скользит по мне заговорщическим взглядом.

—Какое счастье, что Вас все-таки одобрили на должность, Роман Павлович! Мы всей кафедрой за Вас бились! Жаль, конечно, что не преподавателем, как Вы хотели…

Стоп, что?

—Все нормально, Ольга Владимировна. Нет в этом вины ВУЗа, я понимаю. Мы живем в такую эпоху, когда деньги стоят превыше знаний. Чести и совести.

О чем он? Как-то неловко присутствовать при чужом разговоре, когда обсуждается история, о которой ты понятия не имеешь.

—Должность в администрации мне нравится не меньше, по крайней мере, не нужно лабораторные проверять, — отхлебывает заботливо принесенный чай и продолжает: —Глядишь, и порядки среди студентов наведу.

—Это надо, это надо! Бедный Пал Васильевич, а! До сих пор не верю в произошедшее! Его лечение закончилось? — она чуть ли не за сердце хватается.