Верь только мне

—Выйду сам! — отстраняется от меня. —Только сначала рассчитаюсь кое за что!

Он тянется во внутренний карман куртки, доставая оттуда какую-то бумажку и портмоне. Тремя широкими шагами он поднимается к верхней парте Максимилиана, кидает на нее листок и хлопком припечатывает несколько крупных купюр поверх. —Это за кофе!

Еще хлопок: —Это за услуги грузчика, занесете коробку на склад!

Еще хлопок: —А это чаевые, глядишь, и на дипломку хватит.

Парни смотрят друг другу в лицо несколько секунд, и даже снизу я вижу, как наливаются глаза Макса…. В аудитории никто не дышит.

Что ты творишь, мать его, Фишер?!

Макс с трудом сглатывает обиду, и резким жестом смахивает деньги со стола. Купюры неуклюжими виражами в полной тишине разлетаются под ноги сидящим ниже.

—Да пошел ты, Вил! — буквально выдавливает из себя Максимилиан.

—Фишер! На выход! — поднимаюсь и беру его за запястье, выводя из аудитории.

Поддается. Чувствую, как напряжены его мышцы, и вижу, как пульс бьется веной на его шее. Бешеный.

Вывожу в коридор, и закрываю за нами дверь. Он сразу отходит к подоконнику и тяжело упирается в него руками, глядя в окно. Становлюсь чуть поодаль за спиной.

Что за жажда такая: уничтожать любое хорошее отношение к себе?

—Ну, давай свои нравоучения про обоюдное уважение, — косится на меня через плечо.

—Вы и сами все знаете, — выдыхаю. — И будете потом очень жалеть, это я Вам гарантирую. А пока поезжайте домой, Вам нужно успокоиться.

Не дожидаясь реакции, возвращаюсь в аудиторию, где теперь царит галдеж. Выхватываю из воздуха слова «урод», «скотина», «сам он неудачник».

Трое студентов ползают по ступеням, собирая купюры. Девчата подсели к застывшему Максу, и что-то говорят ему в два уха. Артур и парень, который сегодня впервые явился, тащат коробку в мой склад.

Зажимаю пальцами переносицу. Джунгли, просто дикие джунгли. Плохо я молилась в начале пары.

—Виолетта Александровна, Вы не переживайте, здесь всегда так! — возмущается Карина. —Он вечно цирк устраивает, сам он неудачник, — подключается Карина.

Она смотрит на Аню Новик, чтобы та поддержала ее слова, но Аня на удивление не спешит хаять Вила.

—Какая муха его укусила? — тщательно нарисованные брови Милены взлетели под самый лоб.

Прямо как Дамблдор складываю руки рупором и кричу: —Тихооооо!!!

Броуновское движение людей останавливается.

—Прекратить галдеж! — строго отрубаю я. —Все сели по своим местам, иначе никаких вечерних занятий. Мне хватило Фишера, вас я успокаивать не собираюсь, — срываюсь на ребят, хотя они мало в чем виноваты.

Все с трудом, но замолкли и принялись писать, то и дело дергаясь к телефонам. Наверное, обсуждение выходки Вила продолжилось в чате.

Не так я представляла себе академические будни.

Приоткрываю дверь в коридор, Вила уже нет. К счастью.

Поочередно заглядывая в тетради, прохожусь вверх и вниз по рядам, поправляю тех, кто сбился в расчетах.

Ровняюсь с партой Макса: он как уперся ладонью в лоб полчаса назад, так и сидит с расфокусированным взглядом. В тетради, конечно же, пусто.

Я его понимаю. Растопчи меня прилюдно мой близкий человек, я бы вряд ли чувствовала себя лучше. Больно и несправедливо.

—Может, Вы хотите выйти? В коридоре никого, — зачем-то сообщаю ему эту информацию.

Беззвучно кивает и сразу встает на выход. Пусть подышит и умоется. Полегчает. На краю парты Макса ребята сложили ворох купюр и лист с записавшимися на кофе.

Невольно подсчитываю деньги в уме, — увесистая пощечина от Вила.

Дурак, ой дурак.

Глава 12. Виолетта

Когда пары наконец-то закончились, я в приятном пятничном предвкушении отправилась на выход. Беру с собой кое-какие работы студентов и учебники, чтобы просмотреть дома на выходных.

Сегодня придется еще раз вернуться на работу с замком и ключом, но зато вечер я проведу за шопингом и, возможно, забегу красиво перекусить. Нужно заземлиться.

—Где Вы ходите, милочка? Мы уже начинаем! — Ольга Владимировна вылавливает меня как безропотную рыбу из проплывающего косяка, и поспешно затягивает в актовый зал.

Не дав мне разгрузить руки от книг и журналов, она проталкивает меня между стройными рядами мягких велюровых кресел, на которых уже расположились остальные коллеги преподавательского состава и других отделов универа.

Ольга Владимировна нажимает мне на плечо, заставляя присесть на свободное место, и поспешно отбегает к дверям, наверное, расставить сети для таких же опоздавших.

Как бы извиняясь, наспех здороваюсь с сидящими рядом преподвателями, которым я явно помешала, и ошарашенно озираюсь по сторонам. По обе стены зала установлены длинные столы, на них уже расставлены чайники и термосы, а еще нарядные трехэтажные тарелки с конфетами, фруктами и пирожными. На сцене возвышается украшенная листьями стойка, которая ждет своего ведущего.

Что празднуем? День учителя? Не, рано вроде бы. И почему я не в курсе?

Недоумеваю, как я могла пропустить анонс мероприятия. Пытаюсь как можно аккуратнее скрутиться всем телом, чтобы запихать под кресло бумаги, все еще заполняющие мои руки.

—Дорогие друзья, мы начинаем! — на сцене появляется ведущий и включается фоновая музыка. —Разрешите от имени университета церемонию приветствия новых коллег, которые в этом году усилили нашу большую и дружную команду, считать открытой! От всей души чествуем тех, кто занял новые должности и проведет будущий академический год в новой роли!

Эээм? Церемония приветствия новых коллег? Серьезно?

—В этом году наш состав пополнили шестеро преподавателей! Трое коллег заняли новые роли! А еще у нас появилось семеро новых сотрудников различных отделов! — с неестественным энтузиазмом заливается ведущий. —Позади первые часы на занятиях, первые победы и первые сложности! Так давайте же как следует поприветствуем их на сцене и познакомимся поближе!

Музыка сменяется на торжественную, и мужчина на сцене зачитывает имена: —Людмила Ивановна Королева, профессор, преподаватель с двадцатилетним стажем, которая в этом году взяла шефство над кафедрой физики! Буррррные аплодисменты, друзья!

Зал взрывается хлопками, пока Людмила Ивановна поднимается. А мои надпочечники взрываются адреналином. Что-то смутно подсказывает мне, что мне, как новенькой, тоже предстоит выходить на сцену.

Прохожусь внутренним взором по своему сегодняшнему образу: черные лоферы, широкие черные брюки и черная оверсайз кроя рубашка с рукавом три четверти. Я сегодня планировала быть на удобном, а не на торжественном.

Так-с, надо незаметно стянуть с головы крабик, который закрепила перед вождением, и раскидать волосы по плечам. Использую руки как расческу, привожу себя в порядок, но натыкаюсь на оценивающий взгляд Ольги Михайловны, которая патрулирует периметр. Блин!

Как же я могла пропустить информацию о празднике?

—Роман Павлович Лисицын, руководитель отдела по правам учащихся и работе со студентами. Роман Павлович намерен помогать нашим преподавателям эффективно выстраивать отношения с учащимися и своевременно решать возможные конфликты.

Хм, а бывает такой отдел? В моем ВУЗе ничего, кроме кафедр не существовало. Интересно.

На сцену бодрым шагом поднимается Роман, он одет в темно-бордовый костюм и по-деловому подвязан голубым галстуком.