Верь только мне

Неуклюже переворачиваюсь на другой бок, и меня наконец-то вырубает.

----

Просыпаюсь от громких голосов в аудитории. Твою ж!!! Сколько я проспал?

Подскакиваю на ноги. Надо срочно выйти отсюда незаметно, чтобы моя ночевка здесь не стала последней. А еще нужно вернуть все, что я трогал, на место, а то уже сегодня здесь будет висеть амбарный замок.

Зажимаю телефон между плечом и ухом, набираю Максу. А сам оттаскиваю стол на место, натягиваю куртку, и осматриваюсь, не забыл ли я чего. Поднимаю валяющийся под ногами крекер, бросаю в урну.

Возьми же трубку, блять!

—Да, Вил!

—Макс, ты должен вытащить меня! — цежу сквозь зубы, поглядывая из-за двери на народ в аудитории, сейчас по расписанию другая группа.

—Из полиции? Тюрьмы? Притона? Кидай адрес! — Макс как всегда начинает беспокоиться.

—Из Виолеткиной подсобки, только незаметно! НЕЗАМЕТНО, понял? И быстро, Макс, тут уже полно народу.

—Братан, ты гонишь, что я им должен сказать? Просто выйди!

—Я здесь ночевал, потом объясню. Короче, ты вытащишь меня или о жизни поболтаем? — злюсь.

—Иду, — гудки.

Через щель, как в аудиторию вбегает разъяренная Виолетта, видимо, ей сказали сдать несуществующие ключи. Прости, красивая. Я снова случайно.

Сегодня она одета необычно мешковато, но из-за этого ее фигура смотрится еще более хрупкой. Волосы лежат по плечам, будто она собиралась наспех. Ну все, сейчас она меня застанет.

Следом врывается Макс и выдает что-то вроде: —Внимание всем! Кто хочет бесплатный кофе сегодня в лучшей кофейне в центре города, можете записаться у меня в коридоре, предложение ограничено и действует только для вашей группы!

Уоу, вот это у Шелеста находчивость. И, видимо, кофейный банкет оплачиваю я.

—Максимиллиан! Такое нужно согласовывать, я не разре….., — пытается возмутиться Виолетта, но толпа голодных студентов уже высыпает в коридор. —Не злитесь, Виолетта Александровна, Вы тоже должны записаться!

Макс как настойчивый тамада на свадьбе, где гости не хотят участвовать в конкурсах, но он все равно заставляет каждого. По два раза.

—Давайте-давайте, студенты ждут Вас, я специально после Вашего вчерашнего визита выпросил акцию у шефа! Так приятно видеть родные лица у себя на работе… — не затыкаясь, Макс почти выталкивает Виолетту в двери.

После вчерашнего визита? Я что-то пропустил? Виолетта приезжала к нему на кофе? Становится неприятно.

Пока Макс отводит толпу студентов, жаждущих халявы, к окну, и записывает их имена и фамилии на дранном листочке, я незаметно выскальзываю из кабинета и вливаюсь в толпу несущихся на пары студентов.

Глава 10. Вильгельм

—Что нахер происходит? — Макс плюхается за стол в столовке напротив меня и впивается серьезным взглядом. —Это, кстати, тебе, — он протягивает мне лист с именами студентов и стоимостью напитков напротив,—Переведешь деньги сюда вечером, это счет кофейни.

Изучаю внушительный список. Это сейчас столько кофе стоит? Когда у тебя ограниченный остаток денег, то начинают волновать совершенно неожиданные вещи, например, цены на еду.

Но похер, зато моя задница тихо вызволена из склада.

—У меня все карты заблокированы, чувак, я тебе наличкой отдам.

—Короткий поводок? — Макс откусывает пирожок.

—Типа того…

Набрасываюсь на горячую гречку с мясом и грибным соусом. С голодухи и ненавистная каша вкусная, это было первое, что приготовили с утра.

—Рассказывай нормально! Что ты там в подсобке делал? — не выдерживает Макс. —Артур показал мне тот список «покупок», состоящий из всяких стекляшек для химии. Что это все значит?

—Говнюк не явился сегодня, да? — выдаю подобие улыбки из серии «я так и знал».

—Вил, это нифига не смешно, — и я вижу, что Макс вообще не шутит, снова врубил серьезного взрослого. —Знаешь, почему он не пришел? Мы вчера не успели найти все эти пробирки! Поэтому я и не брал трубку вечером — мы мотались по городу после моей смены!

Продолжаю блаженно уплетать блюдо, делая вид, что не втягиваюсь в его уроки морали. Сам ввязался помогать. А самого это дико бесит! Макс, блять, мой друг!

—И Артур сказал, что ты пригрозил ему руку сломать, а у него, Вил, РА-БО-ТА, которую он тоже отменил! И пары с утра пропустил, потому что поехал на трамваях что-то докупать. Понимаешь?

—Во-первых, не сломать, а вывихнуть. А во-вторых, ты знаешь, что я не отморозок. Когда я кому в жизни руки ломал? Так, припугивал только немного. И вообще, с каких пор тебя стало это волновать? — чувствую напряжение и пытаюсь запить коричневым кипятком вставшую комом в горле еду.

—А с тех пор, бро, что детство закончилось! А ты продолжаешь жить в подростковой иерархии, — мой кудрявый друг смотрит на меня с горечью. —Тебя со времен школы никто не трогает, все заняты своими делами и учебой! Ты единственный продолжаешь быть быком. В своей светлой Европе ты поди на людей не бросаешься. А тут в чем дело?

Не верю своим ушам. Вытираю лицо салфеткой и раздраженно отшвыриваю ее. Задираю подбородок в предвкушении, что же еще выдаст Макс.

—А за что, скажи мне, отгребают учителя? Плевать на Василича, тот сам напросился, но что тебе сделала Виолетта?

—А что так переживаешь? Вы и с ней тоже подружками стали? Или ты глаз на нее положил? — вспоминаю, что Макс упомянул, что она была у него в кофейне.

Чувствую необоснованную ревность. В обе стороны.

—Вил, это у тебя с ней какие-то игры, о которых ты мне не поведал. Для меня это — преподаватель!

Мы вгрызаемся друг в друга взглядами. Все сенсоры орут о том, что дальше мне лучше заткнуться, потому что этот разговор уже пошел не в то русло. Но, к сожалению, меня уже несет.

Глава 10.1 Вильгельм

Макс подается вперед: —Я весной нашел хорошую стажировку, только туда берут через конкурс: резюме, средний балл, и вся эта фигня. Мне готовиться надо, понимаешь? Виолетта хотя бы хер на студентов не кладет, а реально учить нас пытается!

Он выдерживает паузу.

—На твои фразочки про “ломать язык” Виолетта поогрызается-поогрызается, а потом не выдержит и уволится. Свалит, как другие учителя, или от группы нашей откажется. Мы такое уже проходили, Вилли! Раз тебе похер на учебу, хотя бы, блять, не мешай другим!

—Оу, не мешай другим — это тебе? — конструктивная речь меня покинула, и я отбиваюсь вопросом на вопрос.

—Чувак, я не это имею в виду…!

—Да нет уж, давай, Макс! Чем я тебе конкретно мешаю? — уровень гнева в моей крови растет с каждым услышанным словом.

—Баловство закончилось! У нас осталось полтора гребанных семестра и дипломная, которую, в отличие от тебя, никто из группы себе не купит, — слышу отчаяние в его голосе. —А в нормальных фирмах едва есть места для таких неопытных, как мы. Приходится, мать его, делать невозможное за последний курс!

Он ожидает какой-то реакции, но я молчу, хочу услышать все предъявы. —Мы даже группой попросили Виолетту о дополнительных занятиях, чтобы экзамены не завалить, — он делает еще одну паузу. —Перестань ее дергать на парах, Вил, я тебя прошу. И ребят тоже. Решай свои проблемы сам!

—Я, по-твоему, их не решаю? — эта фраза задевает больше всего.

—Нихрена, Вил! Ты из сранной подсобки сам выйти не смог. И что-то я не услышал спасибо! Мы для тебя все шестерки, посыльные, люди на побегушках. А ты попробуй свои проблемы с учителями разруливать, за пробирками мотаться сам, а еще сам бегать в киоск за сигаретами, заполнять университетскую документацию, а не девочек гонять, — похоже, у него накипело. —Тебе еще перечислить?