Страница 46 из 79
Голубая вспышка, акустический удар по ушам, будто шваркнули бичом по листу железа, и на закуску – волна озона, которую породила могучая молния электры…
«Ну-ну, супергерой вселенной, – злорадно подумал я, – а что ты дальше делать намерен? Одну электру ты, конечно, разрядил. А вторую? Ты-то в своем экзоскелете мимо второй электры никак не протиснешься!»
Честно говоря, соображал я тогда посредственно. Иначе не злорадствовал бы, ведь ежу было ясно, что у нашего нехорошего парня есть множество самых разных вариантов, один лучше другого. Он мог швырнуть в электру мою «Грозу», например. Или взять из моего рюкзака вторую клетку с крысиным королем!
Впрочем, в любом случае все мои тогдашние соображения не стоили выеденного яйца, потому что не учитывали главного: эмпатического тушкана.
Фигура в экзоскелете «Ратник» помедлила немного, а потом отважно шагнула вперед. Один шаг, второй, третий, четвертый…
На пятом шаге сработала вторая электра. Молния – толщиной в руку, клянусь! – ударила в экзоскелет.
– Ну все, до свидания, – сказал Тополь и вскочил на ноги.
– Совсем люди страх потеряли, – хмыкнул я, последовав его примеру.
Мы оба были уверены: такого мощного электрического удара никакой «Ратник» не выдержит.
Как бы не так!
Земля под безумцем дымилась, в воздухе тошнотворно пахло окалиной, экзоскелет громко потрескивал… Но нехороший парень вместо того, чтобы упасть, вдруг двинулся с места.
Шаг, потом другой… Он шел! Нормально шел, своими ногами! Экзоскелет, который держит разряд такой матерой электры, я видел своими глазами первый раз в жизни. Вот это вещь!
То есть «Ратник»-то я не первый раз в жизни вижу, конечно. Но первый раз вижу такой «Ратник», который…
– Если он сейчас оглянется, а мы не лежим… – тихонько сказал я.
– А «Гроза» его все-таки взять в спину сможет. Если бронебойными, а? – предложил Тополь.
– Давай не будем искушать судьбу.
Я первым подал пример, вернувшись в лежачее положение.
Отважный Тополь, однако, предпочел промежуточный вариант. Он подобрал свою «Грозу», загнал ей в ствол один из патронов, которые он всегда носит россыпью по карманам, и тоже лег, накрыв автомат своим телом.
Интересно, что наша болтовня не произвела никакого впечатления на анонимного героя в экзоскелете «Ратник». Не оборачиваясь, он продолжал движение и вскоре оказался уже внутри туннеля. Для этого ему пришлось присесть на корточки. Так, раскорякой, он и шел, пока окончательно не исчез во тьме.
Какое-то время не происходило ничего. Затем донесся хрустальный звон – с таким рвется застарелая паутинка, дрянная аномалия, от которой большинство существующих скафандров не спасает. Неужели этот модифицированный «Ратник» защищает и от нее?
А затем из скважины выскочило существо, которое двигалось так быстро, что лично я его толком рассмотреть не успел.
Тополь продемонстрировал лучшую реакцию и даже успел прицелиться вслед мелкому мутанту из «Грозы», но того уже и след простыл.
– Тушкан? – спросил я. – Эмпатический?
– Ага. И знаешь, что-то мне подсказывает, что мы нашего друга больше не увидим. Живым по крайней мере.
– Мне тоже так кажется.
В течение последующего получаса мы тащили за ноги из скважины нашего незадачливого пленителя – тяжелого в своем экзоскелете, как все грехи клана «Свобода».
Шлем на нем отсутствовал. Глотка была перегрызена.
– Боже мой! – ахнул Тополь, когда мы оказались на свету и он смог как следует рассмотреть погибшего. – Да это же Пятнистый!
– Кто? – Я поморщился. – Пятнистое что?
– Я тебе о нем говорил! Военсталкер из лагеря ученых!
– А, ты с ним еще встречаться не хотел… Точно он?
– Точно! – воскликнул Тополь. – Одного в толк взять не могу: почему он меня не узнал?
«Потому, друг мой, что ты сильно переоцениваешь значимость своей персоны в тусовке военных сталкеров, – подумал я. – Есть среди них такие тертые перцы, которые по десять лет в Зону ходят. Всяких идиотиков из Темной Долины на своем горбу вытащили человек по сто… И не по фигу им какой-то свежеобрященный военсталкер Тополь с Речного Кордона?»
– Ну вот видишь, а ты переживал, – сказал я. – Из-за него в лагерь ученых не пошел!
Тополь, казалось, меня не слышит.
– А почему же он один? – спросил Тополь обескураженно. – Их же пятеро должно быть?
– Подозреваю, студень, – лаконично ответил я.
– Чтобы четыре опытных военных сталкера гробанулись средь бела дня на студне?
– Ну мы же с тобой – два опытных невоенных сталкера – сегодня чуть на студне не гробанулись?
Помолчали.
Гауссовка Пятнистого – отличнейшая G-15, – к счастью, не пострадала. Пистолет с лазерным прицелом – тоже. Был также цел и невредим ПДА, который я поспешно сунул себе в карман.
Увиденное позволяло в общих чертах реконструировать происшедшее.
Когда бедолага заинтересовался валяющейся на земле пустой иридиевой клеткой и подошел к ней, он попал в зону пси-действия эмпатического тушкана. Мутанту достаточно быстро удалось подавить его волю и заставить делать то, что требовалось ему, тушкану. А требовалось, вероятно, всего-то выскочить из девятой скважины, выход из которой был намертво заперт электрами.
Неясно только, зачем тушкан заставил человека снять шлем и загрыз его, но это можно списать на общую зловредность тварей Зоны… Хотя, если честно, нельзя. Тут крылась какая-то тайна.
Да, и главное. Стоит ли говорить, что при погибшем не было аквамаринового контейнера, попадавшего под описание, данное Рыбиным?
Увы, увы.
И все-таки подарок судьбы нас поджидал. Когда я вдоволь нашвырялся гаек в глубь скважины, Тополь наконец-то отважился отправиться ползком в ее темные недра и по прошествии двух минут издал ликующий вопль.
«Звезда Полынь»!
«Звезда Полынь» была там, друзья мои!
Глава 18. Полевой искатель Авель
Better watch out ’cause I’m a war machine
Платина – самый дорогой из драгоценных металлов. Она в три раза дороже золота и в десятки раз – серебра.
Крупнейший из найденных людьми платиновых самородков – «Уральский гигант». Он весит семь килограммов восемьсот шестьдесят граммов и хранится в Алмазном фонде Московского Кремля.
Крупнейший самородок из найденных за пределами Зоны, следует уточнить.
Потому что «звезда Полынь» состоит из химически чистой платины. Говорят, попадались в Зоне такие «звезды», которые тянули на восемь и даже восемь с полтиной кэгэ.
И вот мы держали ее в руках… Свою «звезду Полынь»!
Оказалось, она не очень-то похожа на звезду, скорее на морского ежа со множеством коротких, притупленных игл-лучей. Но артефакт, названный «морским ежом», был открыт еще в первые годы после Второй Катастрофы. И к тому дню, когда знаменитый Лесник добыл первую «звезду Полынь», название «еж» уже было занято. Пришлось ему поднапрячь фантазию…
Наша с Тополем «звезда Полынь» весила девять килограммов.
Девять килограммов чистой платины… Куда больше, чем в «Уральском гиганте»!
– Мы вошли в историю, брат, – сказал я Тополю. Я так расчувствовался, что говорил севшим, сиплым голосом.
– Спасибо тебе, Володя. Бескрайнее сталкерское спасибо.
– Она твоя. – Я протянул артефакт ему.
Тополь секунду помедлил.
– Она наша, – наконец поправил меня он. – Но понесу ее действительно я.
Вот теперь можно и нужно было уходить. И так уже мы возле этой проклятой скважины засиделись!
Да не тут-то было…
Не скажешь, что песец подкрался незаметно. Да это было бы и странно. Ведь наш песец в тот день оказался крупнее, чем псевдогигант. И массивнее, чем джип «хаммер».
Песец подкрался неотвратимо. Это уж точно. Тут лучше не скажешь.
Внезапно возникшее на соседнем пригорке создание внешне напоминало водянку-сварщика, но – увеличенного впятеро. И скрещенного с припять-плавунцом…