Страница 44 из 79
– Впереди двадцать шагов, четыре левее – воронка, – докладывал Тополь, кажется, уже в десятый раз, а я машинально подтверждал:
– Двадцать, четыре, воронка, понял.
Потом мы менялись. Я становился «отмычкой», я шел впереди, прокладывая хитроумный, извилистый маршрут. Бубнил в рацию сведения об аномалиях. Швырял гаечки. Ждал подтверждений от Тополя. Если была возможность – обезвреживал аномалию при помощи подручных средств. Если не мог сам – звал на помощь Тополя.
Мы прогрызались через полосы аномалий, как саперы – через минные поля. Мы работали.
Но работа работой, а мечтаний о достойном вознаграждении никто не отменял. Что будет, если я не найду контейнер для этого проклятущего Рыбина? Плохо будет. Получится, что я за собственный счет устроил себе и Тополю многодневную прогулку по Зоне. Конечно, выручка от «звезды Полыни» подсластит пилюлю, но ее придется делить с Тополем. Мне не жалко, но на двоих – это уже и не столь астрономическая сумма.
Как же, как искать контейнер?
«Да и что там искать, – вдруг дошло до меня, – если контейнер наверняка сожран студнем заодно с обломками вертолета?»
Такой оборот дел – а в ту минуту он показался мне более чем вероятным – меня настолько не устраивал, что я остановился будто громом пораженный.
– Что такое? – тревожно спросил Тополь.
– Да вот… вроде зыбь… – принялся на ходу врать я, – справа семь… вперед восемь…
Конечно же, никакой зыби не было. Но настроение у меня вконец испортилось. Так испортилось, что даже два килограмма всякого мелкого хабара, среди которого попался и довольно ценный артефакт «морской еж», не смогли развеять ледяной туман, которым было окутано мое сердце.
Но вот наконец и девятая скважина…
Уф-ф…
Я уж думал, никогда мы до нее не доберемся.
А скважина-то эта о-го-го… Честно говоря, скважина – это только так сказано…
Да и бурили ее отнюдь не вертикально. А наоборот, со сравнительно небольшим – градусов двадцать – отклонением от горизонтали.
То есть, выходит, на самом деле здесь – целый туннель! Конечно, не сказать чтобы туннель метро… Но человек, пригнувшись, пройдет…
Остальные скважины, которые мне доводилось видать в Заозерье, на эту не особо-то походили…
И это мне сразу не понравилось.
«С другой стороны – ну, туннель и туннель, что я – метро не видел? – попытался успокоить я себя. – Скорее всего здесь сперва поработал лазерный бур Ковчега, а потом уже ученые зачем-то расширили образовавшуюся дыру…»
Хотя какие здесь могли быть цели, у ученых-то?..
Ладно. А что мы еще имеем?
Мертвый зомби – одна штука. «Мертвый зомби» звучит, конечно, парадоксально… Ну, скажем тогда языком милицейского протокола: иммобилизованные останки некробиотического объекта, получившего сплошные поражения высоковольтным электрическим разрядом.
Две электры, эта безотказная гвардия Зоны, несли стражу на подходах к черному зеву скважины. О них сообщали не только наши детекторы, но и хорошо различимая голубоватая дымка в воздухе. Слепой увидит!
Если связать обугленную тушку зомби с этими аномалиями, само собой рождалось допущение, что всего электр было три. Но в одну электру сдуру влез зомби, полностью разрядив ее на себя.
Эх, нам бы еще парочку зомбаков… Пожалуй, даже хватит одного: если вон ту электру разрядить, можно будет так аккуратненько… бочком… да и пролезть. Если раздеться почти догола, ага.
А «звезды Полыни», между прочим, нигде не видно.
В целом же – бр-р… Премерзкое местечко.
– Ну и как нам дальше жить? – поинтересовался Тополь.
– Ищи «волчьи слезы». По моим расчетам, они должны быть где-то левее.
– Экий ты расчетливый… Но мы ведь не за «слезами» сюда пришли, а?
– Современная наука аномалистика учит нас, дорогой Тополь, что вертикальный бич расшвыривает «волчьи слезы» пунктиром, указующим на точку, где этот самый бич зародился. И, между прочим, в той же точке должна лежать и «звезда Полынь».
– Боже мой, как сложно, – вздохнул Тополь, сбросив рюкзак наземь.
– Однако же… Э!.. Э!.. Ты что делаешь?!
А делал Тополь вот что. Он открыл рюкзак, достал из него иридиевую клетку с клацающим зубами крысиным волком и примерил ее в руке на вес. Ни дать ни взять – регбист с мячом.
– Ты… это! Оставь крысу!
Тополь словно бы меня не слышал. Мстительно прищурившись, он посмотрел на электру и приготовился к броску. Сомнений у меня не было: клетка вместе с крысиным волком будет использована на то, чтобы разрядить аномалию и открыть проход к горловине скважины. То бишь – к зеву туннеля.
– Да откуда ты вообще знаешь, что «звезда Полынь» там?! – в отчаянии крикнул я; крысиного волка мне почему-то стало очень жалко.
Этот аргумент на Тополя вроде как подействовал. Прервав медитативное созерцание электры, он обернулся ко мне.
Крысиный волк, будто понимая, о чем мы говорим, тоже посмотрел на меня – как мне показалось, с мольбой и надеждой.
– А где ему еще быть, – тихо сказал Тополь, – если я слышал, как он меня позвал?
Э-хе-хе, вон оно что… Плохи наши дела. Когда в Зоне начинаются эти вот песни – «Я знаю, оно там… Он меня позвал… Она такая красивая…», – жди беды, сталкер.
Потому как такие разговоры почти всегда связаны с пси-эффектами, а пси-эффекты в нашем деле это вовсе не истерика взбалмошной дамочки и не уютные фрейдистские шарады.
Пси-эффект – это, натурально, следствие направленного воздействия на сознание и личность человека со стороны аномального объекта или существа. Причем если объекта – это еще полбеды. А вот если существа…
– Дай крысу сюда, – потребовал я. – А себе на пояс надень-ка вот это…
С этими словами я достал «морского ежа». Этот артефакт имел ценнейшее свойство: он заметно снижал силу внешних пси-воздействий. Конечно, от таких мощных пси-источников, как Отвертка, «ежи» не спасали, но частично нейтрализовать поползновения молодого контролера – могли.
Мой лучший друг, однако, медлил. Пришлось мне продолжать использование нелюбимого мною языка ласковых уговоров и разумных аргументов:
– Тополь, крысу нельзя в электру бросать. Зона не любит, когда ее детей убивают ни за что. Ты это хоть понимаешь?
Ненавижу возиться со взрослыми сталкерами, как с детьми. Но что попишешь: иногда приходится.
В конце концов я подошел к Тополю вплотную и собственноручно нацепил ему на пояс «морского ежа».
Только после этого невидимый и до времени неведомый источник пси-воздействия ослабил хватку, и Тополь вроде как снова начал соображать трезво. Благодаря чему я смог вырвать у него из рук клетку с крысиным волком.
Мелкий, но опасный мутант в клетке глядел на меня как обычно – свирепо и кровожадно. Дескать, моя бы воля, охотно перегрыз бы тебе глотку, дядя.
И все-таки, помимо этой, так сказать, рефлекторной кровожадности, было в его взгляде что-то еще. Признательность? Благодарность? Вроде того.
– Итак, друг мой, ты считаешь, что «звезда Полынь» находится непосредственно в скважине? – спросил я.
– Да.
– Но подтвердить какими-либо объективными данными ты это не можешь?
– Нет.
– Но ты все-таки уверен, что она там?
Тополь вздохнул:
– Да.
Тополь выглядел несчастным. Вот он, конфликт разума и интуиции в чистом виде!
Я тоже вздохнул.
– Ладно.
С этими словами я положил клетку с крысиным волком набок и всмотрелся в ее днище, силясь обнаружить там волшебную кнопку «ОТКР».
Но кнопки «ОТКР» там не было.
– Черт, но должна же она как-то открываться! – проворчал я, когда вдруг обратил внимание на малозаметное колесико, утопленное плашмя в дно клетки.
Нескольких оборотов колесика хватило, чтобы понять: клетка, несмотря на всю ее хитроумную электронную начинку, открывается и закрывается самым наипростецким способом – механически!
Тополь молча наблюдал за мной.
– Ты только, – обратился я к крысиному волку, – не вздумай кусаться. Убью к черту, я сейчас нервный.
Но между нами установилось вполне приемлемое взаимопонимание. Крысиный волк и не помышлял о нападении. Как только он сообразил, что в образовавшийся зазор проходят и морда, и плечи, он рванул вперед со всепобеждающим отчаянием обреченного существа.