Страница 19 из 76
С кухни тут же показалась Раиса. И не замечая букета в руках, на шее у Бори повисла:
— Ты всё-таки пришёл!
— Прости, замотался, — обнял её Боря, затем букет всё же вручил, а сам разулся, снял верхнюю одежду и тут же спросил. — А где Стасян?
Ответить никто не успел, так как ответ не требовался. Просто через стену вдруг начали доноситься вполне объяснимые с точки зрения биологии звуки.
— Стасян сегодня за двоих отрабатывает, пока я спину лечу, — сказал Макар Берёзович и принялся табуретки обратно на кухню переносить. Для этого ему потребовалась ровно одна ходка. Руки-экскаваторы схватили сразу по две в одну. И судя по бодрому виду прародителя, Боря понял, что сегодня тот точно не помрёт.
«А то и на конец года прощание с Кондратием перенесёт», — тут же добавил внутренний голос, но подумать над этой темой не дали. Рая подхватила за руку и повела в комнату, где вскоре и обосновался букет в вазе на подоконнике.
— Ты цветы по городу бегал искал, да? — уточнила русая и голубоглазая девушка с улыбкой и лёгкими веснушками на носу, так уместные в начале весны.
Боря кивнул, в основном прислушиваясь к стонам за стеной. То один голос, то другой.
«Дорвался до сладкого», — пояснил внутренний голос: «А Макар Берёзович и не против. Он то ещё раньше их обеих опробовал. И отрекомендовал с лучшими пожеланиями правнуку. Вот такая свингер-пати получается. Или если до свадьбы, то мальчишник?»
Боря поморщился. Конечно, вытащить Стасяна из такого малинника будет гораздо сложнее. Как ему теперь объяснить, что надо планку понизить с двух симпатичных, голодных и холодных студенток до пухленькой, но весёлой и перспективной Леси?
Раиса тут же улыбнулась, настроившись на «радио любви» и сама начала в щеку целовать, потом в ухо, потом к губам прикоснулась пальцами.
— Что? — повернулся к ней Боря.
— Как что? — не поняла девушка. — Целоваться давай! А потом обедать пойдём… через полчасика.
— Целоваться? — задумался Боря. — Не, я пока занят. Надо ещё в пару мест заехать. Да и обстановка… не подходящая.
Тут в стену буквально начали долбить и всё ритмично, с довольными стонами. Вроде и не говорят ничего, но сразу слышно — заняты люди.
— Так ты у меня скромный? — улыбнулась Рая, поняв отказ по-своему. — Что, снова хочешь ночи дождаться, чтобы разойтись как следует?
«Да что же той ночью-то было?» — попытался вспомнить Глобальный, но мозг заблокировал этот участок памяти.
— Ага, — ответил что-то нейтральное Боря и пятёрку из кармана достал. — На-ка, в магазине на вечер что-нибудь возьми.
— Но Стасян уже весь холодильник едой забил!
— Ну тортик, там. Я не знаю. Лучше ведь когда есть что поесть, чем когда нет ничего пожевать. Пустое брюхо к учению глухо, как говорит Макар Берёзович.
Тут Рая чуть потупила глазки и спросила тихо:
— А можно я себе… колготки куплю?
— Да хоть… двое! — тут же ответил сантехник и в задумчивости переспросил. — Или они — пара?
— Тогда пойдём кушать, — она снова взяла его за руку и повела на кухню.
Стол быстро начал заполняться кулинарными изысками: курица из духовки, пюрешка-толчёнка с котлетами, салаты различные, в том числе и с кальмаром, соленья. Боря вдруг понял, что ест, не в силах остановить ложку. И наполняется любовью на глазах. Это не осточертевший чай с печеньками и не заваренная лапша быстрого приготовления.
А Рая только сидит и глазами на него влюблёнными смотрит. Глаза те ясные и искорка совсем не потухла, только подугасла, но буквально до вечера. А ночью такое ему устроит, что страшно представить.
«Тогда уже Стасян покурить выйдет», — тут же добавил внутренний голос и Боря вдруг замер.
Глядя на Раю, он понял, что не может больше ничего от неё скрывать. Вот вообще ничего.
— Рая, нам надо поговорить, — начал он издалека.
А она только кивнула:
— Говори.
— У меня будут дети…
— У нас будут дети, — поправила она легко, не меняя лёгкой улыбки.
— У нас — тоже. Наверное. Но ты не понимаешь. От меня беременны… ещё несколько женщин.
«Плюс-минус две», — тут же напомнил внутренний голос.
— И я… должен быть отцом. До последнего, — стойко добавил Боря, морально приготовившись к истерике или получить поварёжкой по лбу.
Тут Рая снова кивнула, чуть вздохнула и ответила неожиданно тихо и почти смиренно:
— Я понимаю, что у тебя в городе и до меня жизнь была. Ни ты, ни я не можем на это повлиять. Ты ведь не сегодня детей нажил?
— Не сегодня! — ответил Боря, едва слезу не пустив.
Мало того, что выслушали спокойно, ещё и поняли, а судя по виду, даже — приняли. А что с ним сегодня было, лучше вообще не рассказывать. И это только до обеда. А день ещё не закончился.
— Ну вот и хорошо, — так же спокойно добавила Раиса. — Тогда доедай и дуй по своим делам. А вечером мы продолжим наш разговор.
— Рая, я не могу от тебя ничего скрывать! — снова взвизгнул он, готовый руки этой женщине целовать и ноги заодно, но уже вечером. Сразу всё не успеет. —
— И какие у тебя ещё секреты?
Глобальный кивнул и выложил:
— Батя на меня такие долги повесил, что хоть каждый год по миллиону отдавать, а расплачусь только в том случае, если доживу до Макара Берёзовича лет.
— Вот уж уда два ведра, интеллигент на босу ногу! — тут же донеслось из зала. — Я-то ещё царизм застал и помню времена, когда крестьян на лечение в Париж от бешенства всей областью отправляли. Отец рассказывал. Его-то волки не кусали. Боялись. Но соседей — случалось. Потом, правда, поближе направлять стали покушенных, в Одессу. А нынче у вас экология не та. Шансов — ноль.
— Так уж и не та? — крикнула ему Рая в комнату.
— Но что ни говори, а с такой женой — шанс увеличивается! — крикнул в ответ прадед. — Держись Раи, Боря. И не пропадёшь!
«А хорошие сейчас слуховые аппараты выпускают», — невольно отметил внутренний голос.
Девушка тут же взяла его за руку и добавила:
— А как иначе? Ведь у каждого есть право на счастье.
— Но я же в долгах как в шелках! — никак не понимал, почему она не отступает, сантехник. — Без права на банкротство.
— Ну, не ты, а мы, получается, — ответила она, не отнимая руки. — Да, Борь?
— Ну… так выходит.
— Не горюнься! Я с тобой. Что-нибудь, да придумаем.
«Да она — святая-я-я!» — едва не перешёл на ультразвук внутренний голос.
Доедал Боря в молчании и тяжёлых размышлениях. Может действительно — Та Самая? А он тут бегает по городу, суету наводит.
«Да с такой реально в деревню можно свалить и телефон отключить, чтобы мордовороты Ларисы не нашли. Много ли счастливым людям в быту надо?»
Додумать Боря в коридор вышел, затем на лестничную площадку выглянул. А там Стасян стоит, раздетый по пояс и счастливый на вид. Так в одних тапках и трениках и курит.
Глаза светятся, душа поёт, а девчонки в коротких халатиках только хихикают стоят рядом. То под руку его возьмут, то прижмутся. Сразу видно — не равнодушны.
«Задел им струны души. До сих пор звенят. Или на кнопку какую внутреннюю нажал, да так и вдавил», — тут же прикинул внутренний голос и первым подытожил: «не пойдёт такой жениться на постороннем человеке, кого в постели ещё не проверил».
— Станислав, — начал холодным, почти безжалостным голосом Боря, пока последняя уверенность не улетучилась. — Поговорить надо… с глазу на глаз.