Темное безумие

— Это не твоя ловушка, — хрипло говорю я. Я узнаю конструкцию, детали — часы тщательного изучения и исследования потрачены не зря.

— Я не могу сказать, что это плоды моего труда, — говорит Нельсон, подходя ближе. — Но я могу ими воспользоваться.

Я чувствую резкий укол в шею, и реагирую. Я борюсь с Нельсоном и хватаюсь за иглу, глубоко погружающуюся в шею, когда зрение размывается. Меня охватывает сонливость, мышцы расслабляются.

Нельсон ловит меня до того, как я падаю на цементный пол. Я еле дышу, бешено бьющееся сердце — единственная часть моего тела, которая все еще борется.

— Я наживка, — шепчу я.

Он убирает волосы с моего лица и обнимает меня.

— Другого пути не было, Лондон.

Грейсон придет.

Это последняя мысль перед тем, как меня поглощает темнота.

Смерть свою встречай

— Ромео и Джульетта

Глава 55

ГРЕЙСОН

Совершенство.

Предполагается, что его можно достигнуть, если человек достаточно усердно трудится, достаточно жертвует, достаточно решительно настроен, чтобы добиться своего… но это само определение помешательства.

Что представляет собой эта сводящая с ума абстракция, которую мы называем совершенством?

Для каждого это что-то свое.

Для кого-то это блаженный момент полного и абсолютного удовлетворения, победы. Это сладкий проблеск небес. Мгновение, когда демоны уходят, а врата медленно открываются, предоставляя нам возможность мельком взглянуть на нечто святое.

Мы достигли вершины горы. Мы победили. Мы пожинаем плоды.

Ах, но эта награда не дается даром. У нее есть цена.

Страх.

Страх управляет нашей жизнью — этот душераздирающий ужас потери. Как только мы достигаем совершенства, на нас накатывает беспокойство, как демоническая сила, которая пытается украсть наш свет.

Правда — это щепотка соли на свежую рану.

После того, как мы пробуем сладчайшее совершенство на вкус, смакуя его на языке, все остальное кажется безвкусным. Или хуже того — тошнотворно-кислым. Быстро превращающимся в гнилую горечь, от которой мутит.

Чем выше мы поднимаемся, тем ниже падаем. На сокрушительно низкий уровень.

А внизу нас ждет жаркая адская яма.

Может быть, именно здесь мы с Лондон совершили нашу первую ошибку. Полагая, что мы можем разлить по бутылкам наш идеальный кусочек рая. Увековечить его. Оставить только друг для друга.

Может быть, мы еще можем.

Я улавливаю низкие басы, когда прохожу мимо «Голубого клевера». Натягиваю капюшон, укорачиваясь от пьяной смеющейся компании. На этот раз вернуться в Мэн было труднее. Раньше власти предполагали, что я сбежал куда подальше, теперь же меня ждали.

К счастью, агент Нельсон оставил мне след из хлебных крошек. Он хочет, чтобы я пришел сюда. Это означает, что у него есть рычаги воздействия. Она у него.

«Позволь ему забрать меня».

Слова Лондон преследовали меня, задавая направление с тех пор, как я сбежал из тюрьмы. Это ее идея, и, поскольку она доминирующее лицо в нашей паре, я уступил ее просьбе. Хотя это было непросто: я дважды настигал Нельсона и оба раза выжидал. И наблюдал.

Никто не может бежать вечно.

У таких мужчин, как мы, есть только два выхода. Быть пойманным или убитым.

Но в отличие от Нельсона у меня есть преимущество — красивый темный ангел, бросающий вызов условностям.

Я замечаю блестящий замок на двери гаража. Он открыт, что выглядит как приглашение. Когда я открываю дверь, то даже не пытаюсь скрываться. Нельсон ждет меня, Лондон ждет меня… так что вот он я.

И пусть игра начнется.

Я захожу внутрь, и как только я вижу ее, мое сердце пропускает удар. Оно бьется только ради нее.

Подвешенная под потолком на гидравлическом подъемнике Лондон парит, как ангел, словно видение.

Рот и глаза завязаны, но она меня слышит. С нее сняли одежду — тело выставлено напоказ, если не считать тонкого лифчика и трусиков. Металлические тросы охватывают запястья и талию… удерживая ее в воздухе… как красивую сломанную марионетку.

Тросы закреплены вокруг стрел подъемника — желтых стальных балок, поддерживающих автомобиль, — и она свисает ниже. Тросы поднимаются к потолку, туго натянутые как струны пианино. Нельсон перекинул их через вторую подъемную штангу, и они спускаются оттуда как струи дождя. Но вместо капель на концах тросов свисают гири с замками.

Я отвожу взгляд, чтобы изучить механизм. За несколько секунд я разгадываю схему.

Лифт установлен на таймер. Опускаясь с каждой минутой. Обратный отсчет закончится тем, что Лондон погрузится в 8-футовый транспортный контейнер.

Это прекрасно, правда, прекрасно.

Ловушка, которую мы с Лондон начали проектировать в первую ночь, что провели здесь, теперь завершена, в полной мере реализована. Ловушка, которой я бы восхитился, если бы не следы Нельсона, отравившие все вокруг.

— Я подумал, — раздается голос Нельсона, — как жаль, что ты никогда не имел удовольствия играть главную роль в одной из своих ловушек.

Я снимаю капюшон и расстегиваю молнию.

— Что в контейнере?

— Концентрированное соединение серной кислоты, — отвечает он. — По твоему рецепту.

Я ухмыляюсь и отбрасываю куртку.

— Подделка до последней детали. — Но я понимаю, какой ущерб будет нанесен обнаженной коже Лондон при погружении в смесь. Это меня отрезвляет.

— Это все перфекционист во мне. У меня есть причуды. Например, вот эти замки… только для тебя. Это метафора.

Я уже устал от его голоса.

— Очень умно. — Я оглядываюсь и замечаю под болтающимися замками закрытый глубокий таз.

— Вперед, иди. Открой его.

Я подхожу к емкости и открываю крышку.

Ключи.

По крайней мере, таз до верху заполнен сотнями блестящих ключей… которые были превращены в смертоносное оружие. Их края заточены до остроты ножа.

Шипение эхом разносится по гаражу, и гидравлический лифт опускается на деление ниже. Я смотрю на Лондон. Она сильная, но ее тело реагирует на толчки, мускулы дрожат, когда она колеблется всего в метре над контейнером.

Замки над моей головой лязгают в унисон, поднимаясь еще на несколько сантиметров выше.

— С того момента, как я нашел доктора живой, я понял, что она ключик, который приведет меня к тебе, — говорит Нельсон. — Признаю, какое-то время тебе удавалось ускользать от меня. Ты загадка. Влюбленный убийца-психопат… Это не только смешно, но и противоречит всем профилям, которые составило на тебя ФБР.

— Я не какой-то профиль.

— Но будешь. Видишь ли, с каждым убийством я пытался залезть тебе в голову, но мне не нужно разделять твою одержимость, чтобы победить. Мне нужна только она.

Лондон — это намного больше, чем просто одержимость.

— Если ты попытаешься вытащить ее из ловушки, — продолжает Нельсон, — я нажму кнопку на рычаге управления подъемником. Она может пережить погружение в кислоту… но больше не будет такой красивой.

Я стискиваю зубы и оборачиваюсь, ища мужчину, но слышу только голос.

— Ты мог бы просто застрелить нас обоих. Избавить нас от мучений.

Он цыкает.