Страница 24 из 151
Было сложно.
Тут вообще мало кто на высоте был. Только, опять же, отличился Киотака — он попросту вырубил заложников, спрятал их и заставил агрессоров убраться из здания не солоно хлебавши, так как в фиолетовом тумане ни черта не было видно, а таймер был не бесконечным.
Яоурозу, конечно, создала респираторы для команды, но им это не помогло. Собственно говоря, сама Момо и вовсе отрубилась, в спешке не доведя создание одной маски до конца и, как настоящая героиня, взяв ее себе.
Всемогущий, конечно, ругался, но никто это уже всерьез не воспринимал — все мы узнали его достаточно хорошо, чтобы понимать, что он сделал бы точно так же.
А вот мне, конечно, оставалось только хмыкнуть. Вроде девушка и действует по всем правильным брошюркам, в которых черным по белому написано, что сначала ты обеспечиваешь безопасность себе… а затем такими вот недоработками рушит весь результат.
Проснувшись, усыпленные туманником-службистом одноклассники ныли и ругались — газ Шиньи был токсичен, и достаточно часто вызывал тошноту, головную боль и необходимость обратиться в медпункт за живительным поцелуем.
«Седому» это любви не добавляло, но, как можно догадаться, ему на это было плевать. Он-то действовал технично и аккуратно, до такой степени, что Символ Мира его сдержанно похвалил.
Как, впрочем, и меня. Быть злодеем, который может отслеживать положение заложников, минировать причудой двери с окнами и быстро перемещаться по этажам, помогая союзникам — в этот раз Мине и Денки — довольно удобно.
К слову говоря, когда мы экспериментировали с Химико, я не забыл и о себе. Потренироваться времени не было, но оценить свои силы, сравнить с тем, как было тогда и стало сейчас — это святое.
И сейчас я однозначно мог сказать, что моя причуда стала сильнее. Чуть-чуть. Да. Вот просто так, стоило почти сдохнуть, выжить — и на тебе долгожданный апгрейд.
Прежде всего, у меня вырос радиус ощущения своих маркеров, что я выяснил почти случайно — вдруг понял, что чувствую просто так проставленные маркеры, скажем, на вокзале Мусутафу, который отсюда в паре километров.
А еще они существуют теперь дольше — порядка нескольких дней, наверное. Вот тут даже обидно: случись это на неделю раньше, и мне не пришлось бы каждое утро, как язычнику вокруг тотема, водить хороводы вокруг закопанного тайника с запиской, чтобы заново проставить маркеры. Впрочем, мелочь.
Возможно, еще пару таких усилений — и я смогу просто-напросто дождаться следующего нападения Лиги, промаркировать Томуру и, когда он снова будет удирать, выяснить, где находится база злодеев.
И в этот раз со мной будет сам Всемогущий, сучки.
* * *
Когда наша команда победила, с некоторым трудом — из-за несообразительности Каминари, но я этого не говорил — одолев Мидорию, Кьеку и Серо, мы вместе вернулись в наблюдательный зал и принялись разбирать схватку. Разобрали.
А затем Изуку попросил меня отойти в уголок и переговорить о чем-то.
И, запинаясь, тихо попросил помочь ему подготовиться к фестивалю.
Я не особо удивился. Для проформы спросил:
— Почему? Разве тебя не тренируют наши преподы наравне со всеми?
— Этого недостаточно! У меня есть… мне очень важно показать себя на этом фестивале. Я не могу сказать причины, но… Я обязан сказать миру, что я, — твердо сказал парень, сжав и подняв на уровень груди кулак, и глубоко вздохнул, — что «я здесь», понимаешь?
— Как Всемогущий? — аккуратно уточнил я.
— Н-не-не… — покраснел и замахал руками Мидория. Но потом взял себя в руки. — Ну, то есть, да. Я всегда мечтал это сказать, ну, иметь право это сказать. «В-все… все хорошо, потому что я здесь!»
Он зажмурился. Потом несмело приоткрыл один глаз, но никто, разумеется, не смеялся.
— Я понимаю. Мы тут все такие, на роликах с ним выросли. Мужик ведь легенда, — нейтрально отозвался я, тем временем раздумывая, стоит ли афишировать свои знания о связи между их способностями.
С одной стороны, это позволит общаться более открыто, без всех этих «не могу сказать причины». Всемогущий рано или поздно потеряет силы в любом случае, но я делал и сделаю максимум со своей стороны, чтобы оттянуть этот момент, а развязанные в информационном плане руки в этом сильно помогут. Да и возможность с кем-то поделиться секретом нагрузку на парня уменьшит.
С другой стороны… впрочем, вряд ли после Зоны кто-то сможет меня в чем-то подозревать. Так сказать, я заработал гарант доверия.
В общем, да, думаю, стоит. Не прямо сейчас, но в ближайшее время.
— Да, конечно, я помогу.
Изуку в ответ улыбнулся — с облегчением, но все еще робко.
Стоя бок о бок с ним, я досмотрел битву очередных инвалидов от мира причуд, и затем поплелся обратно на полигон — была моя очередь идти прикидываться шлангом, в смысле, заложником.
* * *
Когда возвращались с Боевого Центра, все загрузились анализом и проблематикой спасения заложников, и потому едва не забыли об уговоре. Ну, я лично думал о проблематике подготовки Избранного.
Типа, я, конечно, весь из себя и вообще сын маминой подруги, но чем лично я могу ему помочь, если он — фаворит Символа Мира? Надо будет не ударить в грязь лицом и что-то да придумать…
Но! Сэцуна, мое солнышко, про движуху не забывает! Занятия-то закончились! Так что все, в смысле, почти все, быстренько соорганизовались и отправились радоваться жизни — в баскетбол играть. В этот раз другими составами, к слову, в своих геройских костюмах, и еще чаще чередовались, чтобы все желающие смогли поучаствовать. Желающих было немало — после Зоны никто не избегал вызовов. Так что играли с огоньком.
Хорошая традиция.
Когда все взмокли, устали и принялись разбредаться — кто в раздевалку, кто в общагу, кто домой, а я направился к Исцеляющей на ежедневный осмотр — меня в коридоре снова окликнули. В этот раз никто иная, как Момо Яоурозу.
Я с удивлением обернулся.
На дворе был конец весны, однако закат за окном, а они в Мусутафу действительно красивые и яркие, превращал все вокруг в огненную осень. Девушка в оранжевом свете, особенно со своими шикарными волосами, выглядела волшебно. Как фея или амазонка. Правда, костюм, похожий на порезанный школьный купальник с застрявшим на поясе плавательным кругом, немного портил образ.
По виду Яоурозу можно было понять, что ее что-то действительно сильно парит.
— Да, ты что-то хотела?
Сначала она, неожиданно робко для своего образа красотки и всезнайки, помялась, не выдав ничего внятного. Затем собралась в кучку и довольно официально попросила:
— Я хотела бы попросить тебя о услуге, разумеется, не безответной. Не мог бы ли ты, Нирен Шода, немного… помочь мне подготовиться… к фестивалю?
Сперва мне смешно стало. Потом задумался. Есть ли какая-то объективная причина, почему им всем рядом со мной будто медом намазано? Какой это мой подопечный будет, если будет, за последние лет пять? Пятый? Шестой, если Акари считать?
— Я не могу… — ответил я, наблюдая как у красивой, без преувеличения, девушки расширяются глаза, — … по меньшей мере пока не буду знать, зачем тебе это нужно. Почему именно я, и чего именно ты от меня ждешь.
С Мидорией-то все понятно, да и в опасных ситуациях он как раз бойцом себя показал.