Страница 123 из 151
Микрофоны на трибуне заржали, потом зафонили, послышался спор, а затем послышался бодренький хип-хоп. Или фанк? Эсид джаз? Не разбираюсь в музыке.
Я хлопнул в ладоши, закивал в такт…
Удивленный Тодороки метнул в меня еще копье… но оно не долетело.
— Контроль Территории, — сплюнул я. И прыгнуп вперед и вверх.
Последовавший ВЗРЫВ, конечно, до Бакуговской Гаубицы не дотягивал, но был хорош. Снесло все — бетон, на котором до сих пор был вагон моих маркеров с предыдущего боя и уворотов; лед, на котором я тоже «наследил»; Тодороки, самого себя поймавший в огромную бейсбольную рукавицу за спиной… ну и меня самого.
Подбросило в небо, закрутило, завертело, больно ударило по ногам, мир закружился, верх и низ перемешались… но недаром я — рожден летать!
На мгновение зависнув в наивысшей точке полета, я огляделся и оттолкнулся от так кстати попавшегося куска льда по соседству. Вот ты где!
Прицелиться, маркеры с ладоней, быстрее, со спины, еще быстрее, и пинок прямо в ледяную стену! Грохот, лед разлетается, но на встречу очередной ледяной вал, и еще один, и еще…
Зарычав от негодования, я был вынужден отступить, так и не нанеся удара. Учитывая степень моего негодования, ему бы и одного прямого попадания хватило бы, чтобы вылететь с площадки. Но нееет… уцепился, клещ ледяной.
Я закружил вокруг ошеломленного напором Тодороки, пытаясь нащупать слабость в обороне. Скользкий и липкий лед чередовался под ногами, но микро-взрывы на поверхности легко решали эту проблему.
И… его движения стали медленнее! Точно! У меня есть шанс, он не успевает за…
Внезапно — сразу несколько хрустальных копий во все стороны, я почти увернулся, но по касательной чиркнуло — и меня отшвырнуло на лед, обожгло и закрутило, как на катке.
Вот дерьмо, больно-то как! Я затряс пострадавшей рукой, которая как-то нехорошо хрустела. Надо ускорять мышление! Больше! Сильнее!
— Я же гово…
— Да заткнись уже, — активировал я Отражение, валяясь в отдалении и безопасности, и с мрачным удовлетворением увидел, как почти вся ледяная глыба сдетонировала, хорошенько шкваркнув Шото об его собственную стену.
Покрывшийся изморозью Тодороки обмяк и затряс головой, застряв в собственном льду, и я едва телепортацию не освоил — так захотел прописать ему пинок.
Ледяные шипы в два метра высотой попытались меня' отвладецепешить' по самые помидоры, но я даже не замедлился, снеся их широким лоукиком…
И схватив, наконец, попятившегося придурка за отворот куртки!
— Ты пытаешься доказать свою силу, но ты хренов слабак! — яростно заорал я ему в лицо, пытаясь сломать нос.
Рука не долетела, завязнув в ледяном плену!
Отражение!
Лед разлетелся, кулак без замаха шмякнул Шото в нос, а потом я с мстительным удовольствием умножил его до максимальных значений, и голова Тодороки откинулась назад, обрызгав меня кровью. Я повторил еще удар, вбив его, закрывшегося руками, спиной в лед, затряс отсохшей рукой, а затем подсек противника ногой, уронил — и нацелился на локоть.
— Дерясь вполсилы, ты мне не соперник! Я, с*ка, здесь главный герой!
Сломать нос болвану! Руку ему сломать! Уже раз ломал, а Бог любит троицу! Второй фингал, справа, в пару к ожогу, чтоб симметричный стал!
… Тодороки меня искренне бесил.
Он не казался мне наглой гнидой, как Кацуки, его не надо было макать в говно или наказывать. Если разобраться, его даже жалко было. Уважение вызывало то, что он не превратился в невменяемого инвалида с таким-то детством.
И уж точно он не заслуживал унижения или кровной мести.
Но… но просто м-м-мать твою! Я пытаюсь изменить мир с одной гребанной причудой, одной не самой сильной гребанной причудой, которую довел до совершенства, а у этого идиота есть ДВЕ чрезвычайно, катастрофически, куда более сильные — и он позволяет себе игнорировать половину своих возможностей!
Когда на носу война! ДАЖЕ СЕЙЧАС, ПОСЛЕ ЗОНЫ!
Убью! Убью, потом еще раз убью, а потом воткну мозги в правильное место и пусть дальше уже нормальным человеком жить будет!
Лед попытался обхватить мою ногу — Отражение!
Тодороки поймал мою руку в захват и предпринял попытку превратить ее в мороженое? Отражение и прямой в корпус!
Постарался нашпиговать меня метровыми иглами? Отражение, прямой в корпус и пинок в пах решают проблему! Последнее, по моему опыту, почти любую проблему решает…
И я побеждал! Несмотря на то, что он был крепким как черт знает что, Тодороки плыл, все чаще мазал; его тело разрисовал иней, будто веселыми татуировками на рождественскую тематику, а его лед атаковал все медленнее, вплоть до того, что мне больше не нужно было ускоряться.
Внутренне я был более-менее спокоен и собран. Шото не может вблизи от себя ударить в полную силу, сам же от нее и пострадает. Так что…
Я занес руку еще раз. В последний.
Шото Тодороки открыл глаза.
Правая сторона тела парня ослепительно вспыхнула.
Ошалело отшатнувшись и зажмурившись, я…
Был сбит поездом.
* * *
Не могу иначе описать это ощущение.
Мысли спутались. Я был дезориентирован и потерян в темноте, жутко болело все тело, причем целиком. В ушах стоял звон, скальп, щеку и правую руку жгло будто огнем… а еще было жутко, жутко холодно.
И я не мог пошевелиться.
— … Пронзающая… беса… дяная Стена… — доносилось издалека, — … ая страсть!… ая мощь! Мы все… го ждали, но кто… подумать…
Дайте поспать, не шумите…
Но моя голова была зафиксирована в одном положении, а прямо по сомкнутым векам било солнце, которое просачивалось сквозь веки… точно, ведь дело уже к вечеру.
Небо… голубое…
Я отвел глаза, лениво и бездумно мазнув взглядом по трибунам.
Машущие руками и вопящие разноцветные люди смешивались в одну безликую массу, пока… пока вдруг я не заметил среди них островок покоя, похожий на кусочек голубого неба, затерявшийся среди толпы.
Какая-то девушка с длинными волосами, цвета лазурной волны, неотрывно смотрела на меня, затаив дыхание и прижав руки ко рту.
А вокруг нее искрился, казалось бы, сам воздух…
Снова эта девчонка спасает меня одним своим присутствием.
Я засипел, приходя в себя. Дернулся. Черт, не могу выбраться!
Мне не казалось, мне кожу реально обожгло огнем, но форму и волосы мгновенно потушил лед, в котором я и застрял!
С нарастающим беспокойством скосил глаза вперед, на колеблющийся источник света… и жара… Да это… это не солнце… это же… мать мою, он меня сейчас поджарит!
— Невероятно, но Нирен Шода еще в сознании! Но, судя по всему, не может покинуть ловушку! В таком случае…ОТСЧЕТ ПОШЕЛ! ПОВТОРЯЙТЕ СО МНОЙ, ЗРИТЕЛИ! ДЕСЯТЬ!
Я зарычал, изо всех сил напрягая мышцы.
Бестолку. Я был вмурован в цельную глыбу льда — полностью, по самые глаза.
— ДЕВЯТЬ!
Думай!
Ускорение мышления!
Взорвать маркеры на спине, руках… Черт побери, я почти пуст, есть только на спине и одной ноге!
А если бы даже и не был, я сейчас черт знает на какой высоте вишу, я не смогу полностью разрушить лед вокруг, и, будучи в него вмурован, рухну вниз вместе со всей глыбой! Как я приземлюсь⁈ Да как хренов бутерброд, Шодой вниз!