Страница 118 из 151
Что будет, если активировать подобный маркер в таком уязвимом месте и в момент, когда необходимы тончайший контроль и наивысшая концентрация?
— Удар Культиватора, — сказал я.
Все произошло молниеносно.
Огненное облако взорвалось впереди, никак меня не задев.
Фигура в обгоревшей форме вылетела с поля, параллельно земле, и вонзилась в бетон с такой силой, что оставила десятки крупных трещин.
Затем бессознательное тело противника, припорошенное осыпающейся кладкой, медленно сползло по внутренней стене стадиона.
Во всеобщем потрясенном молчании, чувствуя на себе взгляды всех зрителей, я безразлично пожал плечами и развернулся к арене спиной:
— Я просто прервал его комбо.
* * *
Уходил с поля, потирая ноющее плечо, и думал о том, насколько это было жестоко. Кацуки Бакуго, наверное, даже в самом страшном сне не мог бы представить, что над ним будут в буквальном смысле издеваться на Спортивном Фестивале Юэй, на глазах зрителей из всего мира.
А затем легко и без усилий парируют его сильнейшую атаку, не понеся никакого урона.
Было ли мне его жалко?
Нет.
Было ли мне жаль, что я сам так поступил?
Нет.
Не то чтобы это был первый раз, но сегодня Бакуго повел себя как сферический, эталонный мудак.
Что сеешь, то и жнешь, Кацуки.
Возможность своего проигрыша я даже не рассматривал: тут речь шла даже не о том, что я круче всех и вся, но о банальном порядке вещей. Мудак должен быть бит и растоптан.
Я ведь конкретно сказал ему — и объяснил почему, и даже рассчитывал на успех — чтобы он наладил отношения с Мидорией.
Он не наладил, это можно понять, Рим не за день и все такое.
Но избивать парня в мясо на глазах у всей страны? После всего того дерьма, который Кацуки уже ему сделал? После всего того, что Мидория сделал для него? Б***ь, он дважды ему жизнь спасал! Дважды, мать его!
Ладно руки-ноги парень сам себе перебил, но лицо-то Изуку, с выбитыми зубами, разорванными губами и разодранными щеками — целиком на его, Бакуго, совести. Как и трещины в ребрах.
Он мог выбросить Мидорию за пределы поля с десяток раз, пока его месил.
Но нет, решил самоутвердиться.
Значит — мудак.
Значит — будет бит.
Я есть возмездие. Я есть справедливость. Я хочу есть.
Иллюстрации:
Кацуки Бакуго. Характер: псих.
Заряд Гаубицы. Реально мощный прием, он им Тодороки вынес в финале оригинала.
Мидория, впрочем, не сильно ушел вперед в плане здравомыслия.
Учитывая как он полз за роботами с тремя сломанными конечностями на вступительном экзамене, а на первой практике с Бакуго расквасился плюс-минус наполовину, я посчитал, что это будет вполне в его стиле — с переломанными руками пытаться еще как-то участвовать. Всемогущий же сказал: блистать!
Как бы там ни было, мы тут. Остался последний шаг.
Интересно, последней главой станет 19–20 или 19–81? Хм…
Примечание автора:
Пару раз возникли вопросы о том, как Полночь могла провернуть подобное, по каким правилам это обосновать, чтобы это не выглядело подсуживанием, почему не учитывается ограниченное эфирное время на ящике, и так далее, так что я решил скомпилировать ответ тут.
Прежде всего, ни Нирен, ни читатели не могут знать наверняка, было ли это спланированным действием руководства Юэй целиком или же просто ответной подлянкой от мстительной героини. Нирен так воспринял, да. Нирен не истина.
Во-вторых, я вставил эту сцену драки блондина и пидороволосого, так как мне захотелось — давно ждал возможности их столкнуть, и вообще хотел взять максимум от фестиваля — и так как мне это нужно для сюжета.
В-третьих, какого-то серьезного обоснования по поводу правил не требуется: напомню, это та же Академия, которая в каноне призера фестиваля приковывает к постаменту и надевает на него намордник.
В том же каноне — я уже ранее обыгрывал этот троп на примере Айзавы — несколько раз говорили, что у них в Академии нет ограничений (что бы не имелось в виду) и у преподавателей буквально карт-бланш на любые свои действия, если это нужно для учебы.
Захотели не сливать одного из двух сильнейших абитуриентов со вступительных,
захотели больше денег поднять на трансляциях,
захотели подкинуть наглому Нирену еще испытание, раз он стал преподом и к нему теперь отдельные, особые критерии, или еще что.
Это Академия Юэй, сучки, она по воздуху летать умеет и каждый год десятками ОБЧР кидается на экзаменах.
Имхо, nuff said.
Ну а по поводу эфирного времени — это самое главное спортивное событие в году в Японии. Освободят и найдут.
p.s. И да…
Так как этого момента в НППГ не произойдет, сделаю вброс в примечании.
Когда-нибудь думали о том, что этот псих, возможно, орет и беснуется не потому, что в бешенстве из-за медали, а потому что у него вьетнамские флешбеки с того раза, как на него напал монстр?
… ну или просто мангака забыл об этом моменте, ведь вместо психологической травмы можно было вставить дохрена логичный и ахаха-смешной гэг¯_(ツ)_/¯
Глава 19
Часть XIX
После боя с белобрысым мне надо было проветриться. Это было нервно.
Несмотря на всю его силушку богатырскую, особо я не пострадал, если не считать отбитое и обожженное плечо. Ну и там по мелочи — опаленные брови, слегка ободранный бок, пару царапин, легкий звон в левом ухе…
Ладно, таки пострадал.
Когда я почти дотопал до трибуны, оказалось что именно мне нужно хлопотать по поводу лечения Кацуки — ведь больше некому. Парень хрястнулся об стену, как и во всем остальном поступал, от души, так что валяться в бессознанке обещал еще долго. Ожидались осадки в виде выедания мозга чайной ложечкой со стороны Полночи, Исцеляющей и Цементоса.
Настроения все это мне не добавило.
Пока вышеозначенный Кирпич прямоходящий чинил поле, я свалил найти себе еды. Жрать хотелось до ужаса.