Вежливые Люди

Взбежав по пандусу, Рек стукнул кнопку экстренной герметизации. Пандус дрогнул, но послушно пополз вверх. Рек обернулся. Для того, чтобы увидеть внизу Эвизу с бластером в руке. Именно в этот момент она нажала на спуск. Рек упал, зажимая руками живот. Пандус встал на место и Рек успел заметить, как смыкаются внутренние переборки. Потом появилась мордочка На-Лы.

— Взлетай!.. — хотел крикнуть он, но только шевельнул губами.

На-Ла исчезла. Рек попытался встать.

— Я сказал им.… сказал им всё… Иначе они взялись бы за Датча… Перегрузки… На-Ла не справится с управлением…

Наконец, попытка увенчалась успехом. Рек побрёл в кокпит, оставляя после себя обычный вонючий след. В кокпите На-Ла в кресле Датча сражалась с управлением. Рек тяжело плюхнулся на своё место. Экран заднего обзора показывал точки стартующих вслед кораблю истребителей.

— Погоня. — буднично сказала она.

— Придётся драться.

— Да? — её голос как обычно звучал почти весело.

— Нам конец. Хотя… Нет. Считай прыжок.

— Сейчас?

— Считай. Вот отсюда до этой луны. На теневую сторону.

— Опасно. — беспечно отозвалась На-Ла, — В верхних слоях атмосферы.

— Плевать. В лучшем случае — сожжём обшивку.

Истребители были уже совсем рядом, когда «Медуза» рванула в ускорение и ушла в гипер в верхних слоях атмосферы.

* * *

— Срочное сообщение из ООП: Ричард Дагвард погиб!

— Что?!! — Железный Феликс, — ой, простите! — Март аж подскочил от услышанного.

— Они проникли в космопорт и пытались угнать свой корабль. Психолог сопровождения выстрелила из бластера в упор — этому есть несколько свидетелей. Тело осталось на корабле. Кхамианка пыталась взлететь одна. Шаттл атаковали наши истребители. Шаттл пытался совершить гиперпространственный прыжок, находясь в атмосфере. Корабль взорвался.

— Обломки корабля обследовали?

— Обломки ушли в гиперпространство.

— Плохо.

Март отпустил ординарца, налил стакан воды и плюхнулся в кресло.

— Я идиот. — сказал он, повторяя мысли Датча Дагварда, — Я — идиот! О ужас! Как Дагварда я мог не оценить⁈

Он убежал! Но мне второй остался! Что делать с ним⁈

Он схватил, не глядя графин с водой, и принялся пить прямо из горлышка, проливая на грудь.

— Не оценил тебя я, Ричард Дагвард!

Как мог я? Глупо так попасть!

Но мне другой остался!

Вот приманка!

В минуты тяжёлых душевных потрясений и тягостных раздумий на товарища Марта нападал поэтический зуд. Он, как Васисуалий Лоханкин, принимался стонать ямбами. В такие минуты подчинённые, включая даже Дранга Оста, стремились укрыться куда-нибудь подальше. Вот и сейчас товарищ Март в гордом одиночестве метался по кабинету, хлестал воду литрами и стенал ямбами. Он понимал, что прокололся. И прокололся сильно. Ричард Дагвард переиграл его. Собственно, весь хитромудрый план, выстроенный товарищем Мартом, как раз и строился на том, чтобы позволить Реку Дагварду бежать. Но вот такого поворота событий он явно не ожидал. И весь его план полетел в тартарары. Если об этом станет известно Вождю, а ему станет известно…

Ничего. У них остался второй. И что, если…

** *

— Кажется, живы. Почему так темно?

— Погоди, сейчас компьютер закончит диагностику систем. В момент прыжка автоматика, переключила подачу энергии на внешнюю защиту. — отозвалась На-Ла. Вспыхнул слабый свет. Рек потянулся к пульту.

— Пусть так и будет. Без полного освещения мы — просто обломок космического мусора. Никто не увидит.

— Мы и так чуть не превратились в обломок мусора, — напомнила На-Ла, — Перегрузка едва не угробила нас, но «Медуза» не развалилась и теперь дрейфует по высокой орбите на теневой стороне второй луны «Счастья Человечества».

Рек осторожно освободился от ремней и со страхом стал оглядывать себя. Точнее — попытался осмотреть, но так и не смог перебороть себя. Там, внизу… На животе словно раскалённые угли… Нет…

— Что? — На-Ла смотрела на него с крайним интересом. — Что там?

— Ожог. Надеюсь, поверхностный. Не знаю… Принеси аптечку.

На-Ла исчезла. Время, пока она бегала за аптечкой, показалось Реку вечностью. Потом она появилась и деловито принялась рыться в ящичке.

— Там должна быть плёнка… Подарок Гвидо.

— Эта что ли? — На-Ла помахала перед ним упаковкой.

Сил отвечать уже не было.

— Тебе повезло, — заметила кхамианка, когда помогала ему растягивать буроватую плёнку по всей поверхности ожога.

— Если бы мне повезло, — выдавил из себя Рек, — она бы промахнулась.

— Как ты меня напугал! — призналась На-Ла.

Она помогла ему освободиться от лохмотьев и наложить повязку поверх регенерационной плёнки.

— Может, ещё рубашку принесёшь? — жалобно попросил Рек и потянулся за аптечкой.

— Тогда уж и чистые штаны.

На-Ла убежала, а Рек вколол себе в вену сыворотку из шприц-тюбика. Потом вытряхнул на ладонь несколько таблеток и проглотил, не запивая. Что делать дальше — он абсолютно не представлял.

Вернулась На-Ла и помогла ему кое-как привести себя в относительный порядок.

— Надо связаться с нашими. — высказала она первую здравую мысль.

— Надо. А спецназ?

— Они остались там. Внизу. Надеюсь, они сумеют вытащить Датча. А тебе надо поспать.

Это была вторая здравая мысль, с которой Рек согласился.

— Помню, однажды, мы с Хазаром отмечали какой-то их эльдорианский праздник… — сказал он, — вот после него действительно было хреново. Но тогда мы квасили дня четыре. А ещё был случай — мы с Датчем однажды болтались на орбите одной станции — там всё было забито кораблями с беженцами и другие транспорты не принимали. И у нас закончились запасы еды и воды. Мы пили брагу из перебродившего сока. Такая это была дрянь! Тебя ещё с нами не было тогда.

— Шёл бы ты спать!

— А можно я здесь посплю? Вдруг что-то случится?

— Здесь ты вряд ли заснёшь.

— Я обещаю… Ты отправила сигнал?

— Да. Я разбужу тебя, когда придёт ответ.

Глава 22

Дуракам опять везет, или «Беги, Форест, беги!»

Анка.

Есть такие решения, после принятия которых, тараканы в голове аплодируют стоя.Страдая уязвлённым самолюбием, поглощая воду литрами и изрыгая на головы подчинённых ямбические импровизации, кои всегда нисходили на него в минуты душевных потрясений, товарищ Март был вынужден признать, что облажался.

'Я — идиот! О ужас! Как Дагвардов я мог не оценить⁈

Он убежал! Но мне второй остался! Что делать с ним⁈'

Да, действительно — Датч Дагвард оставался в руках Железного Фели… то есть Марта. О смерти брата при попытке побега ему, разумеется, не сообщили. Пока.

Итак, товарищ Март мерял шагами свой кабинет, пил воду — он всегда пил воду в минуты волнений и прочих потрясений — потому что спиртного на Счастье Человечества и в заводе не было, хмуро косился на сияющий город за окном и — думал. Его терзали два, вобщем-то, исконно русских, а на самом деле — чисто человеческих — вопроса: кто виноват и что теперь делать?

И если с первым всё было более-менее ясно — товарищ Март мужественно взял вину на себя, то что делать — было непонятно. Нет, он был почти уверен, что Рек Дагвард мёртв — с такими ранами не живут, а «Медуза» взорвалась при попытке уйти в гипер в верхних слоях атмосферы, но… Март был, не смотря на свою молодость — ему только что исполнилось тридцать девять лет — опытным руководителем и хорошим офицером с богатым боевым опытом. И он знал сколько угодно примеров, когда люди выживали в таких условиях, когда выжить, казалось бы, невозможно в принципе и по определению. Да, Рек Дагвард должен был умереть даже дважды — если не при прямом попадании из бластера в живот, то при взрыве корабля — уж точно! Он хорошо знал, что такое — бластерное ранение в живот. И вообще — ранения в живот. Ну а уцелеть при взрыве космического корабля вообще невозможно. Там зачастую даже обломков не бывает. И всё-таки…