Страница 18 из 21
Я уже подыскивал вариант снять более удобную квартиру в городе. Скоро осень, Слава возвращается к учебе в «универе», да и мне не вечно работать в Вознесенском. А еще, не совсем точно, но Слава уверена, что у нас будет ребенок! И именно дочка - Юлия! Это был наш общий выбор, после обсуждения предложенной мной - Ульяны.
В этот вечер, мы со Славой решили пройтись по селу, посетив старые дома, принадлежавшие до революции зажиточным хозяевам. Хотя бы просто, проверить правильность направления поисков, свои возможности и способности. Решили использовать версию, что наша компания предполагает приобрести дополнительную недвижимость для проживания сотрудников.
Таких домов сохранилось всего три штуки в частном владении, одно почтовое отделение, и еще одни развалины. Последнее, исследовали в первую очередь, не обнаружив ничего интересного. Потом зашли в почтовое отделение, без труда получив разрешение осмотреть все здание и подсобные помещения во дворе. Заведующая, мечтательно предположила, что если это помещение выкупят, то им предоставят новое, более современное и уютное. А не холодное каменное, которое невозможно протопить зимой, да и летом почти ледяное! Внутри основного здания, сразу были заметны следы современных неоднократных ремонтов. Соответственно, Слава не заметила никаких признаков скрытых сокровищ. Такое же разочарование постигло нас на чердаке – он был полностью перестроен вместе с крышей! Подсобные помещения, используемые в современности как склады, сохранили свой первозданный вид. Здесь мы ощутили настоящий азарт кладоискателей. Но, к нашему сожалению, не могли посвятить поискам много времени, а беглому осмотру мешали стеллажи со складированными вещами.
Разочарованные, не меньше чем заведующая почтовым отделением (мы – что ничего не обнаружили; заведующая, что не подходящее для покупки, помещение), мы направились в один из жилых домов. Хозяин – пожилой мужчина, долго не мог понять, что мы от него хотим, но потом с радостью предоставил нам к осмотру весь дом. Видимо тоже, мечтая избавиться от древней недвижимости. А ведь, когда-то, это был роскошный и богатый дом! В два этажа. Первый – сложенный из дикого камня, второй из толстого бревна, теперь потемневшего от времени. И крыша, из порыжевшего железа говорила, о прожитом немалом времени… Сердце мое неожиданно замерло в предвкушающем волнении, предчувствуя какой-то несомненный результат. В лице Славы, я тоже заметил азарт.
Широченные доски, грубо струганные и давно крашеные. Побелка, поверх неровно оштукатуренных стен. На потолке – что-то вроде деревянной, потемневшей «вагонки». Старые, потрескавшиеся рамы окон. И огромная печь, покрытая блестящей глазурью керамических изразцов. Все это отдавало нетронутой, далекой, первобытной древностью.
Отвлекая хозяина многочисленными вопросами: кто, когда, здесь проживал, в какие периоды и в каком объеме производились ремонты, я убедился, что в доме кроме покраски и побелки, да замазки трещин в штукатурке – ничего, никогда, не переделывалось. Еще во времена начала коллективизации, этот реквизированный у местного купца дом, был выделен многодетной, нищей семье отца хозяина. Сейчас, хозяин проживал совсем один. Его многочисленные братья, дети, племянники и внуки давно перебрались в город. И вопрос о продаже старого дома, поднимался ими неоднократно. Вот только платежеспособных покупателей, по их запросам, до сих пор не было. Так что, мы со своим предложением, появились очень, кстати. Даже неудобно было, что мы обманываем старика.
Тщательно, по возможности своих способностей, Слава осмотрела первый этаж, и кивнула мне, что можно подниматься вверх. По слегка разочарованному лицу, легко можно было догадаться, что здесь она ничего не обнаружила. То же самое, ожидало нас на втором этаже, куда мы поднялись по очень крутой, шаткой и скрипучей лестнице. И еще, широкий проем на этаж, был перекрыт тяжелым деревянным щитом-люком. Видимо, в настоящий момент, этажом почти не пользовались. Что подтвердил и хозяин, отказавшись подниматься с нами.
- А на чердак как попасть? – спросил я, спустившись к хозяину. Хотя мы уже заметили в потолке второго этажа, соответствующий люк. Но не было лестницы. – Нам бы проверить теплоизоляцию перекрытия, и состояние стропил?
- Ну, если обязательно надо, тогда выйди во двор. Там, на стене сарая – лестница висит. Неси ее, и поднимайтесь.
Я это незамедлительно исполнил и, установив приставную лестницу перед люком, мы со Славой вскарабкались на темный и пыльный чердак. Едва подсвеченный солнечным светом, через небольшое слуховое окно, в одном из фронтонов. Но о дополнительном освещении, мы позаботились сами, захватив фонарик.
- Есть! – шепнула взволнованным голосом подруга, и указала рукой в один из углов огромного чердака.
Как кстати, что хозяин отказался подниматься с нами! Ведь, мы даже не имели плана, на случай обнаружения возможных сокровищ в чужом доме, и в присутствии хозяев! Я, не теряя времени, кинулся в указанное место и, получив подтверждение о точном месте, быстро начал раскапывать руками затвердевшую от времени смесь шлака, земли и глины, щедро перемешанную с голубиным пометом. Однако, сломав все свои ногти, все же нащупал что-то твердое, большого размера. Это оказалась доска, которую я с трудом поднял. Под ней оказалась небольшая ниша, и внутри что-то завернутое в грубую полуистлевшую ткань, размерами как стандартная, но толстая книга. Опустошив тайник, я вернул на место доску и тщательно закопал все обратно, утрамбовав поверхность.
В данном случае, намерения делиться с хозяевами, во мне не возникло и я не хотел, чтобы кто-то заметил следы раскопа, сопоставив с нашим появлением на чердаке. Когда спустились на второй этаж, мы мучительно искали возможность припрятать этот относительно небольшой, но объемный и тяжеловатый пакет. В конце, все же я засунул его к себе в шорты, сзади, прикрыв футболкой. И осторожно, подхватив лестницу вдвоем с подругой, спустились вниз. Слава тщательно следила за моим «тылом», чтобы пакет не вывалился, и не оказался на виду. Поспешно простились с хозяином, обещая, что руководство компании обязательно рассмотрят вариант с покупкой его дома. Что дом очень даже в хорошем состоянии, хоть и требует ремонта. И наконец, покинули этот «удачный» для нас дом, не в силах поверить, что наконец-то что-то удалось! И переживая некоторые стыд за совершенное… почти воровство!
- Это ужасно! Так стыдно! – чуть не плача, воскликнула Слава, едва мы заскочили в ее дом, оставшись наедине. Дедушка в это время уже ушел сторожить, в усадьбу (или уже гостиницу «Ульяна»?) – Как воры!
- Это не так! – успокаивал ее я, уже разворачивая пакет, в предвкушении чего-то величественного. – Это же никогда не принадлежало нынешним хозяевам! А настоящих хозяев, уже давно в живых нет, и наследники, если они есть, скорее всего – не в курсе этого… Однако!
Развернув, и без того рассыпавшуюся тряпицу, обнаружил два разных по объему свертка, в плотной, пропитанной чем-то химическим, бумаге. Один, что больше, но легче – развернул первым. И очень разочаровался – там была пачка бумажных купюр «пяти» и «десяти» рублевого номинала начала двадцатого века. Бумажные деньги имели определенную ценность, разве что только у нумизматов, и других коллекционеров. Но не в таком количестве! Сожалеюще вздохнув, я перешел к другому пакету, чувствуя по весу, что уж он то, нас не разочарует! Славка тоже, уже успокоилась от терзаний совести, и с азартом ожидала результата вскрытия.
И это был клад! Настоящий клад с древними драгоценностями! Хоть и не очень больших объемов. Серебряный браслет, с гравюрой. Три золотых кольца, в виде «печаток», и две пары сережек с драгоценными камнями. Пара золотых кулонов с бриллиантами, на золотых же, цепочках. И десяток золотых монет с портретом Александра Третьего! И это было наше будущее! Возможно, на квартиру этого не хватит, но в наших со Славой мечтаниях, уже давно виделись шикарная свадьба и свадебное путешествие на южное море! Правда, свадьба – это больше со стороны моей невесты. Но и я не возражал. Мы молча, дрожа от волнения, обнялись друг с другом. В глазах девушки блестели счастливые слезы. Оставалось, лишь безопасно превратить эти ценности в реальные деньги. И это было решаемо, если не очень спешить, и не привлекать постороннего внимания.