Страница 100 из 117
Она глубоко вздохнула и представила себе этот наполненный паром сад. Она вспомнила свое прежнее недоумение, задаваясь вопросом, как такой сад мог быть таким смертоносным, таким агрессивным, и все же древние садоводы регулярно собирали урожай с этих полей. Согласно древнегреческим легендам, посланцы гипербореев посещали чужие земли. Однако ни в одной из этих историй не говорилось о спорообразующем заболевании, которое распространилось по миру.
- Возможно, гиперборейцы были от природы устойчивы к ядовитым спорам.
Харпер услышал ее.
- К чему ты клонишь? - спросил он.
- Я не знаю. Каким-то образом гиперборейцы смогли ужиться с видом саркофагов и не заболеть. Вернувшись в сад, я увидела медные лодки, на которых сборщики урожая, переправлялись через эти горячие илистые отмели. И еще там были эти висячие кожаные приспособления, которые, вероятно, предназначались для прикрытия кожи. И все же садовников, должно быть, время от времени жалили эти ядовитые усики.
- Я тоже так подумал, - признался Харпер. - Если гиперборейцы были умны, у них было под рукой противоядие. На пляжах Австралии в летние месяцы нас преследуют коробчатые медузы, которые, смертельно жалят. Поэтому на пляжах установили металлические стойки, набитые пакетами с уксусом, чтобы нейтрализовать действие яда. Это спасает много жизней.
Элли кивнула, затем более энергично.
- Конечно...
- Что? - Спросил Харпер.
- Помните, гиперборейцы были умны. - Элли повернулась к Анне. - Мне нужна ваша помощь. Я не уверена, что смогу справиться одна.
Анна выглядела смущенной, но встала.
- Что нужно сделать?
- Мы возвращаемся в сад.
Элли бросилась к выходу, увлекая за собой Анну.
Харпер крикнул им вслед.
- Поторопитесь. У него начинаются судороги.
Элли оглянулась. Руки Джейсона, прижимавшиеся к камню, дрожали. Она повернулась к Омрину.
- Помогите удержать его. Берегите его, пока мы не вернемся.
Она не стала дожидаться подтверждения и перешла на быстрый шаг, а затем и на бег.
Анна погналась за ней.
Элли не замедлила шага, когда добралась до комнаты с грязевым котлом. Она свернула в сторону и оказалась в увитом виноградной лозой коридоре. Она продолжила идти по нему, тяжело дыша, движимая страхом, но также и надеждой.
Расстояние до сада было легко оценить. С каждым пройденным метром вонь разлагающейся плоти становилась все сильнее. Когда у нее, наконец, заслезились глаза и скрутило желудок, показался конец туннеля.
Приблизившись к нему, Элли замедлила шаг, не желая очертя голову бросаться в бурлящую грязь и подстерегающие там опасности. Переступив порог, она свернула налево, туда, где на каменном берегу были две медные лодки. Рядом с ними на полке было разложено кожаное снаряжение, предназначенное для садовника. Она не обратила на это внимания и опустилась на колено перед рядом кувшинов высотой в фут, закрытых каменными пробками. Раньше она думала, что это примитивные фляги, глиняные кувшины для воды.
Но это не так —надеюсь, это не так.
Она придвинула один из них поближе, попыталась вытащить каменную пробку, но ей повезло не больше, чем с горшком-амфорой. Она поворчала и прибегла к методу Омрина. Она схватила камень и одним ударом разбила горлышко кувшина. Пробка и крышка кувшина отскочили и с грохотом упали в грязь. Часть содержимого — сине-зеленое масло — выплеснулось наружу.
Она понюхала его, наслаждаясь ароматом грушанки.
- Это точно не вода.
Анна присоединилась к ней.
- Поможет ли это Джейсону?
- Есть только один способ узнать.
Элли взяла новый кувшин, встряхнула его, чтобы убедиться, что он полон, и передала Анне. Она подумывала о том, чтобы дать монахине второй кувшин, но ее худые руки и ноги с трудом удерживали только один.
Расстроенная и напуганная, Элли взяла себе новый кувшин, зажав уже открытый в другой руке.
Я могу взять два.
Она не хотела экономить. Джейсон был на краю гибели. Она не знала, сколько противоядия ему может потребоваться в данный момент. К сожалению, древние никогда не вырезали на сосудах дозу приема.
А следовало бы.
- Пошли. - Элли встала, поднимая два кувшина.
Они снова двинулись в путь, но со своей ношей двигались медленнее. Каждый наполненный кувшин весил больше тридцати фунтов. Сердце Элли бешено колотилось. Она представила, как у Джейсона дрожат руки и ноги, а черты лица молодого Фадда размываются.
Мы не можем потерять и его тоже.
Она подумала, не бросить ли кувшин, который она разбила, чтобы облегчить свою ношу, и они могли двигаться быстрее. Но она собралась и сжала его еще крепче, зная, что Джейсон вряд ли выдержит еще один круг до сада, если лекарства не хватит. Она планировала смочить все его тело этим эликсиром и влить ему в глотку столько, сколько сможет, не захлебнувшись при этом.
Мне нужна каждая капля.
Они то бегом, то шагом продвигались по туннелю.
Когда они завернули за угол, направляясь к выходу, до них донеслись приглушенные голоса. Она вздрогнула, испугавшись, что уже опоздала и что Харпер и Омрин пришли, чтобы сказать им об этом. Затем раздались крики, за которыми последовали винтовочные выстрелы и тяжелые залпы из дробовика.
Кто-то нашел остальных.
Элли остановилась, но Анна продолжала идти вперед, явно намереваясь доставить противоядие, даже если это означало, что ее поймают. Элли, последовала за ней. Она не могла отпустить Анну одну.
Они миновали поворот, и в конце его ярко засияли фонари, осветив двух мужчин в бронежилетах. Вновь прибывшие уставились на магнетитовую камеру. Элли без труда опознала этих двоих, особенно великана.
Анна тоже узнала их.
- Сычкин...
Страстность, которую она вложила в каждый слог имени протоиерея, была ощутима. Это был человек, убивший ее брата Игоря. Возможно, не напрямую, но он определенно был виноват не меньше, чем тот, кто нажал на курок.
К сожалению, этот гнев был ощутим не только для Элли.
Эрик повернулся к туннелю. Он либо услышал Анну, либо заметил их появление. Его покрытое шрамами лицо окаменело, и он направил на них огромный пистолет.
Элли уронила кувшин. Прежде чем он упал на пол, она свободной рукой схватилась за оружие в кобуре. И все же ее реакция была слишком медленной.
Анна выхватила свою желтую ракетницу и выстрелила в парочку. В ярости монахиня плохо прицелилась. Выпущенная ракета ударилась об пол, срикошетила от стены и, вспыхнув алым пламенем, отлетела в соседнюю комнату.
Тем не менее, этого оказалось достаточно.
Эрик взревел, закрывая лицо, обезображенное старым ожогом. В панике, напуганный вспышкой, он повалился назад. Он попытался позвать Сычкина на помощь, но это было бесполезно. Страх сковал его массивное тело.
Эрик изогнулся и упал, все еще держась одной рукой за Сычкина. Из его горла вырвалось одно-единственное слово, впервые нарушившее обет молчания.
- Отец...
Затем он головой вперед рухнул в кипящую трясину.
Последний отчаянный рывок перепуганного человека заставил Сычкина опуститься на колени. Он упал на край ямы, когда тело Эрика погрузилось в грязь, расплескивая ее. Тяжелая, дымящаяся волна ударила Сычкина в лицо. Он закричал и откатился в сторону. Его пальцы впились в щеки и глаза. Он мычал сквозь обжигающую грязь, корчась на полу.