Страница 66 из 99
Остин берет таблетку с ладони и, наполовину выдавив, засовывает ее в зубы.
Бейли заглатывает наживку, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его и украсть таблетку. Вот тогда мой самоконтроль рассыпается, как черствое печенье.
Я взбиваю пиво до бела в костяшках пальцев, залпом выпиваю его и направляюсь к ним.
Я не уверен, на основании чего я действую прямо сейчас — я не ее парень, — поэтому я придумываю себе дерьмовую историю о том, что Остин собирается причинить вред Бейли, хотя Доув скорее разобьет себе сердце чашкой чуть теплой мочи, чем этим ничтожеством с дерьмом вместо мозгов.
-Все, представление окончено. Я хватаю в охапку ее жалкое подобие платья и стаскиваю ее с Остина, перекидывая через нее руку, чтобы защитить ее скромность. “Хватай свое барахло, меняй песню и убирайся к чертовой матери”.
Остин поворачивается ко мне, его лицо - карта шрамов и лопнувших кровеносных сосудов. Дело моих рук. - Понравился вид, Коул?
У него сейчас нет таблетки во рту, так что, я полагаю, Бейли ее уже проглотил.
Она вообще знает, что это было? Ее это вообще волнует?
Игнорируя придурка, я поворачиваюсь к Бейли. - Мне нужно поговорить.
Она лучезарно улыбается мне, одновременно отстраняясь от моих прикосновений. “Я дам тебе два, тогда — отвали”.
Несколько недель назад я был бы ошеломлен тем, что она выругалась.
Теперь я сдержанно рад, что она не ударила меня ножом, чтобы доказать свою точку зрения.
Остин хлопает себя по бедру, хихикая, как гиена. “Чувак, какой унизительный опыт, а, Кэп?” Клянусь, он кончает в штаны, он выглядит таким счастливым. “Всегда хотел увидеть кого-то, кто опустит тебя на одну-две ступеньки ниже. Но это же целый чертов небоскреб, с которого ты упал”.
Сосредоточив свой взгляд на моей лучшей подруге — и да, она по-прежнему такая; она всегда будет такой, — я растягиваю слова: “Насколько я понимаю, у тебя есть два варианта, Голубка. Либо ты добровольно идешь со мной, либо я звоню твоим родителям и говорю им, чтобы они забрали мусор, потому что пакет почти сломан”.
Ее рот открывается от шока. - Ты называешь меня мусором?
“Милая, ты так к себе относишься. Почему бы мне не называть тебя так?” Я цокаю, затем оглядываюсь вокруг и добавляю: “К тому же, здесь полно наркотиков”.
Она озирается в замешательстве. - Нет, это не так.
Я достаю из кармана пакет с травкой, позаимствованный у одного моего знакомого фигуристого чувака, и размахиваю им перед ней. - Уверена в этом, Голубка?
Ей не выиграть этот спор, и она это знает. Я вижу это по ее глазам. Они пылают ненавистью ко мне, и я не могу удержаться, чтобы не прикусить нижнюю губу и не пожелать, чтобы это сделала она.
Потому что Страстная Бейли - моя новая зависимость.
-Одно слово, ” шипит она. - Подожди здесь, Остин.
“Детка, тебе не нужно просить дважды”.
Я разворачиваюсь и направляюсь наверх, в уединенную спальню. Бейли следует за мной.
В коридоре наверху я мельком вижу Марию, которая вместе со мной участвует в группах "Сила пера" и "Модель Организации Объединенных Наций".
Так случилось, что она также одна из других девочек в школе, чья миссия на всю жизнь - не ездить верхом на моем члене. “Мария, ты не могла бы поскорее пойти с нами?” - Спрашиваю я.
Она хмурится, отвлекаясь от группы своих друзей-ботаников. “Зачем?” - спрашивает она. “У меня не будет секса втроем или чего-то еще”.
-Раздавлен, - невозмутимо отвечаю я. - Следуйте за мной.
“Что мне с этого?” - гремит Мария. Я чувствую, как взгляд Бейли прожигает дыру у меня на спине, гадая, к чему все это приведет.
-Сто баксов, - говорю я.
-Двести. Мария складывает руки на груди, вздергивая подбородок. “Инфляция, Коул. Да, и мне нужен номер телефона Тодда.
Напористый? Я подавляю фырканье.
-Почему бы и нет? Ее лицо вытягивается, когда она воспринимает мою реакцию как насмешку над ней. - Ты думаешь, он не из моей лиги?
“Не-а, я... Неважно. Не мою историю рассказывать. Ты заключил сделку. Приходи”.
Мы втроем входим в одну из комнат. Из-за полного отсутствия индивидуальности она выглядит как комната для гостей, но, если подумать, она вполне может принадлежать Донни.
Я закрываю за нами дверь. Две девушки передо мной выглядят взбешенными.
-Поменяйся одеждой, - приказываю я.
Бейли одаривает меня своим пустым, сонным взглядом. “Упасть замертво”.
“Я так и сделаю, возможно, скоро из-за сердечного приступа, который ты мне устроишь из-за того, что я выгляжу как шлюха, но сначала ты поменяешься одеждой с Марией”.
“Прошу прощения?” Бейли визжит. “На тебе белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и кольцо на большом пальце. Ты - воплощение мужчины-шлюхи.
“Вообще-то, мне не нравится это слово в целом”, - бормочет Мария, переводя растерянный взгляд между нами.
-Бейли, переоденься, блядь, - нетерпеливо рычу я, засовывая руки в передние карманы своих парадных брюк.
Я, конечно, слишком нарядно одета, но я приехала сюда с ужина в загородном клубе с папой в честь одного из его крупных инвесторов.
Мария и Бейли переглядываются. Мария морщит нос. На ней мешковатые джинсы и клетчатая рубашка с длинными рукавами.
Я могу сказать, что Бейли не хочет, чтобы она чувствовала себя неловко.
В глубине души Дав по-прежнему остается внимательным человеком.
Бейли поворачивается ко мне. “ Нет, ” ее голос решителен. “С моим нарядом все в порядке”.
“Да, есть”, - возражаю я. “Оно порвано”.
“О чем ты говоришь? Это не...” Но прежде чем она успевает закончить предложение, я вторгаюсь в ее личное пространство, хватаю за воротник этого дурацкого ажурного платья и срываю его с ее тела.
Это сваливается у нее за спиной изодранной кучей. “ Видишь? Полный беспорядок. В следующий раз тебе следует быть осторожнее.
“Что я должна надеть?” Мария визжит. “Теперь, когда ты уничтожил ее костюм ”Красотка"?"
Я расстегиваю рубашку "Брунелло Кучинелли" и бросаю ее Марии. “ Она достаточно длинная, чтобы доставать тебе до колен, и стоит пять бенджаминов. Не за что.
“И ты бредишь”, - в отчаянии рычит Мария.
Бейли шепчет ей: “Прости”. Затем добавляет: “Я надену его рубашку...”
“Нет, это не так”, - оборвал я ее. “Скажи спасибо, что я не оборачиваю вокруг тебя все постельное белье”.
Затем я отворачиваюсь, чтобы дать им немного побыть наедине. Через пару минут Мария объявляет: “Мы закончили”.
Я поворачиваюсь, даю ей пару сотен баксов и обещаю соединить ее с Болси и отправить ее и ее скоро раздавленную вагину восвояси.
Это оставляет меня с Бейли, которая в настоящее время занимается двумя вещами:
1. Скромно одет.
2. Чертовски зол.
-В любом случае, что ты здесь делаешь? Она собирает свои желтые волосы в высокий пучок. - Остин сказал, что Донни тебе даже не нравится.
“Забавно, если это не очевидно”. Мой голос суше, чем у жены Дэвида Дьюка. “Что ты здесь делаешь?”
“Не твое дело”, - сообщает она мне. “Пока я трезв — а я, к сожалению, трезв, — я могу делать все, что захочу”.
“А таблетка, которой ты поделился с долбоебом?” Я выгибаю бровь.
Она качает головой. - Мармеладный мишка.
Даже после всего, что было сказано и сделано, это все еще заставляет мое сердце танцевать в груди.
-Я рад это слышать, - тихо говорю я.
-Талия здесь? - спросила я. Она оглядывает комнату, как будто та могла выползти из-под кровати и устроить ей засаду. Я знаю, о чем она на самом деле просит, и больше всего на свете я хочу заверить ее, что мы с Талией больше не связаны. Но, возможно, лучше сначала все прояснить с Талией.