Страница 51 из 99
“На самом деле мы только что выиграли выездную игру, спасибо, что спросил. Как насчет тебя, братан? Все еще втыкаешь иголки в пластилин и называешь это искусством? Найт воркует.
Похоже, мне удалось уйти от публичного разговора о моем испражнении. Я на цыпочках пробираюсь к своему месту, молча благодаря свою счастливую звезду.
Моя сестра решает отклеить свои губы от губ мужа и визжит: “Бейлс, я нашла тебе постоянного спонсора! Она женщина средних лет, с кучей ученых степеней, и выглядит примерно так же забавно, как заполнять налоговые декларации. Она тебе понравится! ” Она подмигивает, пытаясь казаться легкомысленной, хотя на самом деле, то, как тикает ее правый глаз, говорит мне, что она нервничает. “Ого, и знаешь что? Она готова приступить к работе в этот понедельник, как только мы вернемся домой ”.
Все поздравляют меня, кроме Льва, который все еще в кабине пилотов. Я прекращаю это, пока они не обнадежились.
“На самом деле, я думаю, что подожду еще несколько недель. Я только что получил электронное письмо из Джульярда. У меня куча академической работы, которую нужно наверстать, а обстановка у мамы с папой просто выбьет меня из колеи. Там будет очень многолюдно. Она просто будет стоять у меня на пути”.
Весь самолет замолкает. Дядя Вишес бросает на меня хмурый взгляд, означающий "не неси чушь". Я хочу нырнуть под свое сиденье и прятаться там до конца поездки.
Мама часто-часто моргает, и я знаю, что она пытается не заплакать. Папа даже не может взглянуть на меня.
Судя по тому, как все смотрят друг на друга, я знаю, что то, что здесь только что произошло, было спланированным вмешательством.
Мама спрашивает: “Джульярд прислал тебе электронное письмо?”
“Да, они это сделали”.
-Обычно они присылают письма.
Мне нечего на это сказать, поэтому я слабо пожимаю плечами, чувствуя, что мой собственный план рушится под тяжестью их взглядов.
-Но спонсор... человек один на один... - Иди прочищает горло.
“Я думаю, Джейми и Мел, вероятно, следует обсудить это с Бейлсом наедине, как только мы приземлимся, не так ли?” Тетя Эмилия сочувственно воркует. “Это слишком много для восприятия в публичной обстановке”.
Но я не передумаю. Я не упущу этот шанс.
Затем я слышу знакомый голос за своей спиной. Прекрасный голос, который прямо сейчас ощущается как лезвие, скользящее по моему позвоночнику.
“Она все еще находится на стадии размышления”. Лев. Он говорит о пяти стадиях выздоровления. “ Сто баксов на то, что она не пошла в туалет, потому что все еще полна дерьма. Не волнуйся, Голубка. ” Мое прозвище звучит как богохульство, слетающее с его языка, и я чувствую, как его рука обвивается вокруг моей шеи.
Его губы скользят по моему уху, и я знаю, что все смотрят, поэтому стараюсь не показывать ему, как сильно его прикосновение действует на меня. “Я позабочусь о том, чтобы ты бросила эту привычку в этой поездке, хочешь ты того или нет. Ты спасла меня, Бейли Фоллоухилл. Моя очередь отплатить за услугу. Готовься к испорченному отпуску, потому что я не позволю тебе снова впасть в рецидив ”.
ГЛАВА 19
Бейли
Лев не шутил.
Он следовал за мной повсюду с тех пор, как мы вышли из самолета. The 7-Eleven.
Магазин лыжного снаряжения.
Склоны.
Хижина.
Даже в ванной.
Никому из взрослых не нравится, что он стоит у руля, но от него исходят головокружительные вибрации, когда кто-нибудь пытается оторвать его от меня.
Он был там, когда я распаковывала вещи, затем потащил меня в свою комнату посмотреть, как он распаковывает вещи, затем похлопал меня сверху донизу до и после того, как я надела лыжное снаряжение.
Он также заставляет меня выпивать столько воды, что хватило бы на целый пруд. Каждый раз, когда я допиваю бутылку, в моих руках волшебным образом появляется еще одна.
По-моему, я описался раз пятьдесят с тех пор, как мы приземлились.
Мой мочевой пузырь находится в одной бутылке воды от того, чтобы подать на него судебный запрет.
Мои родители, похоже, согласны с выступлением Льва в качестве советского заключенного, а это значит, что я не могу отмахнуться от него и провести интимный романтический отпуск со своим викодином и ксанаксом.
Меня заставляют кататься на лыжах. Я не только плохой лыжник, но и мое тело сломано, а это значит, что мои травмы беспокоят меня еще больше.
К концу первого дня я так устал, что чувствую себя так, словно меня переехал автогрейдер. Трижды.
-Напомни мне, как я должен быть вторым номером, когда ты всегда у меня на заднице? - Бормочу я, выходя из обжигающе горячего душа и суша волосы над раковиной.
“Всякий раз, когда зовет природа, Голубка”. Лев сидит, ссутулившись, на краю ванны с когтистыми лапами и смотрит порно на своем телефоне, чтобы я не подумала, что его стояк вызван моей общей наготой. “Я меняла подгузники Кайдену десятки раз. Ничего из того, что ты можешь сделать, я уже не видела и не нюхала”.
-Я не ребенок. Я выпрямляю волосы щеткой.
-Спорно. Он не поднимает головы от экрана телефона.
-А когда ты примешь душ? Я бросаю полотенце и начинаю намазывать себя лосьоном для тела.
У него перехватывает горло, когда он увеличивает громкость в телефоне, наполняя ванную комнату стонами и хрюканьем.
-Теперь в любую секунду. Твоя мама присмотрит за мной, пока я буду мыться и вытаскивать одну из них, потом все пойдут куда-нибудь выпить, а я буду дежурить с детьми ”. Наконец он отрывает взгляд от телефона и со щелчком закрывает его.
“Спасибо. Мне действительно нужно было услышать, что ты собираешься мастурбировать”.
“Не притворяйся, что тебе этого не хотелось все время, пока ты принимала душ. Мы оказываем такое влияние друг на друга”.
Лев встает, покачиваясь, пока не оказывается лицом к лицу со мной. Я голая. Он ... нет.
Мы смотрим друг другу в глаза. Он выглядит хищным, угрожающим и, к сожалению, восхитительным.
Я не под кайфом, но достаточно раздражен и взволнован, чтобы взъерошить ему перья.
-Продолжай. Взгляни. Я мило улыбаюсь, отступая назад, чтобы лучше видеть. “Посмотри, чего ты лишаешься. Чего ты никогда не получишь в свои руки”.
“Громкие слова от той, кто умоляла меня трахнуть ее в задницу пальцами всего две недели назад”.
Фыркая, я бормочу: “Я был под кайфом. Теперь я трезв, так что все твои недостатки выставлены на всеобщее обозрение. И их много, Лев Коул.
Вместо того чтобы вступать со мной в словесную перепалку, он откидывается назад, насытившись. Его нефритовые радужки медленно скользят по моему телу, останавливаясь везде, где они приземляются.
Я почти чувствую, как он сжимает зубами мои напряженные соски, проводя ими вдоль моего живота. То, как его язык кружит вокруг моего пупка и опускается ниже, к священному треугольнику между моими бедрами.
Я вся дрожу, и я знаю, что он может это заметить. Наконец он открывает рот и говорит: “Твое тело полно синего и пурпурного”.
Мое сердце подпрыгивает где-то под ложечкой. Это то, что он заметил?
Пыхтя, я отвечаю: “Добро пожаловать в студенческий спорт. Вот как будет выглядеть ваша реальность, если у вас не хватит смелости подать заявление в Военно-воздушную академию ”.
Он ничего не говорит. Просто сглатывает. И теперь мне неловко, потому что Трезвый я помнит, что у Льва огромная проблема — его будущее, — и вместо того, чтобы помочь ему, все, что я делаю, это дуюсь и задаю ему трепку.