Страница 37 из 97
ГЛАВА 12
— Вопрос вне моей компетенции, – сказала Верховный Клык Корахла. — Задача Клыков — исполнять волю королевы. Наши судьбы всегда связаны с кем-то еще, будь то королева или боги.
— И все же наша королева когда-то сама была Клыком, — Архиречица не сводила задумчивого, пронзительного взгляда с Кетана. — Была ли она избрана Восьмеркой, чтобы стать королевой, или она сама определила свою судьбу?
Кетан не отводил от нее глаз, даже когда ее взгляд заострился и заблестел странным светом.
— Я оставлю эти вопросы тебе и твоим сестрам, Архиречица, — сказала Корахла. — Для меня это не имеет большого значения. Я поклялась защищать королеву. Это не более и не менее сложно.
— Когда-то такой была и Зурваши, — сказал Кетан.
Ансет и Корахла обратили на него свое внимание, подергивая жвалами.
— Мой брат по выводку — дурак, — прорычала Ансет, крепче сжимая свое боевое копье. — Клубок помутил его разум.
Кетан пристально посмотрел в глаза Ансет. Он узнал многое из того, что увидел там, узнал ее, но больше, чем когда-либо, он осознавал, что они с сестрой провели так много времени порознь, что просто не могли знать друг друга так хорошо, как когда-то. Жизни, которые они вели, разошлись, как две нити в паутине, с годами расходясь все дальше, и их соединяли лишь несколько тонких, изношенных кусочков шелка.
— Такие вещи не следует обсуждать, — сказала Корахла низким, напряженным голосом.
— Я всего лишь сказал правду, — ответил Кетан, поднимая ладони к окутанному тенями потолку.
— Если ты так предан правде, — Ансет наклонилась к нему, щелкнув клыками на жвалах, — открой глаза на правду о своей ситуации, Кетан.
— Я вижу правду, сестра по выводку. Больше, чем ты думаешь.
— И все же ты добиваешься всего, чего желаешь, и игнорируешь то, что сохранит тебе жизнь и безопасность?
— Все духи чего-то жаждут, — сказала Архиречица Валкай, ее относительно мягкий голос привлек внимание. — Для большинства достаточно выживания. Но для других это могут быть перемены, власть, мир, дружеские отношения или что угодно еще. Лишь изредка мы можем знать, что лежит в сердце другого человека. Но в этих тайнах, я думаю, могут скрываться ответы на вопросы, которые я поставила.
За ее словами последовала тишина, воцарившаяся в зале на несколько ударов сердца — в течение этого времени Кетан не упускал из виду продолжительный зрительный контакт между Ансет и Корахлой.
В груди Корахлы раздалось низкое жужжание.
— Пойдем, Архиречица. Мы посмотрим, как ты справишься с оставшимися обязанностями, — она указала на открытый проход.
— Очень хорошо, Верховный Клык, — ответила Валкай.
— Можно мою сестру ненадолго освободить от ее обязанностей? — спросил Кетан.
Корахла хмыкнула, прищурившись, глядя на Кетана.
— До тех пор, пока она и Архиречица Валкай согласны.
— Не мое дело нарушать священные узы между братьями и сестрами по выводку, — сказала Валкай.
Ансет стукнула древком копья об пол и склонила голову. Обруч на ее жвале блеснул в свете костра.
— Я ненадолго отстану, Верховный Клык.
— Все в порядке, — Корахла коснулась передней ноги Ансет. — Мы скоро увидимся.
Верховный Клык направилась к выходу, но Архиречица задержалась, переводя взгляд с Кетана на Ансет. Она наклонилась ближе, ее шелковые покрывала зашуршали по полу.
— За саркофагом королевы Такари звук не разносится далеко. Там у вас будет столько уединения, сколько может предложить Такарал.
Грациозно сотворив знак Восьмерки, она повернулась и последовала за Корахлой. Верховный Клык задержалась достаточно надолго, чтобы оглянуться через плечо на Ансет, прежде чем выйти из зала и свернуть в туннель за ним. Архиречица держалась рядом с ней.
Не говоря ни слова, Ансет направилась к задней части Гробницы Королев, ее тяжелые шаги были странно приглушены. Кетан последовал за ней, изучая окрестности. Продуманность этого помещения, мастерство изготовления, продемонстрированное здесь, заставляли другие погребальные камеры казаться не более чем грубыми, неуклюжими попытками.
По сравнению с этим, место, где была похоронена его мать, казалось норой, вырытой когтями слепого подземного зверя.
Ансет поднялась на помост и, уступив саркофагу почтительное пространство, подошел к задней стене, где висели старые шелковые знамена. Их малиновая окраска была удивительно яркой, несмотря на очевидный возраст. Кетан не обратил особого внимания ни на саркофаг, ни на шелк, когда присоединился к своей сводной сестре; ее поза была напряженной, тонкие волосы стояли дыбом, а дыхание было глубоким и тяжелым.
— Ты, восьмикратно проклятый дурак, — прорычала она. — Пробираешься в святилище королевы, как убийца, крадущийся в тени? Ты действительно так стремишься встретить собственную смерть?
— Я хотел только поговорить с ней, — ответил он так уверенно, как только мог.
Ансет развернулась к нему лицом, раскинув руки в стороны.
— Я бы отвела тебя к ней! Кора… Верховный Клык отвела бы тебя.
— На встречу смерти. Зурваши хочет достойного мужчину. Чтобы доказать свою ценность, я должен был совершить то, чего не смог никто другой, — у Кетана внутри все перевернулось от его собственных слов. Все, что он делал, было ради Айви, и даже притворяться, что он пошел на такой риск ради Зурваши, было отвратительно.
Ансет опустила руки и одним шагом преодолела расстояние между ними, заставив Кетана еще больше запрокинуть голову, чтобы выдержать ее взгляд.
— Если бы ты пришел с миром, она бы послушала. Но то, как ты пошел к ней, брат по выводку… Удивительно, что она сохранила тебе жизнь.
Жвалы Кетана дернулись.
— Я знаю, что ее интригует. Я воспользовался шансом вернуть ее расположение.
Издав звук, который был наполовину рычанием, наполовину фырканьем, Ансет сжала руки в кулаки.
— Этот шанс был таким же маленьким, как один лист по сравнению со всем Клубком. Это не повод для уверенности.
Кетан фыркнул, стиснув челюсти. Под поверхностью его шкуры пробежал жар. Гнев, разочарование, нетерпение. То же самое, что он чувствовал с тех пор, как покинул яму этим утром, с тех пор, как оставил свою пару.
— Я не твой птенец, Ансет, — сказал он более резким голосом, чем намеревался.
— И все же ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как один из них.
В его голове промелькнула мысль — не следовало приходить сюда— и исчезла так же быстро, как и появилась, но этого было достаточно, чтобы пронзить его острым осколком вины. Он снова почувствовал дистанцию, которая выросла между ними. Он не позволил ей сохраниться.
— Ты помнишь, как мы пробирались в эти туннели, когда были молоды? — спросил он, смягчая тон.
Ансет отвела взгляд.
— Да. Эхо здесь было намного громче, и мы всегда спорили о том, почему.
— Уркот думал, что это духи, насмехающиеся над нами, и что они заставят мертвых ходить, если мы будем слишком шуметь. Телок говорил, что это монстры, прячущиеся в темноте, пытающиеся подманить нас достаточно близко, чтобы напасть. Рекош всегда пытался заставить их сказать что-то отличное от того, что сказал он.
Голос Ансет был тихим и немного печальным.
— Он преуспел только в оскорблении самого себя. И все это время мы с тобой гонялись за этим эхом по всем затененным комнатам, стремясь защитить наших друзей.
— И нам удалось только побить нашего брата по выводку.
Она снова защебетала, теплее, чем в первый раз, но еще печальнее.
— Ишкал не боялся теней. Они как будто обнимали его. Даже взрослый врикс не смог бы найти его, если бы он не хотел, чтобы его нашли.