Страница 31 из 97
Он придвинулся ближе; движения его длинных, тонких ног были такими же плавными, как и его голос.
— Слова вриксов? — Уркот наклонил голову и скрестил руки на груди, уперев нижнюю правую руку в бедро. — Ты можешь понять, что она говорит? Я бы лучше понял терновый череп, чем ее.
Айви запрокинула голову, чтобы посмотреть на Кетана.
— Что он имеет в виду?… Череп с шипами?
— Терновые черепа — это вриксы, с которыми мы сражались в войне Зурваши. Они говорят не так, как мы, — ответил Кетан на смеси английского и своего родного языка. — Многие их слова похожи, но то, как они их произносят, отличается. Иногда бывает трудно понять, что они говорят, и есть слова, которые теряют свое значение между нами.
Когда Айви снова опустила взгляд, она обнаружила, что все остальные вриксы уставились на Кетана.
— Ты получил травму головы? — Телок подошел ближе, его жвалы подергивались. — Я смог разобрать только одно из каждых нескольких произнесенных тобой слов, Кетан.
— Он говорил на моем языке, — сказала Айви, снова привлекая к себе внимание Телока. Его глаза были ярко-зеленого цвета, но в них было столько инстинкта хищника, который она часто видела в глазах Кетана, что его взгляд почти заставил ее дрогнуть. — По крайней мере, частично. И если ты… будешь говорить помедленнее, я смогла бы лучше тебя понять.
— Что она говорит? — спросил Уркот.
Рекош раздраженно фыркнул и посмотрел на Уркота через плечо.
— Если бы ты попытался послушать, ты бы понял. Она сказала, что Кетан говорит на ее языке, и попросила нас говорить помедленнее.
Он замедлил темп речи, отвечая Уркоту, но только относительно того, как быстро он говорил раньше.
И друзья Кетана снова уставились на Айви. Она чувствовала себя животным в зоопарке — одним из странных, редких созданий, на которые люди приходят поглазеть, достаточно необычным, чтобы привлечь внимание, но слишком маленьким и слабым, чтобы внушать страх.
Должно быть, именно так чувствовал себя Кетан на борту Сомниума, когда только что проснувшиеся выжившие смотрели на него, хотя реакция людей была вызвана скорее испугом, чем удивлением. Для вриксов Айви была мягким, бледным, бесформенным существом, но ее пара была огромным, чудовищным хищником для ее вида.
Друзья Кетана придвинулись еще ближе, и он слегка сместился, прикрывая своим телом большую часть ее. Айви инстинктивно попыталась воспользоваться укрытием, которое он предоставил. Хотя эти вриксы отличались от Кетан не больше, чем любой из выживших людей от Айви, она их не знала, и они могли легко разорвать ее на части, если бы решили напасть.
Но почему она пряталась? Это были друзья Кетана. Если он доверял им настолько, что привел их сюда для встречи с ней, ей тоже нужно было доверять им. Айви отодвинулась от Кетана, позволив другому вриксу разглядеть ее полностью.
— Она выводок? — спросил Уркот. — Она такая маленькая.
— Нет, — ответил Кетан. — Она уже взрослая.
Айви выгнула бровь, глядя на Уркота.
— Она здесь и может говорить сама за себя.
Уркот моргнул и наклонил голову в другую сторону.
— По крайней мере, женщина по духу.
— К тому же женщина по форме, — ответила Айви. — Только не в форме врикса.
Телок и Уркот защебетали, услышав это, но внимание Рекоша было занято другим — его глаза были прикованы к телу Айви. Он преодолел расстояние между собой и Айви одним длинным шагом, так быстро, что сердце Айви замерло, и она, ахнув, отступила на несколько шагов. Но Кетан встал перед ней, прежде чем протянутая рука Рекоша с длинными, острыми как бритва когтями смогла дотянуться до нее, остановив отмеченного красным врикса.
— Не прикасайся, — прорычал Кетан, отрывая передние ноги от ветки.
Хотя ее обзор был в значительной степени закрыт телом Кетана, она увидела, как остальные отшатнулись.
— Кетан? — в голосе Телока слышался намек на неуверенность; что-то в его поведении подсказывало, что это для Кетана ненормально.
Айви нахмурилась. Она не хотела сеять смуту между ними. Она знала, что друзья Кетана не причинят ей вреда, и была уверена, что Кетан тоже это знал, но сейчас он действовал, руководствуясь инстинктом — тем же инстинктом, который истолковал хватку Коула как прямую угрозу, вызов.
Шагнув вперед, она положила ладонь на одну из его рук. Его мускулы перекатывались под ее ладонью. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, но его глаза были сосредоточены на другом вриксе.
— Все в порядке, — сказала она по-английски. — Он просто напугал меня, Кетан.
Глаза Кетана опустились, чтобы встретиться с ее взглядом. Его жвалы дернулись. Раздраженно обхватив ее рукой за талию, он потянул ее вперед, так что она оказалась перед ним, и расставил передние ноги по обе стороны от нее. Его нижние руки обвились вокруг ее талии, прижимая к животу, и застежки обхватили ее бедра.
— Кем бы ни была Айви, — сказал он низким рокочущим голосом, — знай, что она моя пара прежде всего.
Хотя выражения их лиц могли измениться лишь незначительно, все три врикса были явно ошеломлены. Рот Рекоша шевельнулся, как будто он хотел что-то сказать, но не издал ни звука; глаза Телока постоянно перебегали с Кетана на Айви; жвалы Уркота, низко опущенные, покачивались, словно от легкого ветерка.
Первым заговорил Уркот.
— Клянусь Восьмеркой. Пара?
Слышать слово на языке вриксов, обозначающее пару — найлия — от кого-то, кроме Кетана, было странно. В нем не было и близко того огня, который он вкладывал в него, не было того мурлыканья. И Уркот произнес его с потрясением.
— Это то, что ты прятал, — прохрипел Рекош. — Она — это то, что ты прятал. Шелк, который на ней надет…
Айви опустила взгляд на свое платье, подарок Кетана — напоминание о той ночи, когда он впервые заявил о своих правах на нее. Она коснулась маленькой затяжке на талии, там, где зацепился палец Коула, и нахмурилась.
Она встретилась взглядом с Рекошем.
— Кетан сделал его для меня.
Что-то смягчилось в глазах Рекоша, и Айви почувствовала искру осознания — и она поняла, что теперь на нее смотрят как на человека, как на равную, а не как на какое-то любопытное.
— Да. Он сделал его в моем логове. От восхода до заката он работал, китуа закончить его, оставив меня гадать, почему после стольких лет он ткал. И теперь я понимаю, — он перевел взгляд на Кетана. — И я был прав.
Кетан хмыкнул.
— О чем?
— Твоя лизив пара. Я был прав!
— Да, — сказал Кетан с щебетанием. — И я тоже.
Рекош тоже защебетал.
— Так и было. Это, безусловно, превосходит любой ситикар, который я когда-либо слышал в Такарале, все это.
— Как долго? — спросил Телок, снова переключая свое внимание с Кетана на Айви.
— Я нашел ее два лунных цикла назад, — Кетан провел ладонью по волосам Айви. — В тот день, когда я принес в жертву королеве корни Мендера.
Уркот постучал ногой по ветке, вызвав вибрацию, которую даже Айви почувствовала ступнями.
— И ты просто… спарил ее?
— Нет. Сначала я подумал, что она странный зверь. Домашнее животное. Я думал, что поймал самое редкое существо в джунглях, и моя гордость была такова, что я не понимал, что это Айви поймала меня.
— Ты ничего не упомянул об этом, когда мы разговаривали на следующий день, — сказал Телок, прищурив глаза. — Вот почему ты не хотел, чтобы я присоединился к твоей охоте. Ты прятал Айви даже от меня.
— От всех нас, — добавил Рекош.
Кетан фыркнул, обхватив другой рукой грудь Айви, чтобы притянуть ее еще ближе.