Страница 46 из 64
А это мысль! Я таким образом не нарушу магическую клятву, данную магистру, и даже смогу сообщить ему имена заговорщиков. При этом у него не останется выбора — лишь вернуть Вэллу магию. Вот только я по-прежнему считала, что государственный переворот ничего не даст и ничего не изменит. На смену Витарису придет другой, а страну встряхнет, и что из этого выйдет, никто не знает.
— Значит, заклинание, которое не лишит магистра жизни, вы разместить сможете, — уточнил Беккер.
— Смогу. Оно должно имитировать заболевание, например, сердечный приступ либо удар. Тогда магистру придется покинуть пост по состоянию здоровья.
Впрочем, до этого не дойдет, потому что я не стану помещать заклинание в статую или фонтан.
— Хорошо, мы подумаем, какая магия это должна быть, и передадим вам предмет, на который будет наложено направленное на Витариса заклинание.
— Это уже звучит более здраво.
— Но здесь будет мало клятвы о неразглашении, леди Дейнис.
— Если вы не верите моему слову, то и разговаривать нам не о чем.
Мужчины молчали, обдумывая риски.
— Не забывайте, что у меня есть личные причины не желать магистру Витарису добра, — неожиданно вмешался Вэлл, — и я попрошу мою невесту о помощи. Она мне не откажет. Ведь так?
И посмотрел на меня.
— Так, — согласилась я, а сама уже раздумывала, как провернуть финт с заклинанием, чтобы магистр после этого не пострадал. — Поэтому если решитесь, дадите знать, господа. А нам пора домой. Время позднее, приличные люди давно спят.
И поднялась с кресла.
— Мы согласны, — прозвучал голос мужчины, державшегося в тени. Думаю, это и есть наш проклятийник. — Я принесу вам заготовку для заклинания, вы разместите ее как можно ближе к трибуне, и во время выступления магистра я активирую свою магию.
— Так и поступим, — кивнула я. — Но вы тоже должны дать клятву, что никому не упомянете о нашем с Вэллом участии в этом деле.
Естественно, отказываться никто не стал. Мы с Вэллом снова миновали коридор, сели в самовозку и поехали прочь.
— Что будем делать? — спросил Вильям, когда мы отъехали достаточно далеко. Он казался непривычно серьезным, будто даже дышал тише обычного, и мне тоже стало не по себе.
— Возьмем заготовку заклинания, — задумчиво ответила я. — Затем отнесу ее брату, Виктор разбирается в подобном, и попрошу определить, что именно в ней заключено. Если это вред здоровью, ограничим его по времени или уменьшим мощность. И дадим заговору свершиться, а после потребуем у магистра твою магию в обмен на имена.
— Но нам они неизвестны.
— Я узнала минимум двоих, насчет третьего подозреваю. Они выдадут остальных. Только… Не нравится мне все это, Вэлл. Кажется, что мы совершаем подлость.
— А разве заговор — не преступление, Кэтти?
— Преступление. Ты прав. Но магистр… Он их ничем не лучше. Если бы можно было не вмешиваться в это, я бы не вмешивалась, даю слово.
Вильям кивнул. Его природная честность тоже боролась с принятым нами решением. В любом случае кто-то пострадает: или магистр, или заговорщики. Осталось решить, кто именно. Эх…
— Они позвали меня только из-за тебя, — сказал Вэлл. — Иначе не стали бы рисковать. Им просто нужно разместить заклинание так, чтобы его никто не нашел, а площадь точно будут обыскивать перед праздником.
— Думаю, ты прав. Что же, мы рискнем. Либо победим, либо вместе погибнем. Одно из двух.
— Я не хочу, чтобы ты умирала за меня.
— А за себя можно?
Вэлл остановил самовозку у ворот моего дома и развернулся ко мне.
— И за себя нельзя, — проговорил он, а потом нежно меня поцеловал. Так, что закружилась голова от неведомого чувства полета, наполнявшего меня с головы до пят. От счастья, которое птичкой поселилось в груди. Мой Вэлл…
— Береги себя, Катерина. — Вильям мягко провел пальцами по моей щеке. — Ради меня. Ты очень мне нужна.
— Что, жить будет негде? — нервно рассмеялась я.
— Скорее, незачем, — ответил Вэлл и вышел из самовозки, чтобы подать мне руку.
Я пошла в дом, пока Вильям оставлял наш транспорт в гараже. Чем дольше думала, тем четче в голове вырисовывался план. Рисковый, да. Но он мог сработать, ведь магистр вряд ли будет гореть желанием сдержать слово. А как обойти магическую клятву, он может рассказать получше нас. У меня появилась мысль использовать на нем тот же прием, что на Велше. Заставить думать, что умирает, и тогда у него не останется выбора. Однако… У магистра длинные руки. Достанет ведь! Уф! Ну как же понять, что делать?
Я так задумалась, что едва не споткнулась о порог, но уверенные руки Вильяма подхватили меня и удержали.
— Ты быстро, — сказала я, не оборачиваясь.
— Я больше тебя не уроню, — коснулось уха мягкое дыхание.
Внутри все вздрогнуло от этих слов. Я торопливо открыла двери и помчалась переодеваться, чтобы скрыть пылающие щеки и свое волнение. Наверное, именно это мне и хотелось услышать вот уже пять лет, чтобы простить глупого мальчишку, который меня не удержал. Просто: «Я больше тебя не уроню», как обещание, как клятву.
Когда я успокоилась и вернулась в гостиную, Вэлл уже сидел с чашкой чая. Еще одна дымилась на столике. Взяла ее в руки и села рядом с Вильямом на диванчик.
— Нам нужна страховка, — сказала тихо. — Заклинание отсроченного действия, которое запустится, если магистр вздумает хитрить.
— Я тоже так считаю, — откликнулся Вильям. — Витарис не позволит мне так просто вернуть магию. Не для этого он ее забирал.
— Значит, мы создадим такое заклинание. Сами или с помощью Виктора — будет видно.
— Твой брат не захочет мне помочь.
— Зато поможет своей сестре.
А если он этого не сделает, я занесу его в черный список родственников и перестану поздравлять с праздниками. Шутка, конечно… Но в каждой шутке есть доля правды.
— Спасибо, что помогаешь мне, Кэтти, — проговорил Вэлл, грея руки о чашку. — Ты не обязана…
— Но хочу, — ответила я. — И помогу. Лишь бы нам обоим это не вышло боком.
Вильям молчал. Мы в тишине пили чай и смотрели на огонь, понимая, что таких спокойных вечеров больше не будет, пока не решим возникшую проблему. А решения — однозначного и точного — я пока не видела.