Страница 18 из 64
Глава 9
Дуэли и дуэлянты
Я подбежала к брату раньше, чем подоспел доктор. Естественно, верхнюю одежду перед поединком он снял, ее держал слуга. А на светлом рукаве рубашки постепенно расползалось кровавое пятно.
— Вик! — Я в отчаянии вцепилась в его здоровую руку. — Виктор!
— Леди, прошу, я целитель.
Меня отодвинул щуплый мужчина в черном сюртуке, усадил Вика прямо на снег и занялся его раной. Марго подбежала к мужу и повисла на нем, рыдая, а я медленно развернулась ко второму участнику дуэли.
Вильям был смертельно бледен. Он все еще смотрел на пистолет в своих руках, будто не понимал, откуда вообще взялось оружие. Затем медленно передал его секунданту, поднял глаза на меня. А я подбежала к нему и наградила еще одной пощечиной. Звонко, от души. Мне сейчас было плевать, кто затеял дуэль. Виктор стрелял мимо. А Вэлл хотел убить моего брата, и этого я никогда не прощу!
Вильям прислонил ладонь к пылающей щеке.
— Я не хотел попасть… — проговорил он тихо.
— Но попал, — едва не срываясь на крик, прошипела я.
— Это… случайность.
— Что-то слишком много в твоей жизни случайностей, не находишь?
Развернулась и пошла обратно к Виктору. Тот уже стоял рядом с супругой. Кровь остановилась, доктор перебинтовал рану.
— Вашему брату повезло, леди, — сказал мне целитель. — Пуля прошла по касательной и лишь задела предплечье. Скоро лорд Дейлин будет здоров. А вам, милая леди Маргарита, стоит поменьше волноваться в вашем положении.
Марго всхлипнула, а я приобняла ее. Значит, у меня будет еще один племянник или племянница. Наверное, не будь она беременна, не помчалась бы на эмоциях ко мне. А мне следует быть умнее и думать головой прежде, чем приводит в дом мужчину, который уже едва не разрушил мне жизнь и теперь попытался сделать это снова.
— С тобой я потом поговорю, — сурово сказала брату. — Когда ты будешь лучше себя чувствовать. И об этой дуэли, и о предыдущих. Марго, можно попросить, чтобы твой кучер отвез меня домой?
— Конечно, мы доберемся на самовозке Виктора, — ответила Маргарита, прижимаясь к мужу.
— Благодарю. До встречи, братишка. Поверь, она тебе не понравится, — проговорила я и пошла прочь, чувствуя, как тело начинает бить дрожь. Наконец-то поняла, что замерзла. Ноги вообще будто были не мои, платье стояло колом. Оно не предназначалось для таких «прогулок». Я вернулась к Вэллу и сквозь зубы процедила:
— Поехали.
— Нет, я…
— Поехали! — сказала громче. — Или мне еще надо тебя уговаривать?
— Не надо, — склонил голову Вильям и все-таки пошел за мной.
Так мы и добрались до экипажа. Я попросила кучера отвезти нас домой, и мы с Вэллом сели рядом, будто и не произошло ничего такого, о чем стоило упоминать. Всю дорогу до дома я молчала и смотрела в окно. Внутри запоздало всколыхнулся страх. А если бы кто-то из двух идиотов погиб? Что тогда? Как бы я смотрела в глаза родителям, если бы пострадал Виктор? А как бы сумела жить, если бы сложил голову Вильям? Какое они имели право устраивать весь этот цирк?
Наконец, экипаж остановился. Вэлл вышел первым, протянул мне руку, но я отвернулась, будто не заметила, и медленно прошла к дому. Он последовал за мной. Мы миновали коридор, вошли в гостиную.
— Кэтти, — окликнул он меня.
— Что? — обернулась, чувствуя, будто сейчас разревусь.
— Прости, я не хотел.
Вильям смотрел на носки моих ботиночек, которые я забыла снять. А у меня не было слов!
— Ты стрелял в моего брата, — сказала ему тихо. — Я могу простить то, что происходит со мной, но ты покусился на мою семью. За что? За что ты так со мной поступил? За вчерашний маскарад? Или за то, что вообще впустила тебя на порог? Я не слышу ответа, Вэлл!
— Мне лучше уйти. — Он развернулся и пошел к двери, но я перехватила его раньше.
— Хватит, — проговорила, сохраняя остатки спокойствия. — Мы оба знаем, что идти тебе некуда. Поэтому засунь свою проклятую гордость подальше! Но и видеть тебя после того, что ты натворил, я не желаю, а значит, ты сейчас пойдешь на кухню и перестанешь попадаться мне на глаза.
— Я…
— Будешь со мной спорить — уходи сразу.
Вильям постоял на месте пару секунд, затем повернулся и пошел на кухню. Вот так-то. Я же направилась в кабинет. Заперла за собой дверь, сняла шубку, повесила на спинку стула. Затем струсила льдинки с подола платья, присела в кресло, опустила голову на руки и позорно разрыдалась. Плакала долго, со всхлипами, растирала слезы руками по лицу, проклинала Вэлла и Виктора, вместе взятых. Внутри все болело от рыданий, голова казалась чужой, мысли запутались и никак не могли выстроиться обратно. По всему выходило, это я во всем виновата. Если бы не привела Вэлла в свой дом, ничего бы не случилось. Но как? Как можно было его оставить? Если я… Если мне не все равно! И даже сейчас я не готова была его отпустить, потому что… Почему, боялась признаться себе самой. Внутри горела боль, такая острая, лишающая возможности дышать. И от нее не было лекарства.
Наконец, я поднялась, прошла в уборную, умылась, затем переоделась в другое платье, причесала растрепанные волосы. Уже понятно, что Вэлл останется здесь. Нам надо поговорить откровенно. Решить те проблемы, которые тянутся из прошлого, и понять, как быть дальше. Но не сейчас. Не сегодня. Я была слишком расстроена и способна только причинять боль.
— Хозяйка, — Полли постучала в двери. — Вы завтракать будете?
— Нет, — ответила ей. — У меня много работы, некогда.
— Можно я тогда немного пройдусь? Куплю продукты.
— Конечно.
Мне подумалось, что Полина решила сбежать от своего соседа. Однако задавать дополнительных вопросов не стала. Вместо этого прошла в кабинет, достала листы бумаги, описание к следующему заказу и попыталась набросать общую концепцию нового задания. В доме стояла тишина, будто я осталась одна. Может, Полли забрала Вэлла с собой? Было бы неплохо, но вряд ли.
Ожидала, что служанка будет отсутствовать долго, но Полина вернулась через час. Я слышала, как она хлопает кухонной дверью. Наверное, будет готовить обед.
На листе появлялись только кривые линии. Сложно придумать нечто прекрасное, когда внутри пустота. Поэтому я так и прислушивалась к звукам: стуку шагов, скрипу дверей. И не знала, как собрать себя заново. Металась от обиды до злости, от злости до страха, от страха до ненависти, от ненависти… до любви. И что делать с этим ворохом эмоций, я не знала.
Поэтому весь день не выходила из кабинета. От обеда отказалась, а перед ужином ко мне снова постучалась Полли.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Да… — Она выглядела смущенной. — У меня сыновья сегодня приезжают. Отпустите меня на два дня? Вернусь послезавтра вечером.
— Конечно, — кивнула я. И сама справлюсь.
— Ужин приготовила, завтрак тоже поставила в шкаф, чтобы вы утром покушали. И еще…
Сразу стало понятно, что сейчас речь коснется Вэлла.
— Вы бы поговорили с Вильямом, госпожа, — выдала Полли, видимо, поражаясь собственной смелости. Раньше она никогда не указывала мне, что делать. — Не знаю, что у вас там произошло, но он очень расстроен. Очень сильно. И чувствует себя неважно. Поговорите?
— Не знаю.
А я, значит, прекрасно себя чувствую! Особенно после того, как он ранил моего брата. Просто замечательно. Да, идти к Вэллу нельзя, иначе добью, чтоб не мучился.