Страница 45 из 74
Сейчас второе июля сорок второго года. Я капитан ВВС, дважды Герой Советского Союза. Двадцать девять сбитых, официально подтверждены, что вы хотите? Что вообще было? Бежал я из окружения, на тяжёлом истребителе «Ме-110». Вообще дело было так, капитан наш, командир группы, увидев сколько мы припасов привезли, да котёл на десять литров, решил, что афера с аэродром не стоит того, так дойдём, есть чем питаться и отменил решение угонять вражеский самолёт. Не все его приказу последовали, я, оба члена экипажа Киреева, а они под моим командованием, пусть и временно, мы ещё числимся в одном экипаже, плюс лётчики, которых я спас. Мы отделились, добрались за два дня до нужного аэродрома, и угнали. Причём лётчики на «Юнкерсе» взлетали, а я, приметив в стороне стоянку тяжёлых истребителей, решил себе такой угнать. Смогли, даже взлетели друг за дружкой под тревогу на аэродроме. Причём, самолёт мой с бомбовой нагрузкой, я скинул их на спавший полевой лагерь немцев по пути, он большой, не промахнёшься, и так добрались до своих. Там проверка, в полк вернули, а оттуда через неделю в Москву, на награждение. Звезду получил, и орден «Боевого Красного Знамени», за угон вражеских машин. Мне ещё в полку младшего лейтенанта дали, документы оформили, а в Кремле прыгнул в лейтенанты. Наверное, ошибка какая-то. При этом оставили меня служить в ПВО Москвы. Причём, служу до этих дней, командир эскадрильи. Остальные сбитые, семнадцать единиц вражеских самолётов, это именно за во время прикрытия столицы, особенно в битве за Москву поработать пришлось, в любую погоду на взлёт. А так в основном ночами сбивал, во время ночных налётов. Тринадцать их на счету, ночников, остальные днём в зимних боях. Так и воюю на «МиГ-3».
Моя эскадрилья самая лучшая по результатам и счёту. Я ночью вижу всё и не только сам сбиваю, а по рации навожу своих парней на немцев так, чтобы те точно в хвост выходили, дальше те знают, что делать. Сбили, и на следующего навожу. Наводчиком и работаю. Потому и результаты такие. Пятеро у меня Звёзды Героев получили. Этой ночью у нас был вылет на защиту столицы, массированный налёт, от Брянска шли, счёт моей эскадрильи тринадцать сбитых самолётов противника, и два из них мои. Повезло двух «Хейнкелей» заземлить. Пока не подтвердили, хотя я в штабе, когда рапорт написал, я точно указал где все сбитые упали. Отслеживал это. Поэтому официально у меня всё ещё двадцать девять на счету. Вылетов больше не планировалось и меня отпустили, я к любовнице рванул, к молодой жене генерала ВВС. В принципе, всё. Ах да, Ольга Лазарева меня кинула, она замуж выскочила в сентябре сорок первого. Ну каков отец, бросил меня в тылу у немцев, такая и дочь. Тьфу на них. Зато в похождениях не ограничен был, немало любовных историй было. Награды получил, в чинах рос, мне нравилось в ПВО столицы служить, комфортно и сытно. За полгода, как комэксом стал, ни одного подчинённого не потерял. Их у меня восемь, три тройки в эскадрилье, полный штат. Да и сейчас нравится. Просто чую седалищным нервом, что вот это мне припомнят. Потеряю я тёпленькое место, это и тревожило. А так доехал до части, привычно свернул в овраг, убрал машину и дальше дошёл пешком. Если что, я в самоволке. Стоял запрет, без особого разрешения покидать расположение полка запрещено. А объяснить свои пропажи несложно, территория большая, мол, там был, или там, потому найти не могли. Вот и сейчас, когда в здание штаба прошёл, дежурный поднял взгляд от журнала, и спросил:
- Ты где был? Тебя искали.
- У ангаров был, прикинул собрать из трёх разбитых машин одну. Потом по стоянкам прошёлся. У девчат в медсанчасти чай пил.
- Не нашли тебя там. Везде искали.
К комполка я зашёл, но по какой причине искали, тот не знал, из штаба авиакорпуса был запрос. Впрочем, сейчас же я был никому неинтересен, поэтому отправился спать.
Идиллия длилась четыре дня, налётов нет, последний массированный был с большими потерями, двадцать девять самолётов потеряли из полусотни, к Москве никто не прорвался. Поэтому занимались своими делами, теория ночных полётов, остальные наземные тренировки, а механики приводили материальную часть в порядок, всё же полетали эти машины изрядно.
А шестого июля меня вызвали в штаб дивизии, даже не полка. Там комдив лично пообщался со мной, сообщив:
- Поступил приказ направить тебя, Соколов, на фронт. Сам знаешь, части меняются, рокировка идёт, одни получают опыт на фронте, другие, получив его, отдыхают в нашем корпусе ПВО. Тут тоже бои есть, но для них это отдых. Ты у нас давно, три полка сменил, но служишь, защищая Москву, хорошо защищая. Я это понимаю, многие понимают, но не все. Вот тебе личное направление в полк ПВО. Вроде тоже на «мигах» воюют. Полк твой у Ленинграда стоит, защищает его, и поддерживает войска. Получишь новую машину, и с несколькими лётчиками перегонишь к Ленинграду, группу истребителей, точно не знаю сколько. Там твоя служба и продолжится. Должность та же, командир эскадрильи. Это всё. Свободен.
Комдив отпустил меня, я и вернулся в полк. Да их штабы на одном аэродроме, только здания разные. Комполка уже в курсе был, злой как чёрт, тот понимал, что как ночного лётчика лучше меня просто нет, и терять меня категорически не желал, но приказ есть приказ. Оформили всё как полагается. Эскадрилью принял командир второго звена, тоже капитан, и Герой, он давно этой должности достоин был, дорос до неё. Нового лётчика им принимать, одного командиром звена сделали, но прощались мы с парнями долго. Дальше на машине до железнодорожного вокзала, попутного борта не было, а формируется перегонная группа почему-то на аэродроме у Калинина. Думаю, для сокращения дальности полёта и потраченного топлива. Оттуда лететь ближе чем от Москвы, если проще. Вечер уже был, машину я обратно отправил, но вокзал меня не интересовал. Пока есть время, хочу его потратить. Так что достал свой легкий мотоцикл и за город уехал, там с полевой дороги взлетел, причём на «яке», добытом в сорок первом году, и полетел к немцам. В смысле, на оккупированную территорию. А я молоко почти всё выпил, ну люблю я его, да и сметана к концу подходит, тем более не только сам пью, делюсь, остальное мало тратил. У меня четыре тонны свободного, хочу пополнить молоком. Дальности хватало и до Киева добраться.
Собственно, у Киева я и совершил посадку, заправил машину, ещё две сотни кило за счёт потраченного бензина освободилось, обслужил, и на разведку. Взял несколько полицаев на ночной дороге, те и сообщили где есть действующие молочные фермы. Немцы их в охотку используют. Посетил обе, а перелетал на вертолете от одной к другой. У одной запас мал, забрали недавно, у другого вот набрал до полного, четыре с половиной тонны. Из них три тонны чисто для свежего и вкуснейшего молока, остальное сметана и сыр. Тут сыроварня была. Ну и сразу полетел к Калинину. Да на том же «яке». Там совершил посадку, еле нашёл подходящее место, а гидролодку использовать я не хотел. Топливо экономил. Такой тут поди сыщи. Ничего, сел, обслужил и заправил машину, на мотоцикле доехал до города, где остаток ночи потратил на сон во фруктовом саду. Два часа в спальнике поспал, пока не рассвело, но я дальше спал. А в десять утра, позавтракав, на аэродром. Там пропустили на въезде, оформили меня, и показали машину. Да новые «Як-7». Получается шесть единиц нужно перегнать в состав Седьмого истребительного авиационного корпуса ПВО.
Причём, эти истребители не в мой полк идут, я просто перегонщик, а свою машину получу уже в части. И да, это Двадцать Шестой истребительный авиаполк ПВО. И воюют в полку на английских машинах «Харрикейн». Видимо и я такую получу. А пока знакомился с лётчиками, определялись как полетим, хотя маршрут нам накидали. Так как я был старше по званию, и был командиром группы то, определил её так, разбил на три пары, потому что было трое лётчиков только из училища. Звеном из четырёх машин командует старший лейтенант Бурмин, дважды орденоносец, пять сбитых на счету имеет. Моя пара будет идти выше, прикрывать. И вылетели в этот же день. То есть, это не ночной перегон. Типа вы сами истребители и отобьётесь? В шестнадцать часов дня взлетели и взяли курс на Ленинград. Звено на высоте трёх километров шло, а моя пара поднялась на пять. Я думал встретим немцев, подерёмся, разгоним кровушку молодую, но полёт вышел скучным, немцев мы вообще не видели, крутилась вдали пара, но это наши «илы» работали, без прикрытия, так и долетели до Ленинграда, внизу аэродром, место прибытия, там показали знак, посадка разрешена, вот и пошли. Моя пара последней. Лётчик молодой, сержант, из училища только, но молодец, не отстал, да и посадил машину хорошо. Дальше я сдал все шесть истребителей, как ответственный за перегон, после чего меня на пролётку, тут бензин берегли, гужевой транспорт использовали, и повезли на мой аэродром. Сказали до темноты доберёмся. Странно, я думал всех лошадей съели, а гляди, есть ещё, и хватает. Видимо за счёт своих жизней старались сохранить коней.