Страница 81 из 101
Как я и думал, мертвецы здесь были покрепче прежних. Все хускарлы и краем зудело чувство, что где-то рядом еще хельт. Нам бы чуток времени, мы бы выстроили стену щитов и снесли врагов… но ульверы уже были окружены драуграми, а в центре круга бешено метался Альрик, с трудом удерживая меч за поясом.
— Тебе, Фомрир!
Ха, Сварт получил-таки шестую руну!
Удерживая озверелого драугра щитом, я пятился к братьям. Ко мне прорвался Сварт, отшвырнув мертвяка к стене. И прежде мощные руки Безоружного вздулись буграми, натягивая кожаные рукава до предела. Казалось, тронь, и они разорвутся в клочья.
Где-то справа громыхнуло так, что земля содрогнулась под нами. А ведь сегодня небо на редкость чистое, с белыми пустыми облаками, а не затянуто сплошной серой пеленой. Знать, не мы одни сражались с драуграми!
— Ка-а-ай! — за спиной не то взвыл, не то взмолился Альрик.
Щит вверх! И я едва удержался на ногах, приняв на левую руку немалый вес драугра. Из-за кромки высунулась черная морда, бешено вращая тусклыми глазами. Захрипев, я отмахнулся топором, срезав уроду макушку.
— Да слезь же ты, гад!
Он вцепился пальцами в щит и повис. От его тяжести рука опускалась ниже и ниже.
— Отстань! Сдохни! Умри! Иди в бездну!
С каждым словом я вгонял острие топора в черное месиво внутри его черепушки, пока драугр, наконец, не свалился.
— Кай! — угрожающе рыкнул хёвдинг.
Я не успевал глянуть, как там у других ульверов. Какой уж тут дар?
Новая образина! Да еще и хорошо вооруженная. Щит, топор на длинной рукояти, шлем, болтающийся на голове, видать, подшлемник отыскать не смог. Урод! И первым делом кинулся на Сварта, у которого хоть руки и выглядят как троллиные, да все равно не так длинны.
— За меня! — крикнул я собрату.
Принял размашистый удар топора на щит, невольно отступил на шаг. Дубовые доски, обшитые кожей, скрепленные железным обручем и умбоном, разошлись, и блестящее лезвие высунулось из дерева едва ли не до топорища. Дурак! Кто ж так бьет? Я дернул щит влево, выдергивая топор из рук драугра! И тут же пролетел несколько шагов вперед. Этот гад не зря выбрал топор на такой длинной рукояти. Будь она покороче, я бы вырвал оружие из его рук. А так он перехватил его за кончик рукояти и рванул уже на себя. Так рыбаки выуживают чересчур сильную рыбину из воды.
Да только у этой рыбки крепкие острые зубки!
Я выпустил щит, перекинул топор в левую руку и ударил драугра в бедро, пока тот не высвободил свое оружие. Вот так, собака! И присел, пропуская взмах копья над плечом. Сколько ж вас здесь?
Без щита стало сложнее. Не привык я с пустой рукой бегать. А бегать-то придется! Отпрянул, и копье скользнуло перед грудью. Сам не понял, как ухватился за древко, крутанулся, выдергивая его из рук хозяина, и увидел, как Сварт зажал голову копейщика меж огромных лапищ. Зажал и свернул носом к затылку.
Остался тот, с длинным топором. Стоило только шагнуть в его сторону, как сверху прилетела стрела и вонзилась ему в глаз. Я оглянулся. Энок и Стейн запрыгнули на крыши и теперь выцеливали драугров. А я опять остался без благодати.
С лучниками поверху ульверы быстро добили оставшихся мертвецов. И первым делом Альрик схватил меня за грудки.
— Что за хрень ты творишь? Где твой дар? Бой же, бой! Ледмар ранен! Аднтрудюр и Эгиль пропали! А ты с драуграми в догонялки играешь!
От злости у хёвдинга аж глаза побелели. Он тряс меня и орал, брызгая слюной в лицо. Но в тварь превращаться вроде бы не спешил.
Видать, после смерти Рыбака у него что-то сломалось. А, может, он злился, что так и не сразился, проторчал весь бой за спинами своих хирдманов? Я бы тоже взбесился от такого.
— Надо идти! — вмешался Вепрь. — Найти другие хирды. Не стоило нам разделяться.
Ослепитель с крыши крикнул:
— Да тут повсюду драугры! Вон, на соседней улочке сражаются!
— Убрать завал! — распорядился Альрик. — Кто легко ранен, идет с нами. Кто совсем плох, пусть спрячутся в доме покрепче. Может, и продержатся как-нибудь.
Из двух десятков горожан с нами пошло всего трое. Четыре человека погибли от стрел, нескольких изрубили наскочившие драугры, остальные были серьезно изранены. Ульверы обошлись малой кровью лишь потому, что ушли к завалу, подальше от домов, где засели мертвецы. Успели сообразить и развернуться к ним лицом.
Завал разобрали быстро. Сам хёвдинг расшвыривал телеги, лавки и сундуки в стороны. И мы двинулись к ближайшему перекрестку, лучники же следовали за нами по крышам, хотя им порой приходилось соскакивать на землю.
Справа на перекресток выбежали взмыленные и злые до зубовного скрежета хирдманы Оттара Мышонка. Собственно, я только по Мышонку их и узнал.
— Ульверы! — рявкнул Мышонок. — Наконец знакомые рожи!
Среди растрепанных и местами порезанных хирдманов Оттара я углядел и наших ребят. Эгиль и Аднтрудюр выглядели вполне целыми. Шурин мрачно поглядывал по сторонам, ожидая какого-то подвоха. Но драугры пока больше не лезли.
Альрик подошел к Оттару.
— Рад, что вы целы, — поприветствовал воина Беззащитный. — Куда дальше? Обратно, в становище, или двинем к другим хирдам?
— По уму бы назад, — пробасил Мышонок. — Собраться всем херлидом и обыскать город, заглянуть в каждый дом, запырять каждую дохлую тварь, бездна ей в глотку. Да только где ж тот херлид?
— Вон там, — сказал Тулле, махнув рукой куда-то в центр города.
— Откуда знаешь?
— Нити…
Оттар, конечно, не понял его слов, но Тулле замолк.
— Он наполовину Мамиров жрец, — пояснил Альрик.
— А на вторую половину кто? Орсова женщина, что ли? — загоготал Мышонок. — Да кто бы ни был! Если веришь ему, так идем!
И мы пошли. К Эноку и Стейну на крыши запрыгнули и Оттаровы лучники, а вот драугры-стрелки что-то больше не показывались. Да и откуда им взяться? Деревянные луки если и были при них в момент смерти, давно рассыпались или сгнили. Скорее всего, стреляли из того, что нашли в брошенных нордских домах. Видать, их таинственный предводитель раскидал несколько десятков лучников по всему городу. Вон как горожан, которые следовали за нами, потрепали! Да и с Оттаром не так уж много их дошло.
Шли быстро, но не бежали. Вепрь то и дело останавливался возле домов и что-то там делал. Я пригляделся и понял, что он подпирал двери поленом, или вилами, или хоть палкой из плетня. Драугров это не остановит, зато мы услышим шум прежде, чем они наскочат на нас.
Три дома, поворот, еще поворот. И чем дальше мы шли, тем непригляднее становились улицы. Здесь то и дело попадались трупы. Мужчины встречали драугров лицом к лицу, иногда с одним ножом, иногда с поленом или кочергой, и раны на их телах были спереди, на груди, лице, животе. А женщин и детей убивали со спины. Они бежали, но далеко не ушли. Кое-где валялись и дохлые драугры. Несколько хирдманов Оттара занимались тем, что протыкали копьями им головы. На всякий случай. А вдруг кто додумается затаиться?
Кровь, мертвые и живые еще животные. Из одного двора к нам метнулась псина с перегрызенным кончиком веревки. Чудом Рысь удержался и не убил ее. Из сарая неподалеку доносился мучительный стон коровы, уже несколько дней ее не доили, не кормили и не выпускали. И зачем было закрывать скотину в сарае? Может, охромела или заболела.
И рассказы беглецов, которых мы вдоволь наслушались прежде, ожили. Я будто своими глазами видел перепуганных горожан: нордов ли, бриттов ли — неважно. Видел, как они поднимали свечи и масляные лампы, силясь разглядеть беду, как хватали первое, что попадется под руку, звали детей и бежали, порой чтобы натолкнуться на очередного мертвеца и умереть от его меча.