Страница 21 из 101
Я так привык к шепоту жреца, что казалось, будто я сам понимаю речи малахов. И только третьи небеса напомнили о Гачае. Третьи небеса — сторхельты. У малахов были сторхельты?
— И знаешь, что они сделали? Пошли захватывать чужие земли, стирали лица в чужих родах, а потом начали смотреть на земли безлицых. Зачем малахам пустые равнины? Зачем болота? Зачем неудобные торчащие дома? Хвала Праматери, она позволила безлицым убить зарвавшихся малахов. И именно большухи смогли вернуть всё к былому.
Хельт скрежетал зубами от злости, сжимал кулаки, но не нападал. Видимо, большуху он тронуть все же не мог.
— Но ты ведь не из-за союза это сделал. Тебе плевать на союз. Ты, как любой глупый мужчина, думаешь только о силе, о большой силе. Если бы ты убил безлицего с обугленной кожей, то сам бы стал безлицым, а силу бы не получил. Так кого ты хотел убить?
— А-а-а! Да вот его! — закричал хельт и указал на Альрика. — Он же главный среди безлицых! Он должен был наказать убийцу своего человека! Он должен был его убить! И тогда сила Праматери захлестнула бы его! Он бы стал тварью, а тварь надо убить. За его смерть я получил бы нужную силу, правильную. И мой род стал бы сильнее всех!
И тут старуха рассмеялась. Хельт ошеломленно посмотрел на нее, как и мы все. Чего же тут смешного?
— Ты глуп, как все мужчины! Ты не знал, что к нам пришли люди из двух разных родов. Белоголовый правит родом северных людей, а вон тот, со шрамом и половиной зубов, — родом южных. Ты изувечил человека не из того рода!
И снова расхохоталась.
А вот мне смешно не было. Если бы этот хельт хоть немного слушал разговоры большух и жреца, то на том дубу мог висеть я. Или Плосконосый. Или Булочка. Или Простодушный. Смог бы тогда Альрик остаться таким же спокойным? Смог бы не убивать желтолицего?
Хотя желтолицый был всего лишь хускарлом. Альрик превратился бы в измененного только в том случае, если он на грани десятой и одиннадцатой рун.
Я взглянул на хёвдинга. Он тоже не смеялся.