Страница 96 из 98
Эпилог
Торговец сидел за столом из грубо обтесанных досок и тяжело размышлял. Как поступить? Что делать дальше? После глупой гибели целого хирда, да еще какого хирда, стоило ли оставаться на острове? Но если он уйдет сейчас, сможет ли в следующий раз сделать то, что нужно?
Отец… Отец всегда был жалким. Боялся сделать то, что нужно. Боялся своего отца, боялся рисковать, боялся потерять то, что имел. Год за годом он плавал на этот забытый богами остров и унижался перед дикарями в шкурах, смеялся над их шутками, пил их брагу, настоянную на мхах и оленьем помете, лебезил, льстил и слушал бесконечные разговоры о погоде, оленях и тюленях. Он мог бы запрашивать любые цены за свой товар, но отдавал его с небольшим прибытком.
Лишь в последний год жизни отца Кьелл узнал, что на острове есть не только янтарь и олени. Еще тут было самородное серебро, и туземцы знали, где его искать. Много серебра.
План был прост. Убить семьи, на землях которых оно лежит, и забрать серебро себе. И больше никаких плаваний, унижений, страхов попасть в шторм или заблудиться в туманах. Кьелл бы построил себе дом в Хандельсби, открыл лавку, нанял людей и торговал бы спокойно, под надежным крылом ворона. Да и с кем тут сражаться? С карлами? С престарелыми хускарлами, коих наберется едва ли с десяток? Ни доспехов, ни достойного оружия. Стрелы с костяными наконечниками, ножи из обсидиана… Кого этим можно напугать?
Прошлым летом Кьелл привел два хирда в западную часть острова. На юге серебра не было. Легко вырезал один из мешающих ему родов, выпытал у младших, где лежит серебро, и даже занялся его добычей. План был прост: на добытое серебро покупать людей и уничтожать туземцев. Он допустил всего одну ошибку: не построил укреплений…
— Они ушли! Они ушли! — закричал юный Норвальд, ворвавшись в достроенный форт.
— Кто?
— Ульверы! Нет ни их самих, ни корабля!
Кьелл выскочил наружу и остановился на пороге.
Туман.
Туман был настолько густым, что невозможно было разобрать хоть что-то на расстоянии трех шагов. Словно одна из туч не удержалась и плюхнулась на землю.
Как ульверы выберутся из бухты в таком тумане? Сумеют ли проскочить мимо скал? Клятая Бездна! А если они еще и доберутся до Хандельсби? Что тогда? Как Рогенда отнесется к неизвестному торговцу, который не сумел выполнить простое поручение?
Подошел Лейф и тихонько проговорил своим тоненьким раздражающим голоском:
— Мы тоже уходим. Хирд Вигге разгромлен, ульверы ушли. Я не хочу терять людей попусту. Завтра с утра мы отплываем.
Кьелл хотел было возразить, но передумал. Бросил взгляд на Лейфовых людей — все при оружии, в доспехах и явно готовы отстаивать свое решение, в том числе и оружием. Нет, у Кьелла людей было больше, и он мог заставить Лейфа остаться, но что в том толку?
Остаток туманного дня прошел в подготовке к отплытию. Укладывались пожитки на корабль, наполняли бочки водой.
Утром обнаружили три головы вигговых людей, выложенные рядочком на тропе, одна из них была изуродована ударом копья. Что случилось с островными семьями? Неужто они сумели договориться? Надо было не скупиться и набрать еще в прошлом году побольше наемников, да посильнее. Кьелл тогда побоялся привлекать к себе внимание, подумал, что конунг обратит внимание на отход из столицы целого войска. Да еще если взять чересчур сильных воинов, кто помешает им убить самого Кьелла и захапать всё серебро себе?
Кьелл остался сидеть в форте, не зная, что делать дальше.
Весла первый раз окунулись в придавленную туманом гладь моря, и Лейф, вдохнув соленый воздух, почувствовал облегчение. Ему не нравился этот остров, не нравился Кьелл и уж точно не нравился Вигге, хоть он и сдох, скорее всего. Туда ему и дорога.
Внезапно вынырнувшее щупальце схватилось за носовую фигуру, вырвало ее и утащило под воду. Корабль опасно закачался, перекатываясь с боку на бок.
Лейф опомнился первым. Вскочил, выхватил оружие и заорал, придерживая голос:
— К оружию! Все в средину! Спина к спине!
Морщась от боли в ушах, хирдманы вскакивали с мест, хватались за оружие и падали в воду, схваченные всё прибывающими щупальцами. Вода вскипела от вылетающих гибких конечностей морской твари.
Сгрудившись в середине драккара, воины отбивались от щупалец. То одного, то другого вырывало из строя и утаскивало в воду. За одного воина схватились сразу два щупальца и принялись перетягивать, пока не разорвали пополам. Вода в бухте порозовела.
Лейф промчался от носа до кормы, рубя истекающие синей кровью щупальца и вопя на них во всю глотку. И если топор рубил по одному змееподобному отростку за раз, то крики заставляли нырять обратно целые пучки.
Хирд уменьшился наполовину, выжившие были покрыты зловонной синей кровью с ног до головы, сам Лейф едва стоял на ногах, а горло невыносимо саднило.
Многострадальное дерево корабля затрещало, а прямо перед его изуродованным носом начал вспухать водяной холм, медленно вырастая ввысь и вширь. Последние потоки воды стекли с свинцово-серой с синими разводами туши морской твари. Открылась во всю ширину вертикальная пасть, полностью заполненная треугольными зубами.
— Все за бо. кхх. кха…
Сорванное горло задавил кашель, но люди поняли и принялись прыгать в воду с тонущего корабля. Лейф прокашлялся и заорал на тварь, по сравнению с этим ревом все предыдущие вопли показались бы тихим писком котенка. Громоподобный звук рвал плоть, выбивал зубы твари, отрывал щупальца, венцом окружавшие уродливую голову. От борта отлетели доски, и одна из них выбила глаз твари, жаль, что не единственный. И туман разлетелся и исчез на добрую сотню шагов вокруг.
Оглушенная тварь пошла на дно. Обессиленный Лейф упал на колени и выкашлял кровавые сгустки. На тонущем корабле оставаться было нельзя. Перевалившись через борт, Лейф поплыл, молясь Фомриру о том, чтобы это была единственная тварь в заливе.
Когда на ноге сомкнулись зубы, Лейф понял очередную шутку бога воина и, набрав побольше воздуха, позволил твари утащить себя под воду.
Тихая морская рябь вдруг встала дыбом, огромная волна ударила о черные пески побережья, из серых вод начали всплывать трупы тварей и рыб. Лейф вынырнул совсем близко к берегу, свежий, полный сил и с новой руной.
Несколько щупалец безвольно болтались на поверхности моря, но тварь была лишь временно оглушена.
— Кажется, уплыть отсюда не выйдет, — проговорил Лейф обычным тоненьким голоском.