Страница 40 из 98
В мою сторону.
Игроки рванули следом. Первым мчался похожий на беременного кита Болли, его ноги мелькали быстрее стрекозиных крыльев. Слева его прикрывал Альмод. За ним бежал Моди, его двенадцать кос трепетали на ветру, как флаги на мачте. Справа размеренно бежали братья.
Возле меня вдруг стало совсем пусто. И чего все удрали? Видно же, что не долетит!
За считанные мгновения давление рунной силы выросло, так что захотелось упасть и сжаться в комочек.
Ну уж нет! Я без двух рун хускарл! Я выдерживал силу сторхельта. Я ножом убил тролля. Я лицом к лицу сражался с великаном! Я выстою!
Затарахтела об лёд плашка, несколько раз подпрыгнула и остановилась в нескольких шагах от меня. И тут давление выросло так, что выбило воздух из лёгких и вдавило в землю. Будто мне на плечи свалилась гора. Я упал на колени и зажал нос рукой, чтобы остановить закапавшую кровь. Но глаза не отвел.
Вот Кеттил прыгает и вцепляется в ногу Болли Толстяку. Тот, даже не заметив этого, делает ещё шаг, и Кеттил Кольчуга, хельт одиннадцатой руны, летит вперёд, будто заигравшийся котенок. Он падает рядом с плашкой, хватает ее. И тут до него добегают остальные.
В паре шагов от меня разгорается жаркая схватка. Хорошо хоть давление рунной силы немного ослабевает. На братьев обрушиваются десятки ударов и пинков. Они словно и впрямь сделаны из железа! Кольчуга и Железный вырываются и бегут обратно к воротам, пока на них не прыгает Болли. Он обрушивает их на лёд. Альмод подскакивает к ним, но получает такой пинок, что, кувыркаясь, отлетает шагов на двадцать. Моди Косы хватает упавшую плашку. Болли, поймав его за косу, вколачивает его голову в лёд и отбирает плашку. Повсюду брызги крови!
За Толстяком устремляются братья и пришедший в себя Альмод. Моди не может встать после тяжёлых ударов, убивших бы и тролля. Болли добирается до ворот. Теперь ему нужно обойти защитника! Стейн со свистом и воем рассекает битой воздух с такой скоростью, что его рук не видно. Бита то в левой, то в правой руке, а порой кажется, что летает сама по себе, охаживая огромного хельта. Вот почему Трехрукий!
Подбегают братья, выжидают момент, дружно сбивают с ног Толстяка и отбирают плашку. От падения огромной туши по льду проходит дрожь. Арнодд несколько раз пинает Болли в объёмистый живот и перехватывает Альмода, вцепившись ему в плечи. Два воина сжимают один другого в чудовищных объятьях. Слышен треск костей. От жара под их ногами плавится лед. Тем временем Кеттил голыми руками отбивает биту. И ударов по нему приходится всё больше и больше. Как бы ни был прочен Кеттил Кольчуга, но обойти защитника не может: Стейн превратился в сплошной гудящий вихрь. Он неприступен, как скала.
Хрясь!
Бита ломается о голову Кеттила. Вот-вот Трехрукий воткнет в него обломок. Но Стейн на мгновение теряется. Кольчуга отшвыривает защитника и вносит уцелевшую в этот раз плашку в ворота.
Игроки весело хохочут. Моди с окровавленным ртом сквозь смех что-то втолковывает Болли. Стейн весело перешучивается с Кеттилом. Будто только что не убивали друг друга.
В пятидесяти шагах от границ поля карлов не осталось, да и хускарлов тоже по пальцам пересчитать. Немногие готовы терпеть выплески чужой силы ради зрелища. Я же упорно стоял на месте.
Арнодд отправляет плашку в полёт. И начинается очередной круг.
И вновь Болли Толстяк первый добегает до плашки, но взять её не успевает. Стейн с Моди вцепляются в него, как собаки в медведя, а Кеттил под шумок хватает плашку. Трехрукий с Косами замечают пропажу и замирают в растерянности. Болли отпихивает одного, второго швыряет в убегающего с плашкой Кеттила и бежит следом.
Схватка возобновляется ближе к воротам. К ней присоединяется и Арнодд, молотит битой всех, кто попадает под руку, в том числе и брата. Видать, знает, что Кеттил выдержит и не такое. Из месива выпрыгивает Болли Толстяк, взмывая на три своих немалых роста, и приземляется прямо в центр «ворот». Гудит лёд, паутинка трещин разбегается во все стороны. Все замирают в ожидании. Расколется ли лёд дальше?
Полдень наступил незаметно. Но напряжение игры не спадало. Хельты носились по полю так же энергично и воодушевленно, как и в начале. Лед на десятки метров отполирован до зеркального блеска, и солнце, отражаясь от него, слепило глаза. Я, стоя на месте, устал больше, чем игроки. Давление чужой силы выматывает похлеще, чем гребля против ветра на перегруженном корабле, а им хоть бы хны.
Хотя прошло уже немало времени, победитель так и не определился. Братья на последнем месте, но иногда выигрывают круг-другой. Стейн с Моди их обгоняют, хоть и не сильно. Вперёд вырвались Болли с Альмодом. Ещё одна победа, и всё закончится.
Я заметил, что не все хельты получили особые дары богов. Братья были крепкими. Не просто крепкими, как должно, а намного крепче. Хотя они получили больше всех ударов, на них не было видно ни крови, ни даже небольших ссадин или синяков. Словно вместо кожи у них стальная кольчуга. Стейн был быстр, но не как бегун. Его руки двигались намного быстрее, чем должно. Когда он становился защитником, он был почти неодолим. А что с Болли я толком и не понял. Он бегал быстрее всех, прыгал, почти как Тинур Жаба, и если он был готов, то соперники вчетвером не могли сдвинуть его с места. Да и прочие не отставали. Моди хоть и не был сильнее прочих, но в борьбе почти всегда одерживал верх. А Альмод мог одним взмахом биты отбросить двоих, даже не касаясь.
Альмод подбросил последнюю уцелевшую плашку и ударил по ней последней уцелевшей битой. Деревяшка полетела невысоко. Болли прыгнул, надеясь достать её, но на нём повисли Арнодд и Стейн, а Моди с Кеттилом помчались за деревяшкой. Им уже было не так важно, кто получит очко, лишь бы не Болли.
Я смотрел на летящую в меня плаху и в первый раз задумался, чтобы отбежать подальше. Я оставался последним карлом, который стоял так близко к полю.
И снова плашка не долетела до меня совсем чуть-чуть. Хлопнула об лед. И снова меня придавила чужая сила. Моди с Кеттилом были уже совсем близко. Жар. Слабость. Тошнота.
Моди успел первым. В одно движение он подхватил деревяшку и выставил ногу навстречу сопернику. Кеттил врезался в выставленное колено и повалил Моди на мгновенно начавший таять и трескаться лёд. Меня захлестнуло сдвоенной силой сражающихся хельтов, да так, что я упал навзничь, сплюнул вязкую слюну, что затопила мой рот, а затем отполз немного и снова уставился на игроков.
Двое хельтов бились так, будто и впрямь хотели убить друг друга. Удары, пинки и броски шли один за другим. От каждого броска на лед появлялись новые трещины во льду. Каждый удар отбрасывал соперника на несколько шагов. Давление силы постепенно уменьшилось до терпимого, и я смог встать. Кровь текла из носа, глаза застилали слезы, но я не отводил взгляда от удаляющихся воинов. Ни один не мог взять верх над другим. Их рукавицы превратились в лохмотья, кулаки были окровавлены, бешеный оскал зиял свежими дырами между зубами. И тут появился Болли!
Озверевший Толстяк схватил Моди за волосы, Кеттила за затылок и несколько раз с силой стукнул их головами. Затем он спокойно взял плашку, на которой уже виднелись вмятины от пальцев, и, припадая на правую ногу, побежал к шатру. Лёд угрожающе трещал после каждого его шага. Никто уже не пытался его остановить. Болли вошел в ворота, с размаху ударил торцом плахи об лёд, знаменуя окончательную победу, и громко расхохотался в небеса.
По всему фьорду прошел гул. Я заметил трещины под ногами. И с оглушительным грохотом растерзанный лёд начал разламываться, оставляя игроков на отдельных льдинах. С накренившегося обломка в холодную воду соскользнул Моди, но пришедший в себя Кеттил успел его вытащить за многострадальные волосы.