Страница 22 из 98
— Не я первый начал.
— А эти кто? — кивнул хускарл на нас.
— Мимо проходили, а родственнички решили, что они с мной, и накинулись на них.
— Мы — ульверы, хирдманы Альрика Беззащитного. Вчера прибыли в Хандельсби, — отчитался Тулле.
— Они вас поранили? Повредили что-то? Оскорбили?
— Он же сказал: мы — ульверы! — удивился я.
— Ясно, — усмехнулся хускарл. — Сварт, ты бы не мельтешил перед ними лишний раз. Когда-нибудь убьешь ведь кого-то.
— Лучше им это скажи, — буркнул Сварт.
Побитые парни под строгим взглядом конунгова воина забрали поломанного и ушли. Чернявый отряхнулся, поправил пояс, угрюмо глянул на нас из-под нависших бровей, и я вдруг понял, что он прожил не больше двадцати зим, но из-за заросшего волосами лица казался на десяток зим старше. Две руны. Плохонькая одежда, рукоять ножа перемотана истершейся полоской кожи. Ни плаща, ни шапки, ни крепких башмаков.
— Говоришь, это родственники были? — с любопытством спросил я.
— Сыновья братьев матери.
— А чего ты нож не вытащил? Они втроем не постеснялись.
— Я к оружию непривычный, — коротко ответил Сварт и отвернулся. Видимо, он не привык ещё и много говорить.
— Слушай, раз уж мы в одной драке побывали, может, выпьем вместе? Где тут можно перекусить?
— У меня нет денег.
— Угощаю!
Сварт, все еще недоверчиво поглядывая, отвел нас в ближайшую харчевню, где я попросил кувшин эля и чего-нибудь горячего на троих. Тулле не вмешивался. А я не хотел возвращаться к отцу. И не хотел идти к Альрику и выслушивать его нравоучения. Ходить же по городу мне уже порядком надоело. Разноцветных людей я так и не увидел, на нарядных женщин насмотрелся, а дома — они везде дома. Так что поговорить с новым знакомым показалось мне неплохой идеей. Пусть хёвдинг попереживает немного.
— С меня еда, с тебя рассказ, — улыбнулся я.
— Да чего говорить-то? — проглотив горячую кашу, пробормотал Сварт. — Я незаконный сын. Мать померла родами, а от кого понесла, так и не сказала. Вырастили меня ее братья. Вырастить вырастили, да особо не заботились. Как раб жил. Вместе с рабами. Даже на первую жертву ножа не дали, только сунули старую полудохлую козу. Совсем без благодати оставить меня не могли, люди бы осудили.
— И что ты сделал?
— Что-что… Свернул козе шею. Получил руну. После дяди дали вот этот нож.
Он вытащил из ножен единственное оружие. Мда, видал я ножи и похуже, но обычно после боя, и их относили к кузнецу на переплавку. Треснутое лезвие точили так часто, что оно стало тоньше пальца, рукоять шаталась даже перемотанная. Вынимать такой для боя и впрямь бесполезно.
— Я бы в хирдманы подался. Здесь мне оставаться незачем. Да вот только и боги посмеялись надо мной.
Рассказывая, Сварт уплел половину котелка каши. Впрочем, мы с Тулле были вполне сытыми, так что дали новому знакомому наесться вдоволь.
— Решил, что нужно стать двух или трехрунным, чтобы пойти в хирд. Охотился на зайцев и волков, помогал резать скотину, но второй руны так и не было. А потом задушил голыми руками рысь. И вот.
Мы с Тулле переглянулись и расхохотались.
— Так ты… — икая, выговорил я, — ты Сварт Безоружный?
— Получается, что так, — посуровел парень.
— Хочешь стать хирдманом? Пойдем с нами.
Альрику понравился Сварт. Это стало понятно с первого взгляда. А уж когда тот рассказал про свое условие, хёвдинг и вовсе расплылся в улыбке. Даже не возражал против того, что всю одежду и оружие собрали для него ульверы.
Улыбнулся, а потом выволок меня на улицу, подальше от дома.
Светлые глаза от гнева выцвели до серости. Он схватил меня за грудки, посмотрел и отшвырнул, прорычав проклятье. Прошелся мимо меня, развернулся, глянул, снова рыкнул ругательство.
Несколько шагов. Разворот. Взгляд. Поминание Бездны. Шаги.
И несдерживаемая сила. Обжигала огнем и льдом. Я морщился, но терпел.
Я и раньше делал то, от чего Альрик не был в восторге. Например, когда прыгнул к Рыбаку в подводную клетку. Или когда набросился на тролля. Или когда едва не убил Торкеля до сигнала. А уж сколько всего мы творили с Тулле во время передышек? Особенно зимой, когда сплошная темень, белые поля, редкие волчьи атаки и одни и те же рожи вокруг. Да, многое было ребячеством. Но никогда Альрик не злился и не ругал меня. Его терпение казалось огромным, как океан, и его невозможно было исчерпать. До прибытия в Хандельсби.
— Мальчишка! — наконец прошипел он. — Безусый мальчишка! До суда будешь сидеть взаперти! Ни шагу наружу. Ссать будешь в ведро, а выносить будут все по очереди и благодарить тебя за ароматы.
— Ты бы и сам взял Сварта, — заметил я. И тут же отшатнулся от удара.
— Взял бы… Взял. Ладно, не буду ходить около каши и скажу прямо. Чтобы даже такой болван понял. Наши дела плохи.
— Наши?
— Сакравора и ярла Сигарра. А значит, и наши, ведь теперь мы тоже замешаны.
— У Хрейна нет доказательств. И свидетелей.
— Он может взять любого парнишку, подучить его и сказать, что он видел все из-за кустов. А вот у нас свидетелей точно нет.
— А мы не можем взять парнишку?
— И что он скажет? — хёвдинг нервно ходил взад-вперед. — Что какой-то человек с перемотанной мордой что-то сыпал ярлу в питье? А почему он сразу не рассказал Эрну? Как он понял, что это человек Хрейна? Ты бы поверил?
Я пожал плечами.
— Хуже всего, что у Хрейна в столице есть родственники, есть знакомые торговцы. Словом, есть поддержка. У ярла Сигарра, может, она тоже была бы, но только у живого. Мертвого ярла никто поддерживать не будет. А вот врагов тут хватает.
— Это у Сигарра-то враги? — удивился я.
— Да не у него, а у его отца. Он изрядно покуролесил в молодости. Нам нужны союзники в Хандельсби. А ты притаскиваешь Сварта. Сам он неплох, да вот друзей у него нет. Он из сильного рода, который вряд ли обрадуется тому, что мы взяли Сварта в хирд.
— Почему? Мы же увезем его отсюда. Им же легче жить.
Альрик остановился, провел руками по лицу.
— Зачем я с тобой вообще говорю? Подумай! А вдруг Сварт выживет, станет хельтом и решит вернуться, чтобы отомстить родичам? А еще у нас есть ты, тоже с целым выводком врагов за спиной. Хорошо, хоть Скирре не здесь.
Во рту вдруг стало кисло. Я сглотнул набежавшую слюну и выдавил:
— Ты того… не злись. Но…
— Ты что-то еще натворил? — Альрик пристально глянул на меня.
— Я? Нет, но… Скирре скоро приплывет в Хандельсби. На суд. Мой отец здесь, — я говорил быстро, отрывисто, но никак не мог сказать так, чтобы Беззащитный сразу все понял. — И Ингрид тоже. Она ударила Тень ножом. Она хотела похитить Фольмунда. Моего брата. Он еще ни одной зимы не видел.
— Украсть младенца? Из-за тебя? — хёвдинг не вспылил. Наоборот, тут же начал продумывать свои действия. — Ни один рунный так не поступит. Только трэль или женщина. Тень убили? Поймали?
— Не, ранили. Отца не было в доме, так что он удрал.
— Значит, тоже без свидетелей.
— Ингрид всё видела.
— Маленькая? Безрунная?
— Не, рунная. Восемь зим, кажется. Это ее я заставил козу резать.
— Тогда лучше про похищение и не говорить. Говорить надо про вырезанную деревню и Торкеля. Из-за тебя теперь оба дела связаны. И решение конунга в первом из них повлияет на решение во втором. Непонятно только, в каком порядке Рагнвальд будет их рассматривать. Так, сейчас покажешь, где поселили твоего отца, а потом сидишь под крышей и не вылезаешь. Понял? За любое непослушание буду наказывать Тулле. Ты понял? — рявкнул Альрик.