Страница 76 из 93
Я попытался объяснить ему, что в Сторборге у меня враг, и что сам Живодер будет только мешать, но то ли моих знаний языка не хватило, то ли соображалки у бритта… Он лишь скалился и мотал головой.
— Тебя убьют. И меня заодно, — вздохнул я.
— Нет! Не убить! Домну любить Бозуллин! Бозуллин любить Домну, — радостно поведал Живодер.
— Совет вам да любовь.
Перво-наперво я хотел проведать Тулле. Кто знает, как сложится с Крысом? Может, придется удирать со всех ног? Потому мы с Живодером сделали большой крюк, обошли город стороной, едва не зацепив болото, даже чуток перестарались. Два дня мы обшаривали местные леса в поисках жреческого шалаша, но он будто сквозь землю провалился. Стены Сторборга — вот они. Деревни — тоже на месте. Рощицы, ставшие прозрачными после листопада, есть, а шалаша нет.
Неужто жрец настолько умел? Отвел глаза не только мне, но и моему спутнику?
Когда я едва не попался на глаза всадникам, с гиканьем промчавшихся мимо такой рощи, подумал, что не стоит гневить судьбу. Знать, жрец не просто так запретил приходить. И если я продолжу его искать, то на меня наткнется кто-то из конунговой дружины, а из-за ворожбы жреца еще и знакомый с моим обличием.
— Живодер! Бозуллин! — оглянулся я, решив уйти. Но полоумного бритта нигде не было видно.
Впрочем, он скоро появился, да еще и не один.
— Кай! Он говорить! Он знать!
Живодер с довольной ухмылкой волок за собой бритта, приставив к его горлу нож. Вот же… фоморов выродок! Но раз уж притащил, так не отпускать же его.
— Язык нордов знаешь?
Перепуганный мужчина часто заморгал глазами, боясь шевельнуть головой.
— Где жрец?
— Ка… какой жрец? Тут в Сторборге много жрецов, — едва открывая рот, сказал бритт.
— Мамиров жрец. В шалаше жил. К нему только норды ходят.
— Колдун? Черный колдун? Так ведь он это… ушел. И седьмицы не прошло, как ушел.
— Один?
— Не… не знаю, — бритт покосился на Живодера. — Сам-то я не видел. Знаю, что ушел, а куда, с кем не знаю.
— Знаешь Эйвинда Хорька?
Бритт и вовсе с лица спал, дернул было рукой, но Живодер скользнул ножом выше по горлу, и раб замер.
— Так знаешь?
— Слышал. Про него многие слышали.
— Где его земли?
— Этого не знаю. Он никогда своих рабов не продает, не отпускает, только покупает.
Я кивнул напарнику, мол, наговорился. И Живодер с той же ухмылкой вонзил нож бритту сзади в шею, перебив позвоночник, тот даже пискнуть не успел, затем прощупал ребра и вдавил нож в грудь.
— Ты чего делаешь?
— Плохой бритт. Нет польза. Солнце молить.
Живодер дернул у мертвеца ворот рубахи: на шее висел грубо вытесанный из дерева кружок на тесьме.
— Нет польза. Нет Домну. Солнце вот тут, — и потыкал в голову раба.
Затем он перешел на бриттский, и из его путаных объяснений, из которых понимал не больше половины, я вывел, что Домну любит Живодера, потому не позволит ему так просто помереть. А меня Домну не любит, но интересуется, потому если я буду веселить Бездну своими выходками, то буду жить, а как только стану скучным — помру. А мертвый бритт — не бритт вовсе, и была бы воля Живодера, он бы поубивал их всех, ибо люди, отказывающиеся от силы, хуже нордов.
Мы забросали тело ветками. Звери по запаху отыщут, а люди не сразу найдут, может, подумают, что раб ушел к диким бриттам или что его волки порвали. Много ли нужно безрунному?
А после Живодер предложил поискать еще людей. Вдруг отыщем того, кто знает про земли Крыса? И, понятно, каждого будем убивать. Мне эта мысль пришлась не по душе. Судя по словам раба, бритты мало что знают об Эйвинде и его землях, значит, нужно искать нордов. И, кроме того, как быстро до конунга дойдет весть о том, что возле Сторборга умирают люди? Пропажу нескольких рабов, может, и не заметят, а вот если вдруг норды начнут пропадать, тут Харальд может и дружину свою отправить.
— Другой ты убивать. Бозуллин не жадный, — Живодер по-своему понял мою нерешительность.
— Не надо. Убийство слабых не дает руны. Надо убивать тех, кто сильнее.
Какое-то время бритт пытался понять смысл моих слов, зато как понял, так сразу обрадовался, сказал, что я очень-очень интересный и Домну скоро полюбит меня так же, как и его.
— Искать сильный норд! Много рун! — воскликнул Живодер.
Я только хмыкнул. Как пятирунный бритт сможет приволочь семирунного норда? Тоже ножичек к шее приставит? Но мне понравился ход его мыслей. А что, если и впрямь поспрашивать у норда, только не первого попавшегося, а вполне конкретного, который и так мне задолжал?
— Я должен попасть в Сторборг.
Бритт махнул в сторону города.
— Нет. Меня там знают. Меня убьют, если увидят. Там враги.
Бритт оскалился. Ему грозила смерть по всему Бриттланду, в каждой деревне и в каждом городе. Он жил так всегда.
Значит, теперь и мне надо выучиться так жить.